Прыгающие бомбы и операция «Наказание»

Мёнезее — водохранилище, образованное на реке Мёне в 45 км к востоку от Дортмунда, в западной Германии. При плотине водохранилища работает гидроэлектростанция мощностью 7,04 МВт.

В мае 1943 г. британцы провели уникальный авианалёт на Германию. Операция носила название Chastise («наказание»).  Они точными бомбовыми ударами сумели разрушить несколько дамб на немецких водохранилищах. В итоге оказалась затопленной значительная часть Рурского промышленного района.

После начала Второй мировой войны известный английский конструктор и изобретатель Бернс Уоллес предложил нетрадиционный способ подорвать экономическую мощь немцев.

Для этого следовало ударами с воздуха разрушить дамбы и плотины водохранилищ в промышленном Рурском районе, чтобы выпущенная из них вода затопила бы города и заводы, заодно прекратилась бы и работа ряда гидроэлектростанций. Для этого Уоллес выбрал гидросооружения на озёрах Мён, Эдер и Зорпе.

Первый же расчет показал, что для разрушения массивной земляной насыпи, укрепленной бетоном (а именно такую конструкцию имели дамбы), необходимо 30 т взрывчатки. Из этого следовало, что обычными подходами задачу не решить — в то время не существовало бомбардировщика, способного поднять такую бомбу, а если требуемый заряд разделить на несколько более мелких бомб, то необходимое количество самолетовылетов возрастало многократно, так как точность бомбометания была не высока. Из этих рассуждений следовало, что заряд необходимо расположить в самом уязвимом месте дамбы. Уоллес рассуждал так: «Конечно, лучше всего взрывчатку расположить внутри насыпи, но практически этого добиться невозможно, а вот если заряд прижать к стене дамбы с напорной стороны, да еще и на оптимальной глубине, то потребная мощность взрыва значительно уменьшится. Дело в том, что массы воды, запасенные в водохранилище давят на дамбу и держат ее конструкцию в напряженном состоянии, а при взрыве вода ведет себя как несжимаемая среда, то есть ударная волна не будет впустую рассеиваться в пространстве, и значительная ее часть уйдет в стену плотины и вызовет ее разрушение. Произойдет так называемый «взрыв заряда с заделкой», который намного эффективнее взрыва «заряда без заделки». (Подобно тому, как взрывное устройство с оболочкой намного эффективнее такого же устройства, но без оболочки)».

Учитывая эти соображения, потребный вес заряда получался порядка 5 т тротила. Это была уже приемлемая цифра, но оставался вопрос: «Как его доставить в нужное место?» Классические бомбы не годились из-за малой точности бомбометания. Торпеда также не подходила из-за малого заряда взрывчатки, и, кроме того, дамбы были прикрыты противоторпедными сетями. Можно было направить весь бомбардировщик, начиненный взрывчаткой, в цель, но такую возможность Уоллес не рассматривал, по-видимому, из-за того, что в то время не существовало надежных средств управления подобными самолетами-снарядами.

В саду своего дома в Эффиндгеме Уоллес выкопал пруд, а на нём соорудил макет плотины в Мёне в масштабе 1:50 и подорвал его двумя зарядами, заложенными в основе плотины. Уже взрыв первого привёл к появлению трещин, второй создал высокое гидравлическое давление и разрушил тело плотины. Следующий эксперимент провели в присутствии представителей ВВС в Уэллсе на дамбе, построенной на небольшом озере, которая была в пять раз меньше плотины в Мёне. После двух взрывов в ней возникла дыра, в которую хлынула вода. Теперь военные убедились в действенности предложения изобретателя и приступили к его реализации.

Суть механизма заключалась в следующем: бомба раскручивалась до 500 об\мин в сторону, обратную направлению движения и на скорости ~220 миль в час сбрасывалась на воду. Расчётная высота сброса была 60 футов (ок. 20 метров), расстояние до цели порядка 425 ярдов (ок. 400 метров), то есть сложностей пилотам хватало. Упав на воду, бомба начинала подпрыгивать, несясь к дамбе и, достигнув её, тонула, прижимаясь к стене (для этого бомбу и следовало закручивать). Достигнув глубины примерно 10 метров, происходил взрыв.

Командир эскадрильи Гай Гибсон с экипажем перед взлетом возле своего «Ланкастера» В Мк. III

Сначала идеи Уоллеса не вызывали восторга у политического и военного руководства страны, но после проведения многочисленных опытов было показано, что проект скачущей, вращающейся бомбы вполне работоспособен и ими вполне можно разрушить дамбы и тем самым нанести Германии ощутимый ущерб. К 1943 году британское руководство это осознало, и работам доктора Уоллеса был дан высший приоритет.

Работы резко ускорились и после проведения многочисленных опытов, направленных на отработку прочности конструкции, методов прицеливания и сброса и т. д., определился окончательный облик нового оружия. Бомба представляла собой цилиндр, диаметром 1240 мм, длиной 1524 мм и общим весом 4200 кг, из которых 1203 кг приходилось на стальную оболочку, а 2997 кг на мощную взрывчатку RDX. (Конечно, вес заряда был меньше потребных 5 тонн, но во-первых, мощность взрывчатки была больше, чем в первоначальных прикидках, а во-вторых, попадания двух бомб должно было хватить для разрушения дамбы).

Ось цилиндра располагалась горизонтально, перпендикулярно направлению полета. Цилиндрическая часть бомбы изготавливалась из стального листа толщиной примерна 18 мм, соединенного сваркой, а с торцов он закрывался стальными крышками, в которые заделывалась ось и устанавливались гидростатические и ударные взрыватели. Гидростатический взрыватель подрывал бомбу после того, как она погружалась на оптимальную (примерно 9 м) глубину, а ударный взрыватель срабатывал в том случае, если бомба по каким-либо причинам оказывалась на поверхности земли.

Для обеспечения безопасности самолета взрыватель устанавливался с задержкой — до 1 мин. Крышки крепились к корпусу на болтах. Данная конструкция обеспечивала необходимую прочность при ударах об воду и о парапет плотины. Перед сбросом бомба раскручивалась до 500 об/мин., причем направление вращения и его скорость были определены после многочисленных экспериментов. Вращение позволяло решить следующие задачи: обеспечить стабилизацию и устойчивость бомбы после сброса, обеспечить хорошие условия для отскакивания бомбы от воды и, наконец, в случае вылета бомбы на парапет плотины благодаря вращению она скатывалась на напорную сторону дамбы, что и было предусмотрено проектом.

Нужно заметить, что существуют некоторые разночтения в названии этого оружия. В большинстве источников оно называется Upkeep или Dam Buster — разрушитель дамб. В дальнейшем будут применять оба этих названия.

«Прыгающие бомбы» Барнса Уоллеса прикрепленные к «Ланкастеру»

«Dam Buster»

В качестве носителей Upkeep был выбран тяжелый бомбардировщик «Ланкастер» В Мк.III — единственный в то время самолет в Королевских ВВС, обладавший достаточной грузоподъемностью и дальностью полета. Конечно, для подвески нового оружия необходима была существенная доработка самолета: В первую очередь снимались створки и часть обшивки бомбоотсека. На оставшихся силовых элементах самолета монтировалось всё необходимое оборудование. Бомба подвешивалась на двух V- образных стойках, которые крепились на шарнирах к силовым элементам фюзеляжа и могли раздвигаться в стороны. При подвеске бомбы её ось входила в подшипники, расположенные на стойках, и запиралась гидравлическими замками. Одна из стоек имела шкив, диаметром 432 мм с перекинутым через него ремнем. Привод Upkeep мог быть выполнен в двух вариантах. По первому варианту — ремень приводился в движение от гидромотора, который располагался на деревянном настиле на крыше бомбового отсека. С его помощью бомба раскручивалась до необходимой скорости за несколько минут до применения. При сбросе гидравлические замки раскрывались, освобождая ось бомбы, и стойки раздвигались в стороны с помощью четырех простейших пружинных механизмов.

По другому варианту — привод осуществлялся от электромотора, который располагался спереди от бомбоотсека, под полом кабины экипажа. Это решение, по-видимому, более рационально, так как не занимает место в центроплане крыла. С целью облегчения самолета с него снималась верхняя пулеметная установка, а также некоторое второстепенное оборудование. Но несмотря на принятые меры летные данные Ланкастера заметно снизились: упала скорость и дальность полета, ухудшилась управляемость.

Предварительными расчетами было определено, что бомбу необходимо сбросить при скорости 345 км/ч, с высоты 18,5 м, а расстояние до цели в этот момент должно составлять 390,125 метров. Это расстояние Ланкастер пролетал за 4 секунды! При соблюдении этих (нужно сказать весьма жестких) условий Бомба должна была совершить несколько скачков по воде и на излете удариться в надводную часть дамбы, а затем скатиться на её напорную сторону.

Для практического выполнения этих требований необходимо было найти способ измерения малых высот полета и дальности до цели. Обычные средства — барометрические или радиовысотомеры, а так же бомбовые прицелы для этого не годились — слишком мала была высота полета. Но несмотря на трудности, были найдены весьма простые и остроумные решения этих проблем. Так для контроля высоты полета на самолет устанавливались два прожектора. Причем прожектор, установленный в носу был направлен вертикально вниз, а установленный в хвосте — под определенным углом к вертикали, таким образом, чтобы лучи этих прожекторов пересекались на расстоянии 18,5 м от самолета. Во время полета прожекторы давали два пятна на поверхности воды, а штурман, наблюдая за ними выдавал команды пилоту на корректировку высоты полёта. Когда пятна сливались -требуемая высота была достигнута. Последующие учебные полеты подтвердили правильность предложенного способа — после некоторой тренировки пилотам удавалось без особого труда поддерживать необходимую высоту на боевом курсе.

Дистанция сброса определялась следующим способом: Дело в том, что на гребнях дамб, как раз посередине, были построены по две башенки. Их и решили использовать для прицеливания. Расстояние между башенками было известно (его определили по аэрофотоснимкам), что позволило изготовить простейший дальномер, Он представлял собой фанерный треугольник, в одной из вершин которого был установлен глазок, а в остальных — вбиты гвоздики, с таким расчетом, чтобы башенки и гвоздики совпали как раз на требуемой дистанции сброса. Таким образом пилот с помощью штурмана выдерживал высоту полета и направлял самолет на середину плотины, а бомбардир работал с «дальномером» и производил сброс Upkeep.

Причем проделать всё это нужно было в ночных условиях, на малой высоте, с включёнными прожекторами и при весьма вероятном противодействии противника. Что и говорить, требования к пилотам были высочайшие — поэтому для выполнения специальных задач из асов Бомбардировочного командования Королевских военно- воздушных сил была создана специальная 617-я эскадрилья.

«Соединение «Ланкастеров» в полете»

В процессе подготовки к ударам по дамбам личный состав много и упорно тренировался. Особое внимание уделялось ночным полетам, полетам на малой высоте, отрабатывались навыки бомбометания бомбами Upkeep, а также полеты с огибанием рельефа местности. Принимались необходимые меры для соблюдения секретности проводимых работ, ведь от этого зависел не только успех задуманной операции но и жизнь участвующих в ней экипажей.

Налет

В феврале 1943 г. сформировали эскадрилью бомбардировщиков «Ланкастер», командиром которой назначили полковника Гая Гибсона. Она базировалась на аэродроме в Скемптоне. Официально там занимались обычным обучением экипажей, но о том, как они проводили время на самом деле, не знали даже некоторые штабисты. А немцев не насторожили полёты в район Рура самолётов-разведчиков, наблюдавших за изменениями уровня воды в водохранилища и озёрах и позициями зенитчиков

Между тем, ещё в 1939 г. обер-бургомистр Рура Дильгарт просил командование вермахта усилить противовоздушную оборону дамб и плотин и неоднократно повторял подобные обращения, указывая, что противник постарается нанести по ним удар именно в мае. А экипажи «Ланкастеров» усиленно тренировались, осваивали полёты на сверхмалых высотах, чем раздражали местных жителей. Лунные ночи имитировали днём, закрывая фонари кабин жёлтым оргстеклом и выдавая лётчикам синие очки.

Английский специально переоборудованный бомбардировщик «Ланкастер» В.МКIII (1943): «сухой» вес — 16,8 т, взлётный — 28 т, скорость — 432 км/ч, вооружение: восемь пулемётов калибром 7,7 мм, 6,5 т бомб, мощность 4-двигательной силовой установки — 6500 л.с., потолок — 6600 м, дальность полёта — до 2800 км, длина — 21 м, размах крыла — 31,1 м, площадь крыла — 119,5 м2, экипаж — семь чел. Построено 7377 самолётов этого типа разных модификаций.

Перед сбросом заряда следовало заходить на цель, удерживая 30-тонный бомбардировщик в 18 м от поверхности воды. И это без точных высотомеров, да ещё в темноте и, возможно, в тумане. Пришлось импровизировать — в носу и хвосте самолётов установили обращённые друг к другу и вниз прожекторы, чьи лучи сходились в 18 м под брюхом самолёта. Однако их свет демаскировал машины и облегчал работу наводчиков немецких зениток.

В начале мая 1943 г. полковник Гибсон получил переоборудованные для подвески внушительных мин «Ланкастеры», 13 мая доставили сами боеприпасы весом по 4190 кг. Их снарядили взрывчаткой повышенной мощности, штурманы нанесли на карты последние данные об обстановке в Руре.

Гибсон спланировал налёт тремя волнами. Сам взялся вести девять бомбардировщиков на южные объекты, егозаместитель Манро должен был направить пять машин на северные, ещё пять выделили в резерв, они должны взлетали через 2 ч после основных сил. Если последним не удастся разрушить дамбы в Мёне, Эдере и Зорпе, это сделают резервисты, а в случае успеха они сбросят заряды на небольшие плотины в Швельте, Эннерпе и Димле

Атака крупнейших немецких дамб была проведена 16 мая 1943 года. Эта дата была выбрана потому, что в это время водохранилища были полностью заполнены после весеннего таяния снегов, а ночью светила полная луна, что должно было облегчить действия атакующих экипажей.

Самолеты начали взлетать в 20 часов 30 минут с авиабазы Скэмптон. Взлетавшие самолеты были разбиты на три волны. Для первой волны, состоящей из 9 бомбардировщиков, основной целью являлась дамба «Мёне» (Möhne), а дамба «Эдер» была запасной целью. Для 5 самолетов второй волны основной целью была дамба «Зорпе» , а запасной -»Энерпе». Пять самолетов третьей волны были выделены в подвижный резерв. Их задача состояла в нанесении дополнительного удара по любой из целей по вызову командира, а если всё сложится удачно, то атаковать дамбу «Листер», которая являлась для них запасной целью.

Первая волна двигалась к цели на малой высоте разомкнутым строем . При этом маршрут полета обходил известные позиции зенитной артиллерии и аэродромы ночных истребителей. Несмотря на принятые меры, на маршруте, был потерян один самолет. После прибытия в район цели самолеты некоторое время кружились над водохранилищем чтобы подождать отставшие экипажи.

Первый самолет атаковал дамбу «Мёне» и добился хорошего попадания: бомба хотя и выскочила на парапет, но всё-таки скатилась на напорную сторону и там взорвалась. Плотина однако устояла. Цель прикрывали примерно 10 зениток, которые вели прицельный огонь, но первый самолет повреждений не получил.

После того как вода в озере успокоилась, в атаку вышел второй самолет. Ему повезло меньше — но боевом курсе он был подожжен зенитным огнем. Бомба была сброшена, но она перескочила гребень дамбы и упала с другой стороны на подстанцию, которая и была уничтожена последовавшим взрывом. Однако само тело дамбы от этого получило незначительные повреждения — пробоины не было. Пилот горящего самолета пытался набрать высоту, чтобы экипаж мог выброситься с парашютами, но не успел — баки взорвались и машина рассыпалась в воздухе.

Третий самолет во время атаки получил два снаряда в правое крыло, но пожара не было — поврежденный бензобак был пуст. Несмотря на повреждения, бомба была сброшена весьма удачно — взрыв потряс дамбу, но она всё-таки устояла. Пришлось выводить в атаку четвертый бомбардировщик. Гибсон постарался прикрыть и его, даже включил аэронавигационные огни. Теперь поднятый взрывом столб воды закрыл плотину, но и на этот раз она осталась невредимой. После захода пятого «Ланкастера», члены его экипажа хорошо видели, как плотина стала разваливаться, и через образовавшуюся в ней пробоину в долину хлынул настоящий водопад из 134 млн т воды, движущихся со скоростью 200 км/ч. В штаб пошло слово «ниггер»…

Дамба Möhne на следующий день после налета

Оставшиеся три самолёта с бомбами были перенацелены на дамбу «Эдер». К счастью там не было зениток, но она лежала глубоко в складках холмов, что требовало более искусного пилотирования, кроме того в долине стоял туман. Поэтому с первых шести заходов пилоты не смогли сбросить свои бомбы. И только с седьмого захода Апкип был сброшен, но сброшен неудачно — он выскочил на парапет и взорвался без какой либо задержки. Атакующий самолет не успел отойти на достаточное расстояние и был поврежден взрывом. Он ещё некоторое время держался в воздухе, но потом рухнул на землю, похоронив с собой экипаж.

Второй самолет сбросил бомбу со второго захода и она легла удачно, но дамба выдержала взрыв.

Третьему самолету так же пришлось выполнить несколько заходов, прежде чем удалось атаковать. Бомба попала в цель и пробила стену плотины. Вода ринулась вниз по долине — дамба «Эдер» была уничтожена. Таким образом первая волна поразила основную и запасную цели, потеряв при этом три самолета.

Хуже обстояли дела у второй волны, которая должна была атаковать дамбу «Зорпе». Из пяти самолетов два были вынуждены повернуть назад: один самолет был поврежден на маршруте зенитками, а второй зацепил брюхом за волны и потерял бомбу. Два других самолета были сбиты на подходе к цели. И только пятый бомбардировщик сумел атаковать цель — его бомба выбила примерно 15 метров парапета, но дамба устояла — пробоины не было. На помощь были вызваны три самолета резервной волны. Один из них был сбит на пути к цели, а второй прибыл к дамбе когда она закрывалась туманом. После десяти (!) заходов бомба была сброшена и попала в цель. Плотина треснула, но всё-таки устояла. Третий резервный самолет прибыл позднее и не смог атаковать дамбу из-за сгустившегося тумана.

Два оставшихся резервных самолета были направлены к запасным целям: дамба «Эннерпе» получила попадание, но устояла, а самолет, направленный к дамбе «Листер» был сбит. На обратном пути один из самолетов первой волны получил повреждение от зенитных орудий и выполнил вынужденную посадку на воду в море между Англией и Голландией. После рассвета часть экипажа была спасена.

Разрушенная дамба «Мен» спустя четыре часа после налета

Результаты

Командующий бомбардировочной авиацией Харрис доложил премьеру Черчиллю о выполнении задания. Вскоре самолёты-разведчики доставили фотографические доказательства — на снимках было видно, что вода вышла из Мёна и Эдера.

Самым важным результатом атаки стало отвлечение рабочих для ремонта дамб со строек пресловутого «Атлантического вала». Немцы бросили туда 20000 человек (большей частью пленных), что позволило им отремонтировать дамбы «Мёне» и «Эдер» к осенним дождям.

Доктор Шпеер, бывший министр вооружений Германии, в своих мемуарах признал высокую эффективность проведенной операции, и признался, что весьма опасался повторного удара, который можно было бы провести во время проведения восстановительных работ. Если бы в это время строительные леса, окружавшие пробоины, забросали обычными зажигательными бомбами, то ремонт дамб был бы сорван или существенно задержан.

Взорванная дамба «Эдер» на следующий день после налета

Повторные атаки с помощью Upkeep не проводились. Самым обидным (если не считать гибели людей) было то, что вся эта большая подготовительная работа была направлена на создание «одноразового оружия». Скачущие бомбы предназначались для поражения плотин, ни на что другое они не были годны, поэтому простейшими мероприятиями их эффективность могла быть сведена к нулю. Можно было просто добавить зенитных орудий для перекрытия дамб (тем более теперь артиллеристы знали откуда ждать опасности и могли заранее пристрелять пути подхода бомбардировщиков), а можно было выставить аэростаты заграждения, что обошлось бы дешевле и не потребовало бы привлечения большого количества личного состава. Кроме того было упущено время для повторной атаки -луна уменьшилась и наступило лето, когда водохранилища не так полноводны. Но как бы там ни было, разрушение дамб вошло в историю как наиболее интересная и широко известная публике операция Королевских военно-воздушных сил — операция Chastise.

После войны англичане заполучили немецкие документы, из коих следовало, что жертвами налёта стало 125 разных предприятий, 25 мостов, залило 8 тыс. гектаров сельскохозяйственных угодий, погибло 6,5 тыс. голов скота. Пострадали аэродромы с находившимися на них самолётами и ангарами, несколько электростанций — жилые дома и заводы остались без энергии. Утонуло 1294 человека, в основном военнопленных, которых немцы оставили в штатах и за колючей проволокой концлагерей. По некоторым сведениям , разлившаяся в Рурской области вода унесла жизни семисот угнанных в Германию на принудительные работы украинских женщин.

Вернувшиеся на аэродром британские лётчики стали национальными героями, 34 были награждены орденами, в том числе «Крестами за выдающиеся заслуги» и «Крестами за лётные заслуги», а их командир Гибсон стал кавалером высшего ордена Британской империи, «Креста Виктории», учреждённого королевой Викторией в 1856 г., которым отмечают только подвиги в военное время.

27 мая король Георг VI посетил ставшее знаменитым подразделение и утвердил его эмблему. На ней были изображены разрушенная плотина с хлещущей из неё водой и девиз «После нас хоть потоп!»

Так завершилась уникальная операция, проведённая британскими авиаторами и разведчиками, в результате которой экономике воюющей Германии и, прежде всего, военной, был нанесён значительный ущерб. А по способу её выполнения — создания искусственного наводнения, её с полным правом можно назвать единственной в своём роде.

Пилоты 617 эскадрильи в 1943 году, после операции Chastise

Так как одним из мест таких тренировок была плотина на водохранилище Деруэнт (Derwent) в Дербишире, то  именно здесь в мае 2013 года  состоялись торжества по случаю 70-летия этой знаменитой операции. Ради исторической даты в воздух поднялся бомбардировщикLancaster, точно такой, какие участвовали в операции, единственный в Европе летающий экземпляр.

Самыми почетными гостями были двое из троих ныне здравствующих участников операции Chastise — 91-летний британец Джордж «Джонни» Джонсон и новозеландец Лесли Манро. Из ветеранов эскадрильи был также авиамеханик Сирил Гослинг, который не мог сдержать слез, возлагая венок к мемориалу своих боевых друзей.

Чтобы соблюдать нужную сверхмалую высоту, был придуман своеобразный способ — на фюзеляже крепились два прожектора, лучи которых были направлены в сторону друг друга. Когда оба луча сходились в одну точку — это означало, что достигнута оптимальная для бомбометания высота. А в правом нижнем углу задорно скачет в сторону плотины та самая «bouncing bomb».

16 мая 2013 года. Бомбардировщик Lancaster готовится к вылету

В кабине пилотов

Летчик совершил пролет над плотиной, так же, как это делали в 1943 году на учениях летчики 617 эскадрильи.

Последний британский участник операции Chastise Джордж «Джонни» Джонсон с дочерью Сэра Барнса Уоллиса, конструктора «прыгающих» бомб.

Старший авиамеханик 617 эскардильи Сирил Гослинг

Lancaster вечером того же дня, на памятной церемонии

https://masterok.livejournal.c...

«Белые перчатки». Как генерал Чуйков удержал Сталинград и взял Берлин

12 февраля 1900 года родился Василий Чуйков — выдающийся советский полководец, один из главных героев Сталинградского сражения.

Четыре класса церковно-приходской школы

В годы Великой Отечественной войны ярко раскрылся талант целой плеяды выдающихся советских военачальников — Георгия Жукова, Константина Рокоссовского, Ивана Конева и многих других.

В этом ряду особое место занимает Василий Иванович Чуйков. Судьбой ему было уготовано оказаться в самом эпицентре переломного сражения войны — Сталинградской битвы.

Биография Василия Чуйкова — это пример реализации принципа «кто был никем, тот станет всем». Он родился 12 февраля 1900 года в Подмосковье, в Серебряных Прудах, в бедной крестьянской семье, главным богатством которой были дети — целых 13.

В 7 лет Васю отдали в церковно-приходскую школу, после четырёх классов которой он «вышел в люди» — отправился на заработки в Петроград. В 12 лет он уже трудился учеником мастера в шпорной мастерской.

В сентябре 1917 года, в разгар войны, мастерская закрылась, и старшие братья Василия, служившие на Балтийском флоте, посоветовали ему поступить добровольцем на флот. Так осенью 1917 года Василий Чуйков стал юнгой учебно-минного отряда Балтийского флота.

Октябрьская революция не ставила перед юным моряком выбора, с кем он. В ряды большевиков Чуйкова привела вся его недолгая жизнь.

Два ордена и четыре ранения

В 1918 году курсант 1-х Московских военно-инструкторских курсов Чуйков уже подавлял контрреволюционный мятеж в столице. А затем тяжёлое положение на фронте заставило командование отправить в пекло боёв и курсантов.

В 19 лет Василий Чуйков заменил раненного в бою командира полка и воевал в этой должности до 1921 года.

За время Гражданской войны он был четырежды ранен, награждён 2 орденами Красного Знамени, именными золотыми часами и золотым оружием.

После окончания Гражданской войны была учёба в Военной академии, затем обучение на специальном Восточном факультете.

В 1927 году Чуйков отправляется военным советником в Китай. После двух лет работы он возвращается в СССР, где продолжает постоянно изучать самый передовые тенденции в современном военном искусстве.

Чуйков проходит должности комбрига, командира стрелкового корпуса, участвует в Польском походе и советско-финской войне.

Из Китая — под Сталинград

В 1940 году Чуйков, получивший звание генерал-лейтенанта, получает назначение на пост советского военного атташе при китайской армии Чан Кайши.

Перед Чуйковым стояла сложнейшая задача — объединить силы враждующих друг с другом коммунистов и сторонников гоминьдана для совместной борьбы с японскими милитаристами. После вступления во Вторую мировую войну США Чан Кайши начинает ориентироваться на американскую помощь, что делает миссию Чуйкова нецелесообразной.

Сам генерал Чуйков был только рад этому отзыву — он давно добивался своей отправки в действующую армию.

Однако для начала Чуйкова отправляют под Тулу, где он занимается формированием резервной армии. В начале июля резервная армия отправляется в район большой излучины Дона, в состав Сталинградского фронта.

До назначения командующего армией Чуйков фактически выполняет его функции, а затем руководит группой 64-й армии, ведущей оборону на южном участке.

Чуйкова ещё никто не знает в деле — ни свои, ни немцы. А он внимательно изучает действия противника, ищет слабые места, в то время как некоторых победная поступь гитлеровцев летом 1942-го повергает в настоящую панику.

Мастер сюрпризов

Чуйков отмечает — немецкие генералы предпочитают действовать по шаблонам, ранее уже приносившим успех, и любые нестандартные ответные действия выбивают их из колеи.

Позднее Василий Иванович писал: «Наблюдать врага, изучать его сильные и слабые стороны, знать его повадки — значит драться с ним с открытыми глазами, ловить его промахи и не подставлять свои слабые места под опасный удар».

Между тем слабых мест у наших войск было предостаточно. Враг имел перевес не только в опыте, но и в технике, и в радиосвязи. В этих условиях поставить немцев в неудобное положение — задача почти невыполнимая.

Чуйков, однако, с ней справлялся. По врагу, изготовившемуся к наступлению, на рассвете внезапно наносила мощный удар советская артиллерия. Немцы, понеся чувствительные потери, приняли встречные меры, однако в следующий раз «привет от Чуйкова» прилетал не утром, а перед закатом, когда были парализованы действия немецкой авиации.

Генерал подкупал своих бойцов и личным мужеством. В июле 1942 Чуйков вылетел для определения положения войск на самолёте У-2. Внезапно за советским разведчиком погнался невесть откуда взявшийся немецкий истребитель. Преследование закончилось падением У-2, однако и Чуйков, и лётчик, в отличие от самолёта, уцелели и продолжили войну.

С тростью и в «перчатках»

Командование тем не менее смотрело на Чуйкова с подозрением. Опыт работы военным атташе приучил его к дипломатичности и корректному поведению, что некоторым на фронте казалось вычурным. Член Военного совета Сталинградского фронта и будущий советский лидер Никита Хрущёв счёл генерала надменным и наделённым буржуазными привычками — Чуйков якобы ходил со стеком (тонкой тростью) и в белых перчатках.

Что касается стека, то ходить с ним Чуйкову был просто удобнее, поскольку беспокоили старые раны и трость служила дополнительной опорой.

А за белые перчатки и вовсе принимали бинты на руках. Дело в том, что во время Сталинградской битвы у генерала от нервного перенапряжения началась сильнейшая экзема, и он нуждался в ежедневных перевязках.

Впрочем, косые взгляды сошли на нет довольно быстро. Чуйков зарекомендовал себя с лучшей стороны, и именно ему в сентябре 1942 года была доверена оборона городских кварталов Сталинграда.

Чуйков против Паулюса: дуэль в Сталинграде

12 сентября 1942 года Василий Чуйков назначается командующим 62-й армией с приказом во что бы то ни стало удержать Сталинград.

Положение 62-й армии к тому моменту тяжелейшее — она отрезана от остальных сил фронта и вынуждена оборонять Сталинград, будучи прижатой к Волге.

Чуйков умел максимально использовать имеющиеся в его распоряжении ресурсы и находить нетривиальные решения.

Для того чтобы свести к минимуму эффективность действий авиации противника, позиции советских частей потянули вплотную к немцам — настолько, что бомбёжка наносила ущерб и немецким частям.

Подтянули к переднему краю и штабы — Чуйков настаивал на том, что бойцы в этих условиях должны постоянно видеть своих командиров, понимать, что они не брошены на произвол судьбы. Рядовые часто видели в окопах на передовой и самого командующего армией.

Именно Чуйков нашёл наиболее эффективную тактику в условиях уличных боёв — они стали вестись в основном не силами линейных подразделений, а специально созданными штурмовыми группами, которым придавались сапёры, противотанковые средства, большое количество гранат. Штурмовые группы действовали неожиданно для противника, нанося ему тяжёлый урон.

Генерал учил своих подчинённых, что полностью пассивная оборона ведёт к поражению, поэтому бойцы 62-й армии изматывали гитлеровцев постоянными контрударами, внезапно отбивая только что занятые фашистами с огромным трудом и потерями здания.

Чуйков отметил важное значение действий снайперов в условиях уличных боёв, и противник нёс тяжёлые потери от действий советских снайперских групп.

Фридриху Паулюсу, блистательному полководцу, командующему 6-й немецкой армией, так и не удалось подобрать ключи к «обороне Чуйкова». Гитлеровцы прочно завязли в разрушенных кварталах Сталинграда.

Невозможное возможно

62-я армия принимала участие и в контрнаступлении советских войск, завершившемся полным разгромом гитлеровской группировки.

В апреле 1943 года 62-я армия за мужество и героизм при обороне Сталинграда получила почётное наименование 8-й гвардейской. Сам Василий Чуйков был представлен к званию Героя Советского Союза, однако в итоге награждён орденом Суворова I степени.

Василий Чуйков остался командующим 8-й гвардейской армией до самого конца войны. Он продолжал находить неординарные и нестандартные решения — при штурме Запорожья генерал Чуйков стал инициатором уникальной ночной атаки силами трёх общевойсковых армий, танкового и механизированного корпусов, завершившейся полным успехом.

Перечислить все военные триумфы Чуйкова на заключительном этапе войны сложно, стоит остановиться только на главных. Во время Висло-Одерской операции гвардейцы Чуйкова стремительными действиями захватили Магнушевский плацдарм, что обеспечило дальнейшее развитие наступления.

Иногда Чуйков и вовсе совершал невозможное: 8-я гвардейская армия одновременно брала польский город Познань и участвовала в захвате Кюстринского плацдарма на западном берегу Одера.

Берлин сдался Чуйкову

Во время Берлинской операции 8-я гвардейская армия действовала на главном направлении удара 1-го Белорусского фронта. Солдаты Чуйкова прорвали оборону противника на Зееловских высотах и ворвались в гитлеровскую столицу.

В Берлине как нельзя кстати пришёлся сталинградский опыт — вновь сформированные штурмовые группы рушили последние линии немецкой обороны.

2 мая 1945 года последний командующий обороной Берлина генерал Вейдлинг прибыл на командный пункт генерала Чуйкова и подписал капитуляцию берлинского гарнизона.

Звания Героя Советского Союза Чуйков был удостоен дважды — в марте 1944 года за героизм и отвагу, проявленные в боях за освобождение Южной Украины, а в апреле 1945 года — за героизм и отвагу, проявленные в ходе Висло-Одерской операции.

До 1953 года Чуйков оставался в Германии, занимая различные должности в командовании группировкой советских войск, включая пост главы советской военной администрации в Германии.

В 1955 году Василию Чуйкову было присвоено звание маршала Советского Союза, а в 1960-м году он был назначен главнокомандующим сухопутными войсками — высший пост в его военной карьере. Именно в этой должности Чуйков был одним из военных руководителей секретной операции «Анадырь» — доставки советских ракет с атомным оружием на Кубу.

Завещание маршала

Маршал Чуйков вышел в отставку в 1972 году, но до последних дней армия оставалась для него главным делом жизни.

Василий Иванович был почётным гражданином двух городов, с которыми его тесно связала война, — Волгограда и Берлина. В объединённой Германии о Чуйкове поспешили забыть — звания почётного гражданина немецкой столицы его лишили в сентябре 1992 года. Волгоград же никогда не забывал имени генерала, чьи солдаты отстояли его в 1942 году, как никогда не забывал главный город своей судьбы и сам полководец.

В июле 1981 года маршал Чуйков направил письмо в ЦК КПСС, в котором говорилось: «Чувствуя приближение конца жизни, я в полном сознании обращаюсь с просьбой: после моей смерти прах похороните на Мамаевом кургане в Сталинграде, где был организован мной 12 сентября 1942 года мой командный пункт… С того места слышится рёв волжских вод, залпы орудий и боль сталинградских руин, там захоронены тысячи бойцов, которыми я командовал…»

Василия Ивановича Чуйкова не стало 18 марта 1982 года. Его последняя воля была исполнена — герой Сталинградской битвы был предан земле на Мамаевом кургане, у подножья монумента «Родина-мать», рядом со своими боевыми товарищами.

Андрей Сидорчик

Популярное в

))}
Loading...
наверх