Наемники СС во Вьетнаме. Откуда они там взялись?

 

Они и там наследили и нашли применение своим навыкам, в их услугах всё ещё нуждались и они показали себя…

До того как американский солдат ступил своей ногой на землю Вьетнама и столкнулся лицом к лицу с маленькими, желтолицыми, злыми, но очень гордыми солдатами Вьетконга, весь их гнев на себе ощутили бывшие солдаты «Ваффен СС» и каратели с Восточного фронта.

Как они там оказались? Почему так случилось?

Давайте разбираться.

Это забытая, малоизвестная, но от того не менее интересная страница истории, которая предшествовала началу затяжной войны во Вьетнаме.

Страница истории, о которой не любят вспоминать в Европе, а особенно во французском иностранном легионе, который набрал в свои ряды бывших солдат Вермахта, войск СС, русских коллаборационистов и прочий сброд, особо не заворачиваясь и не вникая в биографию новых рекрутов.

Они были идеальными наёмниками, война закончилась, а они имели колоссальный опыт, они долгие годы не знали ничего кроме войны, война стала для многих из них профессией, жизненным кредом, они не знали, что делать в мирной жизни, но они отлично умели убивать.

Европа уже знала времена наёмников – Ландснехтов, а теперь настала эра новых «Солдат удачи», настала эра «Диких гусей» и «Псов войны», ветераны войск СС и Вермахта стали первыми.

Не все могли свалить в Аргентину, Боливию, Парагвай и другие страны Южной Америки, не всех приютил испанский диктатор Франко, а таким деятелям как бывшие власовцы, коллаборанты из бригады «РОА» и казачьих формирований Вермахта, вообще было особо некуда деваться, по соглашению между Западными союзниками и СССР, они подлежали выдаче советскому правительству и на столь нелюбимой ими Родине их ждала петля, а в лучшем случае лагерь, тогда то многие из них и рванули туда где не спрашивают паспортов и биографию.

Они пошли во Французский иностранный легион.

Говорить об этом стали не так давно, сначала об этом проговорился ветеран иностранного легиона сержант Клод-Ив Соланж (кстати он говорил об этом и в своем интервью российскому изданию «Газета» (№ 216, 20.11.2003 г.), кому интересно можете найти и почитать), также всплыла научная работа историка Эккарда Михельса «Немцы в Иностранном Легионе, 1871-1965: мифы и реальность».

Ну а вишенкой на торте были статьи в популярном на Западе (а теперь и у нас тоже) в определенных кругах военном журнале «Солдаты удачи».

В мае 1945 года, война в Европе подошла к концу, а Франция закончила её в стане победителей нацистской Германии, но имидж французов на мировой политической арене, их национальная гордость и единство страны сильно пошатнулись.

Особенно это стало заметно в азиатских колониях, если в Африке французы ещё могли держать свои владения более менее под контролем, то в Индокитае становилось ой как не спокойно.

Французский Индокитай довольно старая имперская колония, которая официально именовалась «Индокитайский Союз» и включала в себя территорию Вьетнама, Лаоса и Камбоджи.

Французы прошли, залезли, заползли в Индокитай ещё в 17 веке, под видом миссионерской миссии, а потом вслед за проповедниками пришли и солдаты, ну вы понимаете, как это бывает.

Во время Второй мировой войны, когда Франция раскололась на две части, одна была оккупирована Вермахтом, а вторая назвавшись республикой «Виши» стала сателлитом Третьего Рейха.

Разумеется «вишистской Франции» было не до колоний, главное было вовремя заглядывать в глаза Гитлеру и как то выжить.

Этим то и воспользовалась Императорская Япония, которая включила французские колонии в Индокитае в сферу своих интересов и довольно быстро и безболезненно их оккупировала в 1940 году.

Правительство Виши, пыталось строчить какие — то гневные ноты протеста по дипломатическим каналам, но Японцы плевать на них хотели, понимая, что Виши и вся Франция — это всего лишь сайгонская марионетка, игрушечное государство Адольфа Гитлера и всех их претензии не стоят и ломаного гроша.

В 1941 году во Вьетнаме на сцену выходит такой с виду незаметный человек по имени Хо Ши Мин, имя которого в скором времени будет знать каждый американский солдат и каждый фермер и домохозяйка в США.

Вот именно Хо-Ши-Мин на пару со своим сподвижником генералом Во Нгуен Зяпом и создают организацию Вьетминь (предшественницу знаменитого Вьетконга).

Официально организация создана для борьбы за независимость Индокитая от японских оккупантов, но не в последнюю очередь и за освобождение от надоедливых колонистов, которые вытягивают последние соки из вьетнамского крестьянина на протяжении сотен лет.

Когда в 1945 году вопрос о поражении Японии уже не стоял и всё было очевидно, то плохо вооруженные партизаны Хо-Ши-Мина начали бороться с укрепунктами и аванпостами французских колониальных частей и очень в этом преуспели.

В августе 1945 года Хо-Ши-Мин объявил о начале всеобщего восстания и провозгласил независимый Вьетнам.

Французы поняли, что если сейчас не принять срочно меры, то их колонии – остаток было роскоши, посыплются как домино, сложатся как карточный домик. Запылает сразу везде и повсюду, не только ведь Вьетнамцам надоела власть белого человека.

Правительство Франции начало путём переговоров и политического лавирования тянуть время, а сами готовились к вооруженному решению конфликта.

Американский «дядя Сэм» алчно потирал руки, выдавая французам займы на покупку американского же устаревшего оружия.

Но французы думали, что и этого будет вполне достаточно, они недооценивали бывших вьетнамских крестьян, недооценивали их быстро -обучаемость, их идейность их людские ресурсы.

Французы подошли с позиции: «Что этот сброд вообще себе позволяет?».

Вот тут то им и пригодились навыки бывших ССманов, которые годами воевали на Восточном фронте, знали, что такое густые леса, знали что такое партизанская война и не знали жалости, к местным аборигенам.

Говорят, что в кабаках Индокитая очень часто слышали немецкие и русские песни, когда там стоял иностранный легион.

Самым отмороженным в составе иностранного легиона считался 1- й Иностранный парашютно-десантный батальон. Он состоял из бывших эсэсовцев, в основном немцев, в его составе также были два десятка бывших советских граждан и вьетнамская рота. Этот батальон слыл в Индокитае самым свирепым подразделением.

Когда в 1946 году конфликт вошёл в горячую фазу, а французы смогли перебросить в Индокитай значительный воинский контингент, то им поначалу сопутствовала удача и успех.

Французы выбили ополчение Вьетминя из всех крупных населенных пунктов, а в 1947 году едва не уничтожили верхушку организации и самого Хо-Ши-Мина, как раз руками бывших головорезов из СС, выбросив на голову Хо тактический десант, лишь чудом и в последний момент руководству вьетнамских партизан удалось сбежать.

Несмотря на военные успехи, партизанская война затягивалась, под знамёна Хо-Ши_мина и его генералов вставало всё больше людей, его армия росла и уже насчитывала более 350 тысяч человек, то что французы контролировали города и базы не давало им совершенно никакого спокойствия.

Всё изменилось в 1949 году, когда в Китае в ходе гражданской войны победу над Гоминьданом одержал Мао Цзэдун и поток помощи и вооружением из Китая и СССР помог вьетнамцам ещё больше окрепнуть и нарастить военные мышцы.

Данный ролик не о ходе войны в Индокитае, которая была длительной и витиеватой, о ней можно говорить долго, нас же интересует след, который оставили на этой войне бывшие солдаты СС и коллаборанты –каратели.

Их лебединой песней в этой войне стало последнее и самое крупное сражение этой войны, битва в долине Дьен-бьен-фу, где находился бывший японский военный аэродром, долину и аэродром заняли десантники французского иностранного легиона, в числе которых было не мало бывших спецов из СС и Вермахта.

Битву эту окрестили «Индокитайским Сталинградом», сражение в долине шло почти два месяца и было похоже на самые страшные битвы второй мировой.

Операция имела перед собой цель препятствовать вторжению Вьетминя в Лаос, но французы опять недооценили вьетнамцев.

Вот, что говорил об этом ветеран французского легиона Клод-Ив-Соландж:

«Быть может, нескромно так говорить о Легионе, но в наших рядах тогда сражались настоящие боги войны, и не только французы, но и немцы, скандинавы, русские, японцы, даже пара южноафриканцев.

Немцы все до единого прошли Вторую мировую, русские — тоже. Помню, во второй роте моего батальона служили два русских казака, воевавшие под Сталинградом: один был цугфюрером в кавалерийской дивизии СС. Погиб при обороне опорного пункта «Изабель».

Коммунисты дрались как черти, но мы тоже показали им, что умеем воевать. Я думаю, что ни одной европейской армии во второй половине 20-го столетия не довелось — и, Бог даст, уже не доведется — вести таких страшных и масштабных боев врукопашную, как нам в этой проклятой долине.

Ураганный огонь их артиллерии и ливневые дожди превратили окопы и блиндажи в месиво, и мы зачастую дрались по пояс в воде. Их штурмовые группы либо шли на прорыв, либо доводили свои траншеи до наших, и тогда десятки, сотни бойцов пускали в ход ножи, штыки, приклады, саперные лопатки, топорики.

Ожесточение было невероятное. Тайцы предпочитали какие-то свои особые кинжалы, у нескольких немцев сохранились кинжалы СС; в моем отделении служил баск, который жуть что вытворял складной навахой с лезвием длиной сантиметров в 30».

Французы и бывшие вояки из СС проиграли битву за долину Дьен-бьен-фу, они долго и отчаянно оборонялись, но расклады были не в их пользу, вьетнамцы смогли подтянуть и протащить через горы достаточное количество артиллерии (что казалось французам невозможным), окружили долину и устроили страшную мясорубку.

Осада и позиционные бои сменялись яростными атаками, а ещё вьетнамцы разработали тактику, подводя свои линии окопов вплотную к позициям оборонявшихся и пробивая ходы в их линии сообщений, навязывая ближний бой.

Кстати, с пленными французами вьетнамцы обращались довольно гуманно, что не сказать о легионерах, они предпочитали пленных не брать, а сразу стрелять голову раненным и поднявшим руки.

Ничего не напоминает? Как то по эсесовски, война другая, а привычки старые.

Помимо вьетнамцев в сражении учувствовали и советские товарищи, в качестве советников, куда без них, неужели это вьетнамцы сами так грамотно тактически выстроили бой?

Разумеется, без помощи не обошлось, как и не обошлось без советских «Катюш», чьи залпы накрывали позиции обороняющихся.

Советские товарищи очень интересовались пленными из числа легионеров, те кто не успел спороть наколку с рунами СС, получал от них «привет» в виде пули в лоб.

Те кто успел скрыть свою причастность и происхождение, смог закосить под Чехословака, Поляка или до Индокитая служил в Вермахте, тот вернулся во Францию. Из 4 тысяч пленных французов, живых легионеров вернулась лишь пара сотен.

Но вернувшись они не сидели без дела, их ждали новые войны, их ждал горящий Алжир. «Псы войны» не должны простаивать.

После разгрома под Дьен-бьен-фу, Франция утратила все свои колонии в Индокитае и прекратила там своё военное присутствие.

Опыт французов ничему не научил американцев, они не извлекли урока из их ошибок.

В США решили, что французы настолько немощны, что даже не в состоянии справиться с полуголодными вьетнамскими крестьянами, американцы были уверены, что у них то точно получиться.

Мы с вами знаем чем это закончилось.

Война в Индокитае стала отголоском Второй мировой войны, которая закончилась лишь на бумаге, но продолжается до сих пор….

Источник ➝

Какие белые генералы в эмиграции подержали Красную Армию в Великую Отечественную

Гитлеровское вторжение в СССР раскололо белую эмиграцию. Одни её представители открыто встали на сторону нацистов, считая их освободителями России от «ига большевизма», другие, продолжая быть противниками большевиков, желали победы в войне своей бывшей Родине.

Деникин против Гитлера

Так, генерал Антон Деникин, один из видных лидеров белых в Гражданскую войну, призвал русскую эмиграцию к отпору Гитлеру. Деникин повесил на стену карту и флажками отмечал на ней продвижение РККА. Сначала – на восток, затем – на запад.

Он выступал с антигитлеровскими речами и статьями. Ни арест жены, подлежащей, как все русские эмигранты до 55 лет, отправке в концлагерь, ни визит сотрудников гестапо не смогли переменить позицию Деникина.

Заручиться его поддержкой пытались власовцы, делегация которых посетила Деникина в городке Мимизане, на юге Франции близ побережья Атлантики, где генерал жил. В ответ на предложение о сотрудничестве Деникин прочёл короткую лекцию о силе Красной армии и выразил уверенность в победе СССР. Есть данные, что с Деникиным встречался и лично Власов. Деникин остался непреклонен. «Я воевал против большевиков, а не против народа. И с удовольствием стал бы командиром Красной Армии», — как-то сказал Деникин.

Оказывал Деникин и реальную помощь. Например, историк Юрий Гордеев, со ссылкой на архивные документы, сообщает, что в 1943 году Деникин отправил в СССР вагон с медикаментами, купленными на собственные деньги. Власти СССР решили принять подарок, не афишируя, от кого он.

В конце осени 1944 года, в обращении по поводу 27-летней годовщины Добровольческой армии, Деникин восхитился подвигом бойцов Красной Армии, отдавших жизни за освобождение России от «немецкой чумы», и пожелал РККА победы.

Движение «оборонцев»

Деникин был не одинок в своём неприятии германской агрессии. Среди белоэмигрантов видную роль играло движение «оборонцев», считавших, что есть Родина, которую необходимо защищать от врага, независимо от политического строя. Видным «оборонцем» был, например, адмирал Кедров, командовавший в 1920 году флотом Врангеля.

Активную роль в движении играли полковник Петр Колтышев, бывший старший помощник начальника оперативного отдела штаба Добровольческой армии и генерал-лейтенант Петр Махров, бывший генерал-квартирмейстер штаба ВСЮР. Махров, узнав о нападении на СССР, отправил письмо советскому послу во Франции Богомолову с просьбой зачислить его в РККА хотя бы рядовым. Письмо попало а руки вишистам (французское правительство Виши сотрудничало с Гитлером) и Махров стал заключённым концлагеря. Только благодаря заступничеству видного генерала Нисселя 7 декабря 1941 года Махров вышел на свободу и продолжил оборонческую работу среди белоэмигрантов.

С просьбой о зачислении в РККА обращался в советские инстанции князь Николай Оболенский. Не получив ответа, он вступил в Сопротивление и стал там видной фигурой.

Можно ещё вспомнить и других «оборонцев»: генерал-майор Вячеслав Баранов, бывший начальник авиации Донского казачьего войска и армии Врангеля; казачий генерал-лейтенант Петр Писарев, герой боев за Царицын в 1919 году; генерал-лейтенант Павел Кусонский. Последний был арестован гестапо и скончался от пыток осенью 1941.

Генерал от кавалерии Петр Попов, атаман Войска Донского, резко отказался формировать казачьи части для борьбы с РККА на стороне гитлеровцев. Арестован гестапо.

Известен эпизод, когда работавший шофёром у немцев белоэмигрант-офицер не вышел на работу после 22 июня 1941 года. В ответ на требования объяснений ответил, что не является большевиком, но не видит для себя возможности продолжать работать на немцев после того, как они напала на его Родину. Умер в тюрьме.

Полковник Генерального штаба Махин служил советником в Народно-освободительной армии Югославии и стал членом югославской Коммунистической партии.

Стоит упомянуть ещё национал-большевиков и евразийцев. Если коротко, они считали СССР новым воплощением Российской империи, Сталина – «красным императором», для которого мощь и процветание России важнее интересов международных коммунистических кругов. Соответственно, РККА – это армия собственной страны, которой нужно желать победы и работать для этой победы. С воодушевлением было принято введение в 1943-м году погон, это посчитали за знак возвращения к традициям и восстановление преемственности с прежней русской армией.

https://russian7.ru/post/kakie...

Картина дня

))}
Loading...
наверх