Чтобы помнили - «Дикий» лейтенант: главный кумир Фиделя Кастро и Че Гевары

В 1963 году в испаноязычных газетах было опубликовано интервью лидера кубинской революции, а за одно и одного из самых известных людей нашего времени Фиделя Кастро. Среди многих довольно традиционных и привычных вопросов выделился один: «Кого из героев Второй мировой войны вы могли бы назвать своим кумиром? ».

 Видимо журналисты хотели услышать имя кого-то известного, но команданте не был так прост. Будучи человеком образованным, он, как и легендарный Че Гевара, питал огромную страсть к книгам.

Однажды в его руки попалась повесть Александра Бека «Волоколамское шоссе» о подвиге 8-й гвардейской Панфиловской дивизии. 

Одним из главных героев книги является теперь мало кому известный советский офицер из Казахстана Бауржан Момыш-улы, его-то он и назвал своим героем. Но чем же прославился этот герой героев? Статный и красивый молодой офицер пошел служить в РККА еще за несколько лет до Великой Отечественной. За это время он успел отучиться на офицера-артиллериста, принял участие в боях на Дальнем Востоке с японской армией, участвовал в походе в Бессарабию. После отправился служить в Алма-Ату, где его и застала война. 

Осенью 1941 года он попросился на фронт добровольцем, как раз в это время в городе формировалась 316-стрелковая дивизия. Уже на этапе создания предполагалось, что это подразделение будет одним из самых боеспособных – в него направляли взрослых мужчин, имевших представление о войне, все они были добровольцами. В части Момыш-улы назначили командиром батальона. Первое же назначение дивизии грозило стать последним – воинскую часть отправили на защиту подступов к Москве. Командование понимало, что наступающие части вермахта просто сметут 316-ю, но необходимо было удерживать столицу до подхода дальневосточных армий. 

Дело осложнялось тем, что советское командование буквально запрещало изучение в армии оборонительных концепций, предполагалось, что Красная Армия должна побеждать наступательными операциями на чужой земле. За иную точку зрения можно было лишиться своей должности. Но Иван Васильевич Панфилов, которому и довелось командовать 316-й дивизией, пошел на хитрость. Он разработал тактику ведения спиральных боевых действий. По его мнению, при условии численно превосходящего врага, действовать привычными методами было самоубийством. Так, его дивизии пришлось держать фронт протяженностью более 40 километров, хотя по всем нормативам военного времени оборонять они могли лишь 12 километров. 

В такой ситуации любой концентрированный удар врага прорвал бы оборону. И тогда Панфилов предложил действовать следующим образом. Подразделению не нужно было устраивать целый оборонительный фронт. Вместо этого нужно было наносить удар по движущейся вражеской колонне, и, после непродолжительного боя, уходить в сторону от наступающего врага. Попутно за отступающей дивизией организовывались небольшие засады и очаги сопротивления, которые заманивали врага в сторону отступающих, попутно задерживая. После того, как враг растягивался, дивизия резко меняла направление и вновь возвращалась для удара по основным силам. 

Такие беспокоящие удары сильно растягивали силы врага, что сильно замедляло его продвижение. В итоге дивизия не только выжила, вопреки всем прогнозам, но и сделала эта героически, за что была переименована в 8-ю гвардейскую Панфиловскую. Примечательно, что Панфилов разработал лишь теорию, но лучше всех в жизнь воплотил ее именно комбат Момыш-улы. 

Вступив в бой в середине октября 1941 года командиром батальона, в ноябре он уже возглавил полк, хотя так и оставался «старлеем». О значимости его заслуг можно судить по тому, что оборонительная теория Панфилова была названа «спиралью Момышулы» 

Генерал-полковник Эрих Гепнер командовал 4-й танковой группой, и именно ему довелось столкнуться с тактикой молодого казаха. Во время наступления он напишет в своих донесениях Гитлеру: «Дикая дивизия, воюющая в нарушение всех уставов и правил ведения боя, солдаты которой не сдаются в плен, чрезвычайно фанатичны и не боятся смерти». 

Единственной дикостью интернациональной добровольческой дивизии было лишь то, что они не были знакомы с германскими планами. Вместо того, чтобы героически гибнуть под гусеницами германских танковых армад, полк Момыш-улы выбрал жизнь и победу. О тактике «дикого» казаха можно судить по нескольким эпизодам. В первый же свой день на фронте лейтенант предложил командиру полка создать отряд из ста добровольцев и совершить с ними ночную вылазку. С собой он взял только самых опытных и ночью подобрался к одной из деревень, занятых врагом. Меньше чем за час боя было уничтожено три сотни врагов. 

Под Демьянском полку старшего лейтенанта довелось встретиться с дивизией СС «Мертвая голова». Здесь ему вновь предстояло сразиться с численно превосходящим врагом. Целью он выбрал шесть поселков, занятых врагом. Двадцать отрядов, на которые разделился полк, под покровом ночи попеременно атаковали сразу все цели. Как только враг организовывал обороны, отряд отступал, а через несколько минут уже другое отделение атаковало деревню с другой стороны. И такой ад творился на всех шести направлениях несколько часов. 

Прославленная дивизия с громким названием держалась как могла, но была уверена, что сдерживает главное наступление советской армии. Они и не предполагали, что ведут бой с одним потрепанным полком. За ночь потери бойцов Момыш-улы составили 157 бойцов, дивизия СС недосчиталась 1200 солдат. 

 

Как мы видим, старлей придерживался тактики Александра Суворова – всегда удерживать инициативу в наступлении. Однако приходилось учитывать и современные реалии. Панфиловцы не могли дать одно генеральное сражение. После того, как они разбивали одну немецкую часть, на них накидывалось несколько других. Момыш-улы неоднократно оказывался в окружении, но каждый раз прорывался, сохраняя при этом свой батальон, полк и дивизию в полной боевой готовности. Начал свой легендарный путь 30-летний лейтенант в октябре 1941 комбатом, спустя месяц уже командовал полком, в феврале возглавил свою родную дивизию, при этом так и оставался старшим лейтенантом. 

Лишь спустя несколько месяцев ему одно за одним присвоили внеочередные звания вплоть до полковника. Тогда же его выдвинули к званию Героя СССР, но последовал отказ. На задержки с наградами влиял его своеобразный характер. Сослуживцы характеризовали его веселым, жизнерадостным человеком, который всегда говорил правду. Это и стало причиной многих трений с начальством. Это стало причиной довольно комичной ситуации, в будущем. По рассказам падчерицы Момыш-улы, ее приемный отец редко пользовался своими связями и влиянием, но очень любил читать про себя в газетах. Он узнал, как высоко оценили его подвиги Фидель Кастро и Че Гевара и незамедлительно отправил им приглашение в гости. 

Кубинские гости, во время визита в СССР сразу заявили, что хотели бы встретиться с легендарным «диким» казахом. Власти приступили к организации встречи. Но тут была одна загвоздка – многоквартирный дом, где проживал легендарный панфиловец, был в ужасном состоянии. Местные власти тут же предложили семье переехать в новую квартиру, но Момыш-улы наотрез отказался. Он заявил, что ему не стыдно принимать гостей в таком доме, а если кому стыдно за его жилье, то пусть с этим и живет. 

После долгих переговоров все стороны пришли к компромиссу – дом героя отремонтировали, а он на время ремонта поселился с семьей в гостинице. В гости к командиру приехала целая делегация, оказалось что Кастро практически не расставался с книгами Момыш-улы, но обсудить все темы за один короткий визит было невозможно, поэтому героя войны пригласили с ответным визитом на Кубу. В 1963 году это приглашение удалось осуществить. 

Встречу казахской легенды можно было сравнить разве что с празднованиями в честь Юрия Гагарина. Кубинцы рассчитывали, что их кумир в течении месяца будет проводить лекции по ведению войны, но Момыш-улы отказался, сказав что управится в 10 дней, но задерживаться не может – его ждут курсанты. Герой вел в военном училище курсы «выход из окружения без потерь» и «ведение ночных боев в наступлении». 

Скончался Бауыржан Момыш-улы в 1982 году в возрасте 71 года. Звание Героя ему присвоили лишь в 1990 году.

Источник ➝

Что нашли в кабинете Константина Черненко, который занял Михаил Горбачев

Всякий раз после смерти того или иного партийного руководителя в его кабинете проводилась своеобразная «ревизия». Аналогичной процедуре подвергся и кабинет Константина Черненко, на смену которому пришел Михаил Горбачев. Однако вместо документов в письменном столе и сейфе Черненко обнаружили пачки денег.

Кабинетные «ревизии»

Как пишет Александр Байгушев в своей книге «Партийная разведка» со ссылкой на слова помощника Константина Черненко Виктора Прибыткова, после кончины любого партийного лидера все находившиеся у него документы изымались, систематизировались и отправлялись в секретный сектор.

Подобные архивы имелись почти у всех работников высокого ранга. Так, по свидетельствам того же Прибыткова, Анастас Микоян оставил после себя не менее трех грузовиков бумаг. Именно поэтому, как утверждал Виктор Васильевич, Микоян и был непотопляем. А вот шкафы и сейф в кабинете Михаила Суслова оказались абсолютно пусты. Бесследно исчезла даже «особая» папка, содержимое которой было засекречено.

Как бы то ни было, подобные «ревизии», которые происходили после смерти очередного политработника, не являлись чем-то из ряда вон выходящим. Аналогичной процедуре подверглись предметы мебели и сейфы Константина Черненко. Черненко скончался от остановки сердца в марте 1985 года. Тогда же, как указано в энциклопедии «Кто есть кто в мире» (главный редактор Г. П. Шалаева), на пост генерального секретаря ЦК КПСС был выдвинут Михаил Сергеевич Горбачев. Сразу после Пленума, участники которого единодушно избрали его главой партии, Горбачев изъявил желание перебраться в кабинет покойного предшественника. Этому событию, как и прежде, предшествовала своеобразная «инвентаризация».

Забитые ящики стола и сейф

В первую очередь после смерти Константина Черненко следовало изъять все документы, хранившиеся в кабинете генсека. Именно для этой цели в помещение, которое занимал Черненко, и пожаловали сотрудники ЦК. Как писал А. С. Грачев в издании «Кремлевская хроника», партийцев изумил не только беспорядок в кабинете. Дело в том, что в письменном столе Константина Устиновича были обнаружены целые пачки денежных банкнот. Причем, деньги были рассованы по всем ящикам, а вот никаких деловых бумаг и в помине не было. Впрочем, по словам Александра Островского, автора книги «Кто поставил Горбачева?», сам Грачев не мог быть среди непосредственных свидетелей «ревизии», а лишь передавал слухи, циркулировавшие в Кремле.

Между тем факт наличия денег в кабинете Константина Черненко подтверждал и помощник Михаила Горбачева Анатолий Черняев. В своих мемуарах «Шесть лет с Горбачевым» Черняев писал о том, как один из его приятелей по имени Николай, специалист-шифровальщик, открывал для генсека сейф: Константин Устинович позабыл код. Когда дверца сейфа наконец распахнулась, Николай увидел внутри только одну тоненькую папку с документами, остальное же пространство было занято пачками денег. Поэтому вряд ли деньги, которые Черненко бережно складывал в ящиках стола и сейфе, были всего лишь плодом воображения кремлевских жителей.

Происхождение денег

Но если все это правда, то возникает другой вопрос: откуда у Константина Черненко было столько денег? Историки и биографы предлагают несколько объяснений. Например, Александр Островский, автор книги «Кто поставил Горбачева?», утверждает, что банкноты могли быть либо так называемой «черной кассой», либо взятками, которые в свое время брал Константин Устинович. Однако Николай Зенькович в своем издании «Покушения и инсценировки: от Ленина до Ельцина» уверенно заявляет о том, что в коррупционных схемах Черненко замечен не был. И именно потому, что подобного компромата на него не нашлось, многие глумились над состоянием здоровья Константина Устиновича, а также обзывали его главным в стране бюрократом.

Леонид Млечин, автор книги «10 вождей: от Ленина до Путина», осторожно намекает на то, что Черненко мог контролировать бюджет и расходы коммунистической партии страны. А Борис Шапталов на страницах издания «Россия в поисках эффективности» предполагает, что Константин Устинович, находясь на полном государственном обеспечении, таким образом попросту «складировал» свою заработную плату. За тот год, что Черненко находился на посту генерального секретаря, денег и в самом деле могло скопиться немало. «Показательно, что «борцу за социальную справедливость» в голову не пришло отдать не нужные ему деньги детскому дому» - пишет Шапталов.

Популярное в

))}
Loading...
наверх