Пытаясь понять Сталина. Ответ

Сталин понимал неизбежность и скорое начало войны лучше всех Зорге, вместе взятых. Просто потому, что обладал всей информацией на эту тему.

И потому, заранее понимал, что если в ходе этой войны падёт Ленинград - колыбель Pеволюции и вторая столица СССР, а вместе с ним весь Северо-Запад страны - шансы на победу будут мизерны. Допустить это было ни в коем случае нельзя.

Это была мысль, вокруг которой крутилась военно-политическая стратегия Сталина в 30-е годы.

Но защитить Питер в условиях, когда до границы с Финляндией, не скрывавшей своих союзнических отношений с Германией, оставалось полчаса пути на мотоцикле, было невозможно.

Граница с финнами проходила в Белоострове, это 30 км от центра города.

Поэтому вопрос с финнами надо было решать в первую очередь. А потом думать об остальном.

И Сталин, испытав все дипломатические ресурсы, приготовился к силовому решению проблемы. А отказ финнов от компромиссa лишь убедил советское руководство в неизбежности войны, причём скорой.

И вот тут начинается государственнaя мудрость.

Сталин не сомневался в грядущем мирном предложении Германии по двум причинам.

Во-первых, потому что воевать на два фронта гитлер не решится, а для прямого удара по СССР ему необходимо сначала атаковать Польшу. И этим обнаружить свои истинные намерения в отношении СССР.

А во- вторых, потому что Сталин знал точно: в планах фюрера - показательная и жестокая месть французам и англичанам за позор Версаля. И иметь при этом за спиной хорошо вооружённый СССР немцы не хотели никак. И до тех пор на Союз они не полезут.

А это означает, что они сами предложат переговоры. Надо только подождать.

И это случилось.

И потому Сталин, делая честные и наивные глаза человека, поверившего гитлеру, сразу вернулся к теме Финляндии, т.е. Ленинграда. Уже тогда, за два года до начала войны, сделав первый шаг к будущей Победе.

Это - первый пример блестящего анализа ситуации высшим советским руководством. Но далеко не самый главный.

Всё ещё было впереди.

Сталин прекрасно понимал всю совокупность негативных обстоятельств.

1. Что его Пакт с гитлером не признают на Западе. Это было обычной для Британии политикой двойных стандартов: разрешать себе то, что запрещалось другим.

2. Что Запад ненавидит СССР и Германию гитлера ОДИНАКОВО! И ещё неизвестно, кого больше. Это и показали переговоры в Мюнхене, куда Союз даже не пригласили.

3. Что совершенно необходимая атака Финляндии неизбежно вызовет на Западе волну возмущения, хотя сами Западные государства прекрасно понимали смысл этой войны и её значение для СССР.

(И, как и ожидалось, так и произошло, а СССР под шумные аплодисменты был исключён из Лиги Наций - прообраза будущей ООН).

4. Что угрозу войны с гитлером он не снял и снять не в состоянии.

Но Сталин был вполне доволен.

Угроза от Ленинграда была отодвинута.

Сталин не был бы Сталиным, если бы уже тогда, сразу после победы над финнами не думал бы о войне с немцами и о победе в ней.

В том, что СССР победит, Сталин не сомневался. Но его крайне заботило, какой политической ценой победит Союз!

Уже в 1939 году И.В. образно говоря, думал о Ялте 45-го.

Дело в том, что просто победить фашизм было недостаточно. Помимо этого надо было показать всему миру следующее:

 1. Истинное лицо гитлера и разницу между фашизмом и коммунизмом, которую активно затушёвывала Западная пропаганда.  

2. Преступную аморальность Мюнхена.

3. Правоту СССР в войне против финнов.

4. Продемонстрировать миру, что позиция СССР - не агрессия и захват, a стратегическая оборона в соответствии с интересами, общими для СССР и самой Европы.

И прекрасно понимая, что будущего раздела мира между СССР и Западом, между капитализмом и социализмом не избежать, Сталин делал всё, чтобы этот раздел не был виден подозрительным европейцам в 1939-1941 г.г.

Сталин прекрасно знал, что на Западе союзников у СССР нет! Ни одного! Руководители Франции, Англии, США, Польши, Румынии, Венгрии и т.д. были резко антисоветскими задолго до финских событий. Не говоря уже о Германии, Испании, Италии, Финляндии, Турции и Японии. Мы были в буквальной блокаде! Рассчитывать можно было только на общественное мнение в этих странах! И на симпатии значительной части этого населения к Советской идеологии и политической программе.

 

А это общественное мнение после финской войны сильно "затормозило". Официальная Западная пропаганда немедленно началa изображать СССР агрессором, равным фюреру или даже хуже него. Поэтому это Западное общественное мнение необходимо было снова завоевать. Нападение на Германию здесь категорически не подходило.

Любая очередная наступательная война, начатая СССР, означала для нас конфликт уже не с гитлером, а со всем миром! С непредсказуемыми последствиями.

Было жизненно необходимо вернуть и укрепить симпатии к СССР на Западе. Заручиться моральной и материальной, а возможно, и военной поддержкой со стороны Западных государств в неизбежном и скором столкновении с Германией.

Необходимо было противопоставить друг другу, "столкнуть лбами" широчайшие народные круги, т.н. "электорат" в Западных государствах, испытывавший явную симпатию к Советскому Союзу, и властные круги, политическое руководство этих стран, исторически тяготевшее к недоверию и конфронтации с "этими русскими коммунистами". Заставить эти круги прислушаться к своим избирателями и пойти им навстречу.

В этом был залог и успешной кооперации с союзниками во время войны, и, что особенно важно, - после её окончания.

Для этого надо было стать жертвой нападения, такой же, как и все другие европейские державы.

Только в этом случае можно было обратиться к Западу на равных.

Только в этом случае можно было рассчитывать на симпатии населения в Европе и за океаном.

Только в этом случае можно было не бояться, что придётся воевать со всем миром и потерять страну.

Только в этом случае можно было рассчитывать на будущую Ялту! И на Нюрнберг в числе обвинителей, а не обвиняемых.

Трогать гитлера было НЕЛЬЗЯ!

Поэтому Сталин не начал бы войну даже если бы Зорге сообщил точный день, час и даже минуту немецкого наступления.

Он не сделал бы этого даже если бы сам гитлер предупредил его о грядущем ударе.

Это понимал и гитлер! И он, точно так же не принимая в расчёт Пакт о ненападении, провоцировал Сталина на первый удар, рассчитывая на поддержку Запада.

Но Сталин оказался несгибаем.

И все неисчислимые жертвы, понесённые Союзом в первые месяцы войны, были суровой данью этой политической реальности. Безупречно рассчитанной Сталиным.

В результате -  сотрудничество с антигитлеровской коалицией, Второй Фронт и последующий раздел мира на наших условиях.

 

Всё это легко анализировать сегодня, спустя без малого сто лет после тех событий. хотя даже сейчас найдётся немало людей, не понимающих этих соображений Сталина.

А тогда, в пучине и мешанине событий, понять всё это и сделать быстрые и верные выводы мог только истинно незаурядный человек.

И последнее.

Если все сображения, изложенные выше, правда, то зачем же Сталин держал на границах СССР, под носом у Германии, многомиллионную армию и десятки тысяч единиц боевой техники? Зачем печатал и раздавал бойцам русско-немецкие разговорники? Зачем так явно обозначал свою готовность к войне?

Собирался ударить первым , как не устаёт уверять Виктор Суворов - мастер подтасовок и манипуляций?

Ответ - НЕТ! Не собирался! Именно в силу причин, приведённых выше.

Всё это было сделано в соответствии с концепцией не завоевания Европы и удара немцам в спину, а входа в Европу по слёзной просьбе самих европейских государств, изнемогающих в борьбе с фюрером, после того, как в этой борьбе до конца исчерпаются силы обеих сторон. После того, как гибель европейской цивилизации под нацистским сапогом станет всем очевидной и неизбежной.

Ради освобождения Европы, а не её захвата.

И в этом случае можно было не сомневаться в союзе с США, потому что, кроме СССР, на планете в этом случае уже не осталось бы других сил сопротивления.

История пошла немного иначе. Гитлер не выдержал "сюрпляс" со Сталиным. И напал. И подписал себе приговор, потому что оказался точно в той ситуации, которой стремился избежать Сталин - в конфликте со всем миром. Единственной ошибкой Сталина, если это можно назвать ошибкой, была недооценка мощи, с которой немцы атаковали СССР. Этой мощью объяснялись колебания, растерянность и даже паника в некоторых командных и политических кругах.

Однако, в политическом смысле все ожидания сбылись.

И привели Сталина к ленд-лизу, Второму Фронту, мировым симпатиям и поддержке и к Победе. И к Ялте. 

И к Нюрнбергу. И к созданию соцлагеря. И к безусловному уважению его самого и всего СССР даже в стане врагов.

Пока в 1991 году история не вернулась туда, откуда она началась в туманном 1917 году в Петрограде, спасённом Сталиным 22 года спустя.

Вот так, оставшись один-на -один со всем миром, находясь полностью во враждебном окружении, Сталин железной логикой и безошибочным политическим чутьём, спокойно и методично переиграл и гитлера, и весь Запад "в долгую", в длинные шахматы, одержав сначала безоговорочную политическую, а потом и военную Победу. И создал социалистическое содружество, и Советский Союз, ещё более мощный, чем он был до войны.

Осталось только напоследок задать очередной "трудный вопрос". Ещё более трудный, чем этот.

А если бы у руля страны в этот период был не Сталин, а Ленин? Что бы изменилось и как тогда пошла бы мировая история?

Счастливых вам раздумий, уважаемые!

Источник ➝

Что нашли в кабинете Константина Черненко, который занял Михаил Горбачев

Всякий раз после смерти того или иного партийного руководителя в его кабинете проводилась своеобразная «ревизия». Аналогичной процедуре подвергся и кабинет Константина Черненко, на смену которому пришел Михаил Горбачев. Однако вместо документов в письменном столе и сейфе Черненко обнаружили пачки денег.

Кабинетные «ревизии»

Как пишет Александр Байгушев в своей книге «Партийная разведка» со ссылкой на слова помощника Константина Черненко Виктора Прибыткова, после кончины любого партийного лидера все находившиеся у него документы изымались, систематизировались и отправлялись в секретный сектор.

Подобные архивы имелись почти у всех работников высокого ранга. Так, по свидетельствам того же Прибыткова, Анастас Микоян оставил после себя не менее трех грузовиков бумаг. Именно поэтому, как утверждал Виктор Васильевич, Микоян и был непотопляем. А вот шкафы и сейф в кабинете Михаила Суслова оказались абсолютно пусты. Бесследно исчезла даже «особая» папка, содержимое которой было засекречено.

Как бы то ни было, подобные «ревизии», которые происходили после смерти очередного политработника, не являлись чем-то из ряда вон выходящим. Аналогичной процедуре подверглись предметы мебели и сейфы Константина Черненко. Черненко скончался от остановки сердца в марте 1985 года. Тогда же, как указано в энциклопедии «Кто есть кто в мире» (главный редактор Г. П. Шалаева), на пост генерального секретаря ЦК КПСС был выдвинут Михаил Сергеевич Горбачев. Сразу после Пленума, участники которого единодушно избрали его главой партии, Горбачев изъявил желание перебраться в кабинет покойного предшественника. Этому событию, как и прежде, предшествовала своеобразная «инвентаризация».

Забитые ящики стола и сейф

В первую очередь после смерти Константина Черненко следовало изъять все документы, хранившиеся в кабинете генсека. Именно для этой цели в помещение, которое занимал Черненко, и пожаловали сотрудники ЦК. Как писал А. С. Грачев в издании «Кремлевская хроника», партийцев изумил не только беспорядок в кабинете. Дело в том, что в письменном столе Константина Устиновича были обнаружены целые пачки денежных банкнот. Причем, деньги были рассованы по всем ящикам, а вот никаких деловых бумаг и в помине не было. Впрочем, по словам Александра Островского, автора книги «Кто поставил Горбачева?», сам Грачев не мог быть среди непосредственных свидетелей «ревизии», а лишь передавал слухи, циркулировавшие в Кремле.

Между тем факт наличия денег в кабинете Константина Черненко подтверждал и помощник Михаила Горбачева Анатолий Черняев. В своих мемуарах «Шесть лет с Горбачевым» Черняев писал о том, как один из его приятелей по имени Николай, специалист-шифровальщик, открывал для генсека сейф: Константин Устинович позабыл код. Когда дверца сейфа наконец распахнулась, Николай увидел внутри только одну тоненькую папку с документами, остальное же пространство было занято пачками денег. Поэтому вряд ли деньги, которые Черненко бережно складывал в ящиках стола и сейфе, были всего лишь плодом воображения кремлевских жителей.

Происхождение денег

Но если все это правда, то возникает другой вопрос: откуда у Константина Черненко было столько денег? Историки и биографы предлагают несколько объяснений. Например, Александр Островский, автор книги «Кто поставил Горбачева?», утверждает, что банкноты могли быть либо так называемой «черной кассой», либо взятками, которые в свое время брал Константин Устинович. Однако Николай Зенькович в своем издании «Покушения и инсценировки: от Ленина до Ельцина» уверенно заявляет о том, что в коррупционных схемах Черненко замечен не был. И именно потому, что подобного компромата на него не нашлось, многие глумились над состоянием здоровья Константина Устиновича, а также обзывали его главным в стране бюрократом.

Леонид Млечин, автор книги «10 вождей: от Ленина до Путина», осторожно намекает на то, что Черненко мог контролировать бюджет и расходы коммунистической партии страны. А Борис Шапталов на страницах издания «Россия в поисках эффективности» предполагает, что Константин Устинович, находясь на полном государственном обеспечении, таким образом попросту «складировал» свою заработную плату. За тот год, что Черненко находился на посту генерального секретаря, денег и в самом деле могло скопиться немало. «Показательно, что «борцу за социальную справедливость» в голову не пришло отдать не нужные ему деньги детскому дому» - пишет Шапталов.

Популярное в

))}
Loading...
наверх