Последние комментарии

  • Дмитрий Сидоренко
    Особенно развеселили Уфимская и Башкирская Тартарии. Посмотришь, и сразу всё ясно! Просто возьмите, и прочтите СКАСКИ...Почему карта Российской империи 1716 года была с ошибками?
  • Михалыч .
    Автор открыл очень интересную вещь, подтверждающую подменность Петра 1 в период Великого посольства: все что можно бы...Почему карта Российской империи 1716 года была с ошибками?
  • Сергей Чекановский
    Какие там недоумения могут быть, тайны? Картограф с пьяну лепил, что ни попадя, по байкам путешественников, которые т...Почему карта Российской империи 1716 года была с ошибками?

Сент-Ив де Альвейдр и доисторические цивилизации

Маркиз А. Сент-Ив д'Альвейдр

Веру в северный континент, на территориях которого обитала высокоразвитая цивилизация древности, разделял французский эзотерик маркиз Иосиф Сент-Ив де Альвейдр (1842- 1909), В историю он вошел как автор мистических трактатов, в заглавие которых непременно входило слово "миссия": "Миссия Европы", "Миссия Индии", "Миссия рабочих" и так далее.

Сент-Ив имел обширные контакты с представителями европейских и восточных эзотерических обществ, откуда и почерпнул многие аспекты своей доктрины. Суть этой доктрины такова. Изначальное правление на Земле осуществляла Черная Раса. Она имела своим центром южные регионы, а северные земли, населенные Белой Расой, были оккупированы Черными Господами, обратившими всех Белых в рабство. Конец эре Черной Расы положил ариец Рам, появившийся в землях Севера около 8-6 тысяч лет до нашей эры. Именно с прихода Рама начинается собственно интересующая Сент-Ива де Альвейдра тайная история человечества. Божественный Рам основал гигантскую теократическую империю Овна ("Рам" на древнем сакральном языке означало "Овен"), в которую входили все прежние сакральные центры. Рам устроил систему управления империей по трехчастному образцу, в соответствии с сакральной и основополагающей идеей Троичности. На три части делилась также Великая Священная Коллегия, высший орган власти империи, имевший свои аналоги и подобия в различных имперских владениях. Высший уровень коллегии - пророческий, чисто Метафизический и Трансцендентальный. Это уровень непосредственной Божественности, Короля Мира, прообразом которого был сам белый аватара Рам. Второй уровень - Жреческий, Солнечный, Мужской. Это - сфера Бытия, Света. Этот уровень служит восприемником невидимых влияний Пророческого плана и их адаптации к низшим планам Проявленного мира. Он относится ко Второй Ипостаси Троицы, к Сыну. И наконец, третий уровень Коллегии - Царский - это сфера Луны, так как земные Цари служат восприемниками жреческого Света и устроителями общественного порядка. Он соответствует Третьей Троической Ипостаси - Святому Духу. Де Альвейдр назвал такую структуру синархией, то есть "совместным правлением", что подчеркивает синтетическое объединение трех функций - Пророческой, Жреческой и Царской - в вопросах имперского устройства. Именно Синархия являлась для де Альвейдра сакральным, духовным, традиционным, религиозным и политическим идеалом, который необходимо реализовать несмотря на все внешние обстоятельства, так как в синархии запечатлена в ее чистейшем виде абсолютная Воля Провидения, не зависящая от исторической конкретики. Через несколько веков после ухода Рама на покой в Индии происходит политическая катастрофа, послужившая деструктивным импульсом для всего устройства Империи Рам. Это было восстание принца Иршу. В этом восстании Иршу не только преследовал цели захвата власти, но и совершил религиозную революцию - Перво-революцию, ставшую прототипом всех последующих исторических революций. Это было восстание третьего, Царского, уровня Высшей Коллегии против двух других уровней, и особенно - против второго, Жреческого. Символами восстания стали Красный Цвет, Бык, Красная Голубка и Лунный Серп. В Индии Иршу и его сторонники потерпели поражение, но волна революции прокатилась по всем материкам, уничтожив древнюю цивилизацию. Вся человеческая история после восстания Иршу рассматривается де Альвейдром как противостояние двух религиозно-политических парадигм: Синархии и Анархии (частным случаем которой является Монархия, оторванная от двух других уровней Высшей Коллегии). Анархические тенденции выступают не только и не столько как самостоятельные религии или государственные идеологии, сколько как элементы социально-религиозных структур, способных, в зависимости от обстоятельств либо выходить на поверхность и декларировать Анархию, либо скрыто подтачивать устои Синархического правления через культы Матери Земли. Так, христианская цивилизация, восстановившая в определенных аспектах Империю Рама не только духовно, но и географически (показательно, что огромную роль в этом де Альвейдр отводил Русскому Православию и вообще славянам - сам он был женат на русской княгине Келлер), была подвергнута внутреннему и внешнему воздействию "неоиршуистов", что окончательно проявилось во Французской революции, в Красном знамени, в материализме и социализме, в дехристианизации Запада. Последними осколками Троической Империи Рам де Альвейдр считал католическую Австро-Венгрию и православную Россию. * * * Перед нами еще одна эзотерическая конструкция, претендующая на звание подлинной истины. Тут следует отметить, что де Альвейдр считается одним из первых "конспирологов" - так себя называют люди, верящие, будто бы миром правит Тайный заговор, и пытающиеся природу этого заговора вскрыть. Некоторые из идей Сент-Ива де Альвейдра использовались при создании идеологии Третьего рейха. Кроме того, зерна его теории дали всходы сначала в царской, а затем и в советской России. Русские оккультисты проявляли определенный интерес к работам маркиза-эзотерика и, насколько можно судить, поддерживали связь с ним через его русскую жену графиню Келлер и ее сына графа Александра Келлера. Благодаря их усилиям в 1915 году был опубликован русский перевод "Миссии Индии". С учением о синархии имели возможность познакомиться в годы эмиграции и лидеры русской левой социал-демократии. Российский конспиролог Александр Дугин, изучавший творчество де Альвейдра, даже высказывает любопытное предположение о заимствовании большевиками у Сент-Ива термина "советы" (le Conseil), входящего в название трех высших институтов власти в Империи Рама. Уже в наше время другой его ключевой термин - "социальное государство" (l`Etat Social) - неожиданно появился в новой Конституции Российской Федерации (статья 7), хотя в этом случае, конечно же, едва ли можно говорить о каком-либо сознательном заимствовании. А после Октябрьской революции главным проводником идей Сент-Ива де Альвейдра в России выступил литератор и ученый-эзотерик Александр Барченко.

top

http://www.netmistik.ru/occultism2/okvo72.htm


СЕНТ-ИВ Д АЛЬВЕЙДР, РЕНЕ ГЕНОН - ОРАКУЛЫ ВЕЛИКОЙ ТАЙНЫ. МЕЖДУ ШАМБАЛОЙ И АГАРТОЙ

 
Сент-Ив д Альвейдр, Рене Генон - Оракулы Великой Тайны. Между Шамбалой и Агартой
Книга включает в себя два программных текста великих французских мистиков: "Миссия Индии в Европе" Сент-Ива д'Альвейдра и "Царь мира" Рене Генона, причем труд д'Альвейдра печатается впервые после 1915 года. Оба произведения обращены к сакральной географии Шамбалы и Агарты, мистических стран в сердце Азии. Можно спорить и не соглашаться с учениями этих оракулов философии Тибета, но они оставили заметный след в мировой культуре, их имена включены в академические словари, книги и статьи изданы на всех языках мира. Генон и д'Альвейдр основали школу, которая положила начало таким страшным явлениям XX века, как нацизм и диктатура пролетариата.

Сент-Ив д'Альвейдр, Рене Генон
Оракулы Великой Тайны
Между Шамбалой и Агартой

Владелец ключа от Агарты и Шамбалы

1
В августе 1939 года, когда Европа стояла на грани войны, в Бельгии под заголовком "Тропа к тайному" вышло приложение к органу Союза русских браманистов журналу "Монитор". В нем имелись выписки из решений руководителей организации в связи с надвигающимися событиями. В частности, пункт V гласил: "Правление заграничных групп СРВ, архивы, фундаментальная библиотека и склад литературы будут переведены из Брюсселя в Алтын-таг (Восточный Туркестан)"[1]. Эта странная мистическая организация уже не раз угрожала своим исчезновением. Но первый такой сигнал она подавала еще в 1930 году. Тогда глава Союза, некто Платунов, выступил с призывом создания Русского Хозяйственного Комитета. "Если настоящий призыв останется без ответа, мы, члены СРБ, будем вправе заключить, что, кроме нас, в зарубежье нет живых духом людей!
Тогда мы сделаем должный логический вывод и снова уйдем в Атхарту, где займемся другой работой, на благо нашего Союза и братьев, в нем состоящих"[2]. Специальная звездочка, данная в сноске, разъясняла, что уйти в Атхарту - значит "прекратить всю внешнюю деятельность, как это было до 1925 года".
Знание и употребление термина "Атхарта", или "Агарта", выдавало в членах правления Союза мистиков людей, посвященных в тайну, главным адептом которой в конце XIX - начале XX веков был французский маркиз Сент-Ив д'Альвейдр.
2
Путешествие в загадочные миры начинается иной раз с идеализма. Именно он открывает врата в неведомое, а за ними уже вздымаются хребты страны Туле, каньоны и пещеры Шамбалы и храмы Агарты. Одним из странников, искавших истину в неведомых пределах, был маркиз Сент-Ив д'Альвейдр.
Он родился в 1842 году во Франции в семье ревностных католиков. Однако юность, пора максимализма, привела его к конфликту с семьей. Сент-Ив не принял существовавшую систему традиционного образования и был изгнан из дому. Тем не менее уже тогда пылкий юноша имел своего наставника - фанатичного католика Фредерика де Метца.
Несколько лет Сент-Ив служил на военно-морской базе Франции в Бресте, а затем, увлеченный экзотической и суровой природой здешних мест, остался на некоторое время на побережье Ла-Манша. Поиски собственной истины, истины, которую он считал своеобразным духовным даром, привела его на Нормандские острова. Этот небольшой архипелаг лежит ровно на полпути от Англии к Франции, но принадлежит Альбиону.
Возможно, одной из существенных причин остаться в провинции явилось и то, что здесь тайно собирались члены общества иллюминатов. К ним и примкнул Сент-Ив.
Основателем Ордена иллюминатов был профессор канонического права Ингольштадского университета Адам Вейстхаупт. Мысль о создании конспиративной мистической организации он вынашивал еще с 1776 года. В прошлом воспитанник иезуитского колледжа, Вейстхаупт презирал католичество, но ценил структуру Ордена иезуитов. Он решил сам создать что-то подобное. Но построенное не на утверждении идей обскурантизма, а на принципах гармонического общественного строя.
Вейстхаупт преклонялся перед эгалитарными воззрениями Руссо, ценил французских энциклопедистов и был близок к утопическим фантазиям Мабли и Морелли. Конечной целью своего ордена баварец считал бескровную революцию, приход которой означал бы начало золотого века. Немудрено, что организация с такими целями была запрещена многими монархиями Европы, и Орден иллюминатов удалился в полную конспирацию. Один из таких секретных анклавов действовал и на архипелаге.
Каждый из членов организации иллюминатов имел оккультный псевдоним. Вейстхаупт, например, взял для себя тайное имя Спартак. Мы не знаем псевдонима Сент-Ива, однако страсть к конспирации он сохранил на всю жизнь. Одним из самых интересных знакомств, произошедших в этой среде, была встреча с Виктором Гюго. Вместе с великим писателем Сент-Ив посещает спиритические сеансы, общается с духами прошлого, пока наконец на островах не появляется тот, кто имел на него тотальное влияние, - Фредерик де Метц. Авторитет увещевал Сент-Ива вернуться во Францию и принести туда утраченный социальный завет. Этот зов был услышан, хотя Сент-Иву было и трудно оставить гостеприимный архипелаг иллюминатов.
Пытаясь уяснить мистические и оккультные основы политического мира, будущий путешественник в Агарту принимается за изучение трудов великих духовидцев XIX века. Первым его опытом в этом вопросе становится труд эзотерика и каббалиста Фабра д'Оливе "Восстановленный еврейский язык". Этот труд был своеобразным лингвистическим исследованием. А его результат - утверждение, что язык древних евреев имел скрытое для европейцев мистическое значение.
Франко-германская война 1870 года, последовавшие за ней революция и Парижская коммуна сильно изменили характер мировосприятия Сент-Ива. Он считал бунт народных масс проявлением сил хаоса, стремившихся со времен древности размыть основы цивилизации. Неизвестно, принимал ли он участие непосредственно в усмирении мятежников, однако, как только столице воцарился порядок, 29-летний Сент-Ив уже спешит в министерство внутренних дел и поступает туда на службу. Он желает служить порядку там, где сохранение порядка является профессией.
Шесть лет службы в государственном аппарате только утвердили его в правильности давно вызревавших в его голове идей. Но это было я время, не только отданное МВД, но и весьма лирическая эпоха стихотворных сборников, правда, не принесших ни славы, ни дохода.
В 1877 году он встречает ту, что становится его избранницей и медиумом, - это русская аристократка, графиня Мария Викторовна Келлер (в девичестве Ризнич). Аристократка значительно старше супруга. Ей уже минуло 50 лет. Мария Викторовна была дружна с итальянской императрицей Евгенией. Его чувство столь сильно, что в тот же год в Лондоне Сент-Ив меняет свое холостяцкое существование на брачные узы.
С этого времени начинается и русская часть истории автора "Миссии Индии". Сент-Ив становится наставником ее сына масона А. Ф. Келлера. Он был командиром Чеченского конного полка. (Спустя много лет, 20 марта 1937 года, в среде русской эмиграции в Париже масон Келлер будет читать своим братьям "Введение в изучение истории посвятительной традиции по Сент-Иву д'Альвейдру"[3].)
Сент-Ив вместе со своей возлюбленной совершает путешествие по странам Европы, и в Италии жена покупает ему поместье и титул маркиза д'Альвейдра. Она желает, чтобы у них была семья настоящих аристократов.
Тот, кто ищет чудесное, обязательно его находит. В 1880 году маркиза посещают таинственные посланцы одной из стран Востока. Сент-Ив утверждает, что это были индийские факиры и мистики Риши Бхагвандас-Раджи-Шри-на и Ходжи Шариф[4]. Но, как знать, возможно, они и являлись эмиссарами совсем другого мира и принесли ему весть о той самой стране Агарте, которая потом будет тревожить воображение целого сонма духовидцев уже в XX веке.
Начиная с 1882 года из-под пера маркиза одна за другой выходят несколько книг, являющихся реконструкцией древней истории, для чего используется своеобразная дешифровка священных текстов человечества.
Первым таким шагом становится "Миссия соверенов". Затем появляются "Миссия рабочих" (1883), "Миссия евреев" (1884), "Миссия Индии в Европе" (1886) и "Миссия французов" (1887).
Маркизу казалось, что он открыл универсальный ключ к тайнам глубокого прошлого человечества, к той самой загадочной дисциплине, которую потом будут именовать "древней наукой". Она еще задолго до технотронной цивилизации обладала особым знанием, опередившим открытия XIX века. Например, в главе IV "Миссии евреев" Сент-Ив д'Альвейдр утверждал, будто в рукописи одного из афонских монахов, некоего Пенселена, имелось описание, составленное на основании древних ионийских авторов, объясняющее применение химии к фотографии.
Надо отдать должное яркости образов, имеющихся в книгах Сент-Ива д'Альвейдра. В "Миссии Индии в Европе" встречаются такие красочные понятия, как "замкнутый нуль 22 тайн", "пирамиды света", "светозарный центр древней науки", "кровавое знамя тельца" и так далее. Кажется, что автор создает не только некую схему оккультного мирового центра, но и впечатляющее полотно фантазии. "В определенных районах Гималаев, среди двадцати двух храмов, воплощающих двадцать две Гермесовых тайны и двадцать две буквы неких тайных алфавитов, Агарта образует собой таинственный Нуль, который невозможно найти… Огромная шахматная доска, распростертая под землей, достигает почти всех материков"[5].
Но какими бы красочными ни были описания, за ними вздымается политическая система Синархии, предложенная маркизом.
"…Автор „Миссий“, маркиз С.-Ив д'Альвейдр, - писал его ученик Папюс, - открыл разумным существам единственный политический путь, сходный с посвящением, - Синархию"[6].
Синархия - это не только антипод Анархии.
Это и еще так называемая просвещенная олигархия, состоящая из трех компонентов: власти экономической, административной и духовной. Это профессиональная власть, объединяющая купечество, жречество и бюрократию, мудрецы-специалисты, вершащие судьбы миров.
3
Но все мы пребываем в этом мире лишь отведенный срок, пусть и мириться с этим весьма тяжело. В 1895 году Мария Викторовна Сент-Ив д'Альвейдр ушла в мир иной. А вдовец-маркиз не хотел мириться с ее утратой. Он превратил комнату умершей в своеобразную часовню с алтарем. Там он испытывал различные мистические средства, дабы вызвать ее дух, и покойница, как он утверждал, откликнулась на его зов. Встречи с гостьей из потустороннего мира стали регулярными.
В 1897 году на Пасху еще одно мистическое откровение потрясает жизнь Сент-Ива д'Альвейдра: он получает от "Ангела Света" оккультную "Таблицу соответствий" и называет ее словами начала библейского псалма "Небеса проповедуют". Откровения покойной жены стали важной подсказкой в создании мистического аппарата "Археометра". Этот таинственный прибор маркиз запатентовал как собственное изобретение под видом музыкально-архитектурного эталона в 1903 году в Париже и в 1904 году в Лондоне.
Смерть настигает Сент-Ива д'Альвейдра в 1909 году. Но его друзья, в частности Папюс, он же Жерар Энкосс, доводят незаконченные труды до печати. Для Папюса это еще и долг ученика учителю, так как он считал Сент-Ива воспитателем своего ума.
4
Фантастика заключается в том, что именно "Миссия Индии в Европе" существенно повлияла на мировоззрение двух наиболее кровожадных тираний XX века: Третьего рейха и Диктатуры пролетариата. Оно дало им различные опорные понятия и опорные цели, отразившиеся на структурах государств и принципах их долгожительства.
Краеугольным камнем храма всей метаистории маркиза стала загадочная страна Агарта, которую он расшифровывал не только как географическое понятие, но и как Первобытную церковь, унаследовавшую от мудрецов прошлого Древнюю науку.
Первыми внимание на поразительные особенности Агарты обратили французские авторы Повель и Бержье в культовой книге "Утро магов". Там, в частности, сообщалось: "Перед приходом Гитлера к власти в Берлине жил тибетский лама, прозванный „человеком в зеленых перчатках“"[7]. Он трижды с большой точностью предсказал в прессе, сколько нацистов пройдет в рейхстаг. Гитлер регулярно навещал "человека в зеленых перчатках". Посвященные называли ламу "хранителем ключей от двери королевства Агарти"[8].
Повель и Бержье ссылались и на свидетельство Рене Генона, высказанное им на страницах оккультного исследования "Царь Мира". Но "Агарта" Генона была продолжением "Агарты" Сент-Ива д'Альвейдра. Ссылкой на его книгу открывается первая глава "Царя Мира": "В посмертной работе Сент-Ива д'Альвейдры, называемой „Миссия Индии“, которая была опубликована в 1910 году, содержится описание таинственного священного центра, называемого „Агарта“". "И несомненно, у Сент-Ива были достаточные основания, чтобы самому не обнародовать данного труда, который он писал в течение очень долгого времени и который в действительности не был доведен до конца. Кроме того, тогда в Европе еще не было ни одного упоминания ни об Агар-те, ни о ее властителе Брахатме"[9], - писал Генон.
В своем достаточно информированном исследовании "Оккультные формы нацизма" Николас Гудрик-Кларк ставит под сомнение размер демонического и сверхъестественного влияния на идеологию германской диктатуры легенды об Агарте, высказанную в книгах Сент-Ива. Американский автор достаточно поверхностно рассматривает этот мифический катакомбный город только как "теократию, руководящую ходом истории"[10]. Гудрик-Кларк не подозревает, что улицы этой столицы мирового андеграунда населяют идеи, а не люди. Но именно идеи, как говорил Гегель, движут массами.
Мистические предположения, построенные на грезах маркиза, заставили нацистов искать пути в Агарту-Шамбалу, отправлять в сердце Тибета секретные караваны СС. "Древняя наука", или оккультное знание, почерпнутое в конспиративных центрах Азии, стало предметом исследований в секретном институте "Анненербе" и предметом поклонения в мистическом ордене СС.
"Национал-социалистическая партия не выносила тайных обществ, - писал француз Рене Алё, - поскольку сама была тайным обществом со своим великим магистром, своей расистской гносеологией, своими ритуалами и своими инициациями"[11].
5
В России книга "Миссия Индии в Европе" была издана лишь в 1915 году. Тем не менее имя автора было известно еще и ранее. И прежде всего из "Оккультизма" Папюса, где встречаются многочисленные ссылки на его авторитетные "Миссии…".
Если мы раскроем книги маркиза, то сделаем неожиданное открытие - задолго до речи Ленина "Что такое советская власть" и первых Советов рабочих в Иванове Сент-Ив д'Альвейдр впервые вводит понятие "совет" как руководящий орган, важный для Высшей Синархической Коллегии, то есть коллегии тотальной и безграничной власти. "Совет" и "Диктатура" для Сент-Ива д'Альвейдра практически синонимы.
Это в его "Миссиях…" мы встречаем "Совет Пророков", "Совет Жрецов", "Совет Царей" и полную структуру Власти советов. А сама идея нового порядка, выраженного в понятии "Синархия", адресована гегемону революции - рабочим, к которым обращается "Миссия пролетариата".
Незримое присутствие маркиза в России ощущалось и в эпоху Николая II, который сам не чурался мистики и даже приглашал в Россию медиумов и спиритов. Одним из его гостей был ученик Сент-Ива - Папюс, рекомендовавший монаршей чете старца из Лиона, колдуна и пророка Филиппа Назьера Вахода. В эту эпоху в столице открылось отделение Ордена мартинистов и розенкрейцеров, членами которого стали не только лица с аристократическими фамилиями, но и будущие революционеры-большевики.
В более позднее время, в эпоху советской власти, влияние автора "Миссий…" выразилось в появлении среди сотрудников высшего аппарата Кремля навязчивого желания отправить к пустынным нагорьям Азии оккультную экспедицию. Целью этого предприятия должно было быть установление связи с мистическими вождями мира Махатмами, сосредоточенными в сакральных пещерах Агарты-Шамбалы. Инициатором смелой идеи был Александр Барченко, писатель, ученый и мистик. Еще в юности в Юрьевском университете, изучая медицину, он знакомится с профессором римского права Кривцовым. Этот юрист рассказал студенту, как, будучи в Париже, "общаясь там с известным мистиком-оккультистом Сент-Ивом д'Альвейдром, познакомился с какими-то индусами; эти индусы говорили, что в Северо-Западном Тибете в доисторические времена существовал очаг величайшей культуры, которой был известен какой-то удивительный особый синтетический метод, представляющий собой высшую степень универсального знания, что положения европейской мистики и оккультизма, в том числе и масонства, представляют „искаженные перепевы и отголоски древней науки“". "Рассказ Кривцова, - вспоминал Барченко, - явился первым толчком, направившим мое мышление на путь исканий, наполнивших в дальнейшем всю мою жизнь. Предполагая возможность сохранения в той или иной форме остатков этой доисторической науки, я занимался изучением древней истории, культуры мистических учений и постепенно ушел в мистику"[12].
В 1924 году врач и экстрасенс Барченко выступил со своим докладом об Агарте-Шамбале на Коллегии ОГПУ, и его идея нашла поддержку всесильного Феликса Дзержинского и начальника Спецотдела ОГПУ Глеба Бокия.
Семь лет назад, когда мне впервые попались в руки документы, касающиеся организации оккультной экспедиции СССР в Тибет, я был ошеломлен тем, что сама идея для ее организации была плодом мистических видений Сент-Ива д'Альвейдра. Великий путь через хребты Памира, Гиндукуша и Гималаев должен был однажды кончиться у магических пещер, обитатели которых повелевают судьбами мира. Когда-то там, по предположению маркиза, находилась и метрополия белой расы.
Потом мне стало известно и о том, что подобная же экспедиция затевалась и на безлюдные нагорья Эфиопии, где располагалась метрополия черной расы. Одним из инициаторов ее должна была выступить Главнаука - подразделение Народного комиссариата просвещения, где с 1924 года и работал Барченко.
Во главе эфиопской экспедиции должен был встать бывший офицер царской армии, примкнувший к большевикам, Евгений Всеволодович Сенигов. Он долгое время жил в Абиссинии и заявлял в Главнауке, что принадлежит к тайному мистическому ордену "Гарвади", существующему в Эфиопии.
Экспедиции к метрополиям черной и белой расы были заблокированы в результате интриг внутри ОГПУ и в партийной верхушке ВКП(б). Но предприятию Барченко все же суждено было реализоваться в других формах. Начальником Спецотдела ОГПУ Бокием ему была предложена лаборатория и спецсредства для финансирования исследований. Также ежегодно Александр Васильевич мог выезжать в интересующие его районы страны для проведения научных поисков. Местами для подобных исследований становились труднодоступные районы Алтая, Крымские горы, некоторые поселения в Башкирии и Кострома. Там он обследовал различные древние сооружения и колдовские практики местных аборигенов.
Черпая свое вдохновение в "Миссиях…" Сент-Ива д'Альвейдра и мистических откровениях трудов Анастасиуса Кирхера, Александр Васильевич Барченко, тем не менее, проводил вполне научные исследования. Вначале на биофизической станции в Краскове (в некоторых документах она именуется ментально-спиритической) он организовал ряд опытов "для исследования методов древнего естествознания", в плане экспериментов на 15 марта 1924 года. Четвертым а пунктом этой программы стояло "Установление связи между световыми и акустическими явлениями и явлениями физиологического порядка. Воздействие световых и акустических волн на рост семян, газообмен растений и развитие амфибий, также на чувствительность восприятия человека"[13].
Судьба Александра Барченко закончилась трагически. В 1937 году он, заведующий нейро-энергетической лабораторией Всесоюзного института экспериментальной медицины, был арестован, и имя маркиза теперь всплывает только в допросах о "подрывной деятельности" и "контрреволюционных идеях Шамбалы".
И все-таки, несмотря на то что оккультные труды д'Альвейдра вдохновили мировых мизантропов, Сент-Ив был личностью незаурядной или, как сегодня сказали бы, креативной. Недаром уже после смерти и много лет спустя к его имени обращались те, кто искал истины в коридорах власти или на пустынных нагорьях Азии. Это о таких, как он, Юлиус Эвола писал в "Герметике традиционализма": "Вечного сна… могут избежать лишь те, кто еще при жизни сумел обратить свое сознание к высшему миру. Посвященные в тайну, Адепты стоят у края этой дороги. Уйдя в воспоминания, анамнесис, они, согласно Плутарху, становятся свободными, расторгают узы, в лавровом венке превозносят „мистерии“ и наблюдают, как на земле толпы тех, которые не посвящены и не „чисты“, толкаются и давят друг друга в болоте и сплошном мраке"[14].
 
О. Шишкин

Популярное в

))}
Loading...
наверх