Как Россия забрала у Швеции исконно русские города

Картинки по запросу Как Россия забрала у Швеции исконно русские города

430 лет назад, 30 января (7 февраля по новому стилю) 1590 года, русский отряд разбил шведское войско под Ивангородом. Это событие можно считать знаковым для борьбы российского государства за балтийское приграничье – которое продолжается и сегодня. А героем этих событий стал один из самых выдающихся и забытых полководцев России.

Итоги растянувшейся на несколько десятилетий Ливонской войны стали для России катастрофическими. Одним из главных негативных последствий стала для Москвы потеря принадлежащего ей участка побережья Финского залива и прилегающих к нему земель с крепостями Ивангород, Копорье и Ям.

За столетие с лишним до Петра Великого то было для России «окно в Европу» – именно с этой территории страна могла вести торговлю с морскими державами без необходимости платить государствам-посредникам за транзит.

Увы, после того, как Швеция решила выступить против изнуренной войной России на стороне Речи Посполитой, потеря следовала за потерей – шведы последовательно захватили Корелу (Приозерск), Нарву (русские называли ее Ругодивом), Ивангород и Копорье. Проживавшее там русское население подверглось геноциду – истреблялось, сгонялось с земель. Но правительство Ивана Грозного, подписывая со «свейскими немцами» трехлетнее перемирие в 1583 году, вынуждено было признать потерю этих стратегически важных населенных пунктов. Впрочем, оставалась надежда, что потерянные земли удастся отбить.

Выполнение этой задачи легло на плечи уже преемников Ивана Грозного: номинального – царя Федора и реального – великого боярина Бориса Годунова. К 1590 году отношения двух государств вновь накалились до такой степени, что это привело к очередному вооруженному конфликту. Причем начали его шведы – серией нападений на русские гарнизоны.

Москву, впрочем, такой оборот дела не смутил – там увидели шанс переиграть итоги Ливонской войны. Но действовать нужно было максимально быстро. Дело в том, что тогдашний шведский король Юхан III сумел «подсадить» своего сына Сигизмунда на трон Речи Посполитой – и теперь крепко надеялся на его поддержку. У россиян не было никаких гарантий, что Сигизмунд III не поспешит со своей армией к отцу на подмогу. Экспансию в восточном направлении Сигизмунд начнет много позже, став одним из виновников Смутного времени в России.

В начале января 1590-го 35-тысячная русская армия выступила из Новгорода в сторону захваченного шведами Яма. О значении, которое придавалось этому походу, свидетельствует тот факт, что при войске находился сам царь Федор Иоаннович, считавшийся его начальником. На самом деле, конечно, блаженный Федор войском руководить не мог. Эта функция осуществлялась многоопытными воеводами, наибольшим авторитетом среди которых пользовался пожилой князь Дмитрий Иванович Хворостинин.

Приглядимся внимательнее к этому человеку. К большому сожалению, он отсутствует среди скульптур знаменитого новгородского памятника Тысячелетия России – хотя это был один из самых лучших и результативных полководцев за всю историю нашего Отечества.

Князю Дмитрию не повезло с происхождением. Происходил он из одной из младших ветвей ярославских князей, владевших небольшим уездом, и по местнической системе того времени считался «худородным». Из-за этого он долгие годы пребывал в незначительных должностях, пробивая свою карьеру потом и кровью, постоянно рискуя жизнью в кровавых битвах. Хворостинин всегда оказывался на самых опасных направлениях – он и участвовал во взятии Полоцка, и нес стражу на южной границе России, отражая набеги татар из Крыма. Историк Дмитрий Володихин так отзывается о нем: «Как видно, князь относился к той драгоценной породе русских людей, которая способна была, взвалив большое дело себе на хребтину, волочь его до полного исполнения, не щадя сил и не прося поблажек. Эти-то и поднимали великие царства. Отвагою своей, выносливостью, превосходящей всякое вероятие, и чудовищной энергией в деле».

Проклятие «худородности»

В 1572 году именно Хворостинин сыграл ключевую роль в знаменитой битве при Молодях, когда было разгромлено войско двигавшегося нашествием на Русь крымского хана Девлет-Гирея. Увы, все лавры победы достались воеводе Большого полка Михаилу Воротынскому, а про Хворостинина мало кто вспоминал.

В ту пору обычным делом были местнические споры – воеводы, претендовавшие на более «высокое» происхождение, требовали себе, соответственно, и более высоких должностей в войске. Талантливый, но не родовитый Хворостинин оказывался обычной жертвой такого рода споров – против местнической системы не решался выступить даже сам царь! Из-за этого Дмитрий Иванович продолжал пребывать на вторых и третьих ролях. Но при этом показывал такие успехи, о которых и не мечтали многие его более высокородные соперники. В несчастливой войне со шведами единственный крупный успех принадлежал Хворостинину – в феврале 1582 года он во главе своего Передового полка разгромил у селения Лялицы шведское войско, обратив его в беспорядочное бегство.

К моменту новой войны со шведами Хворостинин снова командовал всего лишь Передовым полком

 

– статусный Большой полк возглавляли не отличавшиеся талантами Федор Мстиславский (спустя двадцать с лишним лет он возглавит печальной памяти Семибоярщину, сдавшую Москву полякам) и Андрей Трубецкой. Сначала войско осадило крепость Ям (ныне Кингисепп) – засевший здесь шведский гарнизон продержался недолго и вскоре сдался. Отдельный русский отряд был послан к крепости Копорье – и взял ее тоже в осаду.

А князь Дмитрий Хворостинин со своим передовым полком уже подступал к Ивангороду. «В районе Нарвы и Ивангорода был сосредоточен четырехтысячный шведский корпус, который прикрывал подступы к этим главным крепостям на шведском рубеже», – пишет военный историк Вадим Каргалов. О численности шведского войска, руководимого Густавом Баннером, дошли, впрочем, разноречивые сведения – Николай Михайлович Карамзин утверждает, что шведов, конных и пеших, было не менее 20 тысяч.

Битва началась с атаки шведов на полк Хворостинина, которую русские успешно отбили и сами перешли в наступление. Сеча продолжалась половину дня, а потом шведы начали отступать в сторону города Раковор. Отступление, впрочем, больше походило на бегство – «свеи» побросали свои пушки и припасы.

Таким образом, Хворостинин расчистил путь русскому войску к Ивангороду и Нарве. Как известно, два города стоят друг против друга, разделенные рекой Нарова. «В Нарве осталось около тысячи шестисот солдат, но шведский гарнизон укрывался за мощными каменными стенами и башнями, имел многочисленную артиллерию», – цитирует Каргалов летописи.

В предстоящей осаде главную роль должен был сыграть «наряд» – так тогда называли артиллерию. Главнокомандующие распорядились «наряд поставити против Иванагорода на бугре» и «по городам по Ругодиву и по Иванюгороду бити из наряду». Двухнедельная бомбардировка началась 6 февраля и оказалась небезуспешной – в западной и северной стенах Нарвы образовались большие проломы. После этого «февраля в 18 день государь царь и великий князь Федор Иванович всеа Русии указал послати воевод и с ними людей к приступу к городом к Ругодиву и к Иванюгороду».

Тем не менее начавшийся на рассвете 19 февраля и продолжавшийся несколько часов штурм успеха русским не принес. По свидетельству летописца, шведы «противляхуся и крепко стояху», штурмующих «з города збиша», «многих ратных людей побиша и отбиша от города прочь». Как пишет специалист по русскому XVI веку Руслан Скрынников, по русскому войску пошел шепоток, что в неудачном штурме виноват находившийся при войске и постоянно вмешивавшийся в распоряжения воевод боярин Борис Годунов. У стремительно возвысившегося Годунова не было недостатка в недоброжелателях – и они запустили слух, что «Бориска продался свеям». На самом же деле, как подчеркивает Скрынников, распоряжения Годунова под стенами Нарвы объяснялись не его симпатиями к неприятелю, а полным отсутствием боевого опыта. «По словам очевидцев, Борис приказал сконцентрировать огонь на крепостных стенах, чтобы пробить в них бреши, «а по башням и по отводным боем бити не давал». Башенная артиллерия противника не была своевременно подавлена и нанесла штурмующим огромные потери», – констатирует историк.

Долгий путь к миру

Однако боевые действия продолжились. Оживились шведы, отступившие ранее к Раковору. Чтобы нейтрализовать их, на раковорском направлении встали крупные силы русских, руководившиеся Хворостининым. Князь Дмитрий Иванович действовал, в отличие от боярина Годунова, крайне умело и толково. Он обеспечил столь надежный заслон, что никто на помощь шведам, засевшим в Нарве, так и не пришел. В итоге нарвский комендант Карл Хенрикссон Горн (русские звали его «Карл Индриков») обратился с просьбой о перемирии. 

Годунов согласился на переговоры, и стороны приступили к обсуждению условий. Россияне требовали, чтобы шведы «отдали государевы города Ругодив, Ивангород, Копорье, Корелу». Горн в ответ пошел на хитрость – он предложил прекратить военные действия, пока он не спишется со своим королем, который будто бы «учнет миритися». Услышав такое предложение, Годунов велел отправить шведских парламентеров обратно в Нарву, и «по городу из наряду бити стали». Ощутив на себе вновь мощь русской артиллерии, шведы опять прислали посыльных с просьбой, «чтоб часов пять-шесть по городу из наряду бити не велел» – а они, мол, будут советоваться о сдаче. «И Борис Федорович часы три и четыре из наряду по городу стреляти не велел, а велел над немцы смотрити и тово, чтоб они проломных мест не заделывали, а учнут заделовать проломные места, по городу из наряду попрежденму бити велел».

Такая канитель продолжалась несколько дней – обстрелы города перемежались переговорами. Тем временем не за горами была уже весна с ее распутицей. Русское войско начало ощущать недостаток продуктов и конского корма.

В конце концов стороны сошлись на компромиссном варианте. Шведы согласились отдать русским Ивангород, Копорье, уже захваченный ранее Ям, но Нарву удержали за собой. Досадно, конечно, что не удалось взять Нарву, но в целом задача была выполнена – старинные русские земли вернулись России.

Эта кампания оказалась последней для князя Дмитрия Хворостинина, здоровье которого было подорвано многолетними походами. Он умер 7 августа того же 1590 года, успев незадолго до смерти принять постриг в Троице-Сергиевой обители под именем Дионисий.

Но война на этом далеко не закончилась – Юхан III не желал смириться с потерями. Он вступил в союз с крымским ханом Казы-Гиреем, полчища которого летом следующего, 1591 года выступили на Москву. Однако в сражении в районе будущего Донского монастыря крымчаки потерпели поражение и ударились в бегство. Но еще до этого, в ноябре 1590-го, шведы, нарушив перемирие, напали на Ивангород – и тоже были отбиты. В течение нескольких следующих лет война шла с переменным результатом. Наконец в селении Тявзино рядом с Ивангородом подписали в мае 1599-го окончательный мир. Ивангород, Ям, Копорье остались за Россией.

К сожалению, спустя пятнадцать лет, воспользовавшись трудностями России, лежавшей в разрухе Смутного времени, шведы вновь захватили все эти города. Возвращать их почти через сто лет пришлось уже Петру Великому. А в настоящее время свои претензии на старинный русский Ивангород заявляют эстонцы. Но все эти события уже не имеют никакого отношения к русско-шведской войне 1590-1595 годов. Эту войну заслонили в народной памяти последующие грозные события Смутного времени, аннулировавшего ее итоги. Но если мы чтим память предков, то должны вспомнить и ту «незнаменитую» войну.

https://vz.ru/society/2020/1/3...

«Белые перчатки». Как генерал Чуйков удержал Сталинград и взял Берлин

12 февраля 1900 года родился Василий Чуйков — выдающийся советский полководец, один из главных героев Сталинградского сражения.

Четыре класса церковно-приходской школы

В годы Великой Отечественной войны ярко раскрылся талант целой плеяды выдающихся советских военачальников — Георгия Жукова, Константина Рокоссовского, Ивана Конева и многих других.

В этом ряду особое место занимает Василий Иванович Чуйков. Судьбой ему было уготовано оказаться в самом эпицентре переломного сражения войны — Сталинградской битвы.

Биография Василия Чуйкова — это пример реализации принципа «кто был никем, тот станет всем». Он родился 12 февраля 1900 года в Подмосковье, в Серебряных Прудах, в бедной крестьянской семье, главным богатством которой были дети — целых 13.

В 7 лет Васю отдали в церковно-приходскую школу, после четырёх классов которой он «вышел в люди» — отправился на заработки в Петроград. В 12 лет он уже трудился учеником мастера в шпорной мастерской.

В сентябре 1917 года, в разгар войны, мастерская закрылась, и старшие братья Василия, служившие на Балтийском флоте, посоветовали ему поступить добровольцем на флот. Так осенью 1917 года Василий Чуйков стал юнгой учебно-минного отряда Балтийского флота.

Октябрьская революция не ставила перед юным моряком выбора, с кем он. В ряды большевиков Чуйкова привела вся его недолгая жизнь.

Два ордена и четыре ранения

В 1918 году курсант 1-х Московских военно-инструкторских курсов Чуйков уже подавлял контрреволюционный мятеж в столице. А затем тяжёлое положение на фронте заставило командование отправить в пекло боёв и курсантов.

В 19 лет Василий Чуйков заменил раненного в бою командира полка и воевал в этой должности до 1921 года.

За время Гражданской войны он был четырежды ранен, награждён 2 орденами Красного Знамени, именными золотыми часами и золотым оружием.

После окончания Гражданской войны была учёба в Военной академии, затем обучение на специальном Восточном факультете.

В 1927 году Чуйков отправляется военным советником в Китай. После двух лет работы он возвращается в СССР, где продолжает постоянно изучать самый передовые тенденции в современном военном искусстве.

Чуйков проходит должности комбрига, командира стрелкового корпуса, участвует в Польском походе и советско-финской войне.

Из Китая — под Сталинград

В 1940 году Чуйков, получивший звание генерал-лейтенанта, получает назначение на пост советского военного атташе при китайской армии Чан Кайши.

Перед Чуйковым стояла сложнейшая задача — объединить силы враждующих друг с другом коммунистов и сторонников гоминьдана для совместной борьбы с японскими милитаристами. После вступления во Вторую мировую войну США Чан Кайши начинает ориентироваться на американскую помощь, что делает миссию Чуйкова нецелесообразной.

Сам генерал Чуйков был только рад этому отзыву — он давно добивался своей отправки в действующую армию.

Однако для начала Чуйкова отправляют под Тулу, где он занимается формированием резервной армии. В начале июля резервная армия отправляется в район большой излучины Дона, в состав Сталинградского фронта.

До назначения командующего армией Чуйков фактически выполняет его функции, а затем руководит группой 64-й армии, ведущей оборону на южном участке.

Чуйкова ещё никто не знает в деле — ни свои, ни немцы. А он внимательно изучает действия противника, ищет слабые места, в то время как некоторых победная поступь гитлеровцев летом 1942-го повергает в настоящую панику.

Мастер сюрпризов

Чуйков отмечает — немецкие генералы предпочитают действовать по шаблонам, ранее уже приносившим успех, и любые нестандартные ответные действия выбивают их из колеи.

Позднее Василий Иванович писал: «Наблюдать врага, изучать его сильные и слабые стороны, знать его повадки — значит драться с ним с открытыми глазами, ловить его промахи и не подставлять свои слабые места под опасный удар».

Между тем слабых мест у наших войск было предостаточно. Враг имел перевес не только в опыте, но и в технике, и в радиосвязи. В этих условиях поставить немцев в неудобное положение — задача почти невыполнимая.

Чуйков, однако, с ней справлялся. По врагу, изготовившемуся к наступлению, на рассвете внезапно наносила мощный удар советская артиллерия. Немцы, понеся чувствительные потери, приняли встречные меры, однако в следующий раз «привет от Чуйкова» прилетал не утром, а перед закатом, когда были парализованы действия немецкой авиации.

Генерал подкупал своих бойцов и личным мужеством. В июле 1942 Чуйков вылетел для определения положения войск на самолёте У-2. Внезапно за советским разведчиком погнался невесть откуда взявшийся немецкий истребитель. Преследование закончилось падением У-2, однако и Чуйков, и лётчик, в отличие от самолёта, уцелели и продолжили войну.

С тростью и в «перчатках»

Командование тем не менее смотрело на Чуйкова с подозрением. Опыт работы военным атташе приучил его к дипломатичности и корректному поведению, что некоторым на фронте казалось вычурным. Член Военного совета Сталинградского фронта и будущий советский лидер Никита Хрущёв счёл генерала надменным и наделённым буржуазными привычками — Чуйков якобы ходил со стеком (тонкой тростью) и в белых перчатках.

Что касается стека, то ходить с ним Чуйкову был просто удобнее, поскольку беспокоили старые раны и трость служила дополнительной опорой.

А за белые перчатки и вовсе принимали бинты на руках. Дело в том, что во время Сталинградской битвы у генерала от нервного перенапряжения началась сильнейшая экзема, и он нуждался в ежедневных перевязках.

Впрочем, косые взгляды сошли на нет довольно быстро. Чуйков зарекомендовал себя с лучшей стороны, и именно ему в сентябре 1942 года была доверена оборона городских кварталов Сталинграда.

Чуйков против Паулюса: дуэль в Сталинграде

12 сентября 1942 года Василий Чуйков назначается командующим 62-й армией с приказом во что бы то ни стало удержать Сталинград.

Положение 62-й армии к тому моменту тяжелейшее — она отрезана от остальных сил фронта и вынуждена оборонять Сталинград, будучи прижатой к Волге.

Чуйков умел максимально использовать имеющиеся в его распоряжении ресурсы и находить нетривиальные решения.

Для того чтобы свести к минимуму эффективность действий авиации противника, позиции советских частей потянули вплотную к немцам — настолько, что бомбёжка наносила ущерб и немецким частям.

Подтянули к переднему краю и штабы — Чуйков настаивал на том, что бойцы в этих условиях должны постоянно видеть своих командиров, понимать, что они не брошены на произвол судьбы. Рядовые часто видели в окопах на передовой и самого командующего армией.

Именно Чуйков нашёл наиболее эффективную тактику в условиях уличных боёв — они стали вестись в основном не силами линейных подразделений, а специально созданными штурмовыми группами, которым придавались сапёры, противотанковые средства, большое количество гранат. Штурмовые группы действовали неожиданно для противника, нанося ему тяжёлый урон.

Генерал учил своих подчинённых, что полностью пассивная оборона ведёт к поражению, поэтому бойцы 62-й армии изматывали гитлеровцев постоянными контрударами, внезапно отбивая только что занятые фашистами с огромным трудом и потерями здания.

Чуйков отметил важное значение действий снайперов в условиях уличных боёв, и противник нёс тяжёлые потери от действий советских снайперских групп.

Фридриху Паулюсу, блистательному полководцу, командующему 6-й немецкой армией, так и не удалось подобрать ключи к «обороне Чуйкова». Гитлеровцы прочно завязли в разрушенных кварталах Сталинграда.

Невозможное возможно

62-я армия принимала участие и в контрнаступлении советских войск, завершившемся полным разгромом гитлеровской группировки.

В апреле 1943 года 62-я армия за мужество и героизм при обороне Сталинграда получила почётное наименование 8-й гвардейской. Сам Василий Чуйков был представлен к званию Героя Советского Союза, однако в итоге награждён орденом Суворова I степени.

Василий Чуйков остался командующим 8-й гвардейской армией до самого конца войны. Он продолжал находить неординарные и нестандартные решения — при штурме Запорожья генерал Чуйков стал инициатором уникальной ночной атаки силами трёх общевойсковых армий, танкового и механизированного корпусов, завершившейся полным успехом.

Перечислить все военные триумфы Чуйкова на заключительном этапе войны сложно, стоит остановиться только на главных. Во время Висло-Одерской операции гвардейцы Чуйкова стремительными действиями захватили Магнушевский плацдарм, что обеспечило дальнейшее развитие наступления.

Иногда Чуйков и вовсе совершал невозможное: 8-я гвардейская армия одновременно брала польский город Познань и участвовала в захвате Кюстринского плацдарма на западном берегу Одера.

Берлин сдался Чуйкову

Во время Берлинской операции 8-я гвардейская армия действовала на главном направлении удара 1-го Белорусского фронта. Солдаты Чуйкова прорвали оборону противника на Зееловских высотах и ворвались в гитлеровскую столицу.

В Берлине как нельзя кстати пришёлся сталинградский опыт — вновь сформированные штурмовые группы рушили последние линии немецкой обороны.

2 мая 1945 года последний командующий обороной Берлина генерал Вейдлинг прибыл на командный пункт генерала Чуйкова и подписал капитуляцию берлинского гарнизона.

Звания Героя Советского Союза Чуйков был удостоен дважды — в марте 1944 года за героизм и отвагу, проявленные в боях за освобождение Южной Украины, а в апреле 1945 года — за героизм и отвагу, проявленные в ходе Висло-Одерской операции.

До 1953 года Чуйков оставался в Германии, занимая различные должности в командовании группировкой советских войск, включая пост главы советской военной администрации в Германии.

В 1955 году Василию Чуйкову было присвоено звание маршала Советского Союза, а в 1960-м году он был назначен главнокомандующим сухопутными войсками — высший пост в его военной карьере. Именно в этой должности Чуйков был одним из военных руководителей секретной операции «Анадырь» — доставки советских ракет с атомным оружием на Кубу.

Завещание маршала

Маршал Чуйков вышел в отставку в 1972 году, но до последних дней армия оставалась для него главным делом жизни.

Василий Иванович был почётным гражданином двух городов, с которыми его тесно связала война, — Волгограда и Берлина. В объединённой Германии о Чуйкове поспешили забыть — звания почётного гражданина немецкой столицы его лишили в сентябре 1992 года. Волгоград же никогда не забывал имени генерала, чьи солдаты отстояли его в 1942 году, как никогда не забывал главный город своей судьбы и сам полководец.

В июле 1981 года маршал Чуйков направил письмо в ЦК КПСС, в котором говорилось: «Чувствуя приближение конца жизни, я в полном сознании обращаюсь с просьбой: после моей смерти прах похороните на Мамаевом кургане в Сталинграде, где был организован мной 12 сентября 1942 года мой командный пункт… С того места слышится рёв волжских вод, залпы орудий и боль сталинградских руин, там захоронены тысячи бойцов, которыми я командовал…»

Василия Ивановича Чуйкова не стало 18 марта 1982 года. Его последняя воля была исполнена — герой Сталинградской битвы был предан земле на Мамаевом кургане, у подножья монумента «Родина-мать», рядом со своими боевыми товарищами.

Андрей Сидорчик

Популярное в

))}
Loading...
наверх