Последние комментарии

  • Борис Тросницкий14 декабря, 2:17
    По Харьковской операции. Тимошенко требовал у Ставки дополнительных сил и средств. Дело обычное, каждый командир треб...Виноват ли Хрущев в окружении Красной Армии под Киевом в 1941 году
  • Лаврентий Палыч Берия14 декабря, 1:07
    И борются, результат на лицо. Почему ни один из российских правителей не смог победить коррупцию?
  • Лаврентий Палыч Берия14 декабря, 1:04
    "Почему ни один из российских правителей не смог победить коррупцию?" Всё просто. Потому, что любая власть в стране б...Почему ни один из российских правителей не смог победить коррупцию?

Великая Отечественная война. Всё там было, но нет и не может быть знака равенства между оккупантом и освободителем...

Лет двадцать назад я интервьюировал одного из многих тогда еще живых ветеранов Второй мировой. Интервью было обычное, ко Дню Победы. Но как раз в тот год по мировым СМИ прокатился вал публикаций о «зверствах Советской армии на территории Германии», «убийствах мирных жителей» и «миллионах изнасилованных немок».

Обойти эти вопросы я не мог и прямо спросил своего собеседника, закончившего войну в звании капитана, было такое или нет?

– Само собой, все было! – ответил он. – Помню, вошли мы в 1944 году в небольшую украинскую деревню. Остановились в одной хате. Хозяин, старый украинец, оказался гостеприимным: выставил горилку, цыплят, сало. Сидим, пьем, разговариваем, как было при немцах.

И тут он говорит: «Все ж таки одно полезное дело они сделали – жидов начисто повывели. Я их лично сдавал». К этому времени я уже знал, что из моей семьи в живых никого не осталось. Поднялся я, значит, со стула и говорю: «Пошли, дед, на улицу проветримся, разговор есть». Тот, видимо, почувствовал что-то, встрепенулся: «А что такое?!» – «Да ничего, просто спросить кой-чего хочу».

Завел я его в сарай и там пустил ему пулю в голову. Вернулся, сел за стол, два моих товарища ничего не спросили – просто налили дедовой горилки, отрезали сала, и мы продолжили пить и разговаривать.

А ведь если бы стуканули они на меня, то я бы пошел под трибунал за убийство мирного жителя.

– А немок в Германии насиловали? – спросил я.

– Да чего их было насиловать, если любая немка за буханку хлеба готова была для тебя что угодно сделать?

С тех пор тот давний разговор всплывает у меня в памяти каждый раз, когда заходит речь о «зверствах Советской армии». А заходит он, к сожалению, с каждым годом всё чаще – то в Польше или Германии, то в Литве или на Украине.

В этих странах в последнее время появилось немало «историков», выполняющих социально-политический заказ и пытающихся уравнять обе противостоящие в той войне стороны – сталинский Советский Союз и гитлеровскую Германию.

Дескать, это столкновение двух тоталитарных и в равной степени бесчеловечных режимов, обоюдно совершивших чудовищные военные преступления, так что нечего теперь выставлять одних героями, а других – преступниками.

Вот только не решается это уравнение так, как хочется этим «историкам» – не получается равенства.

Хотя бы потому, что немцы шли по СССР как оккупанты, палачи и каратели, а советский солдат шел по своей, а затем и по чужой земле именно как освободитель – и это бесспорный факт, нравится он кому-либо или нет.

Он шел через сожженные села и руины городов, он видел своими глазами всё, что сотворили немцы – было от чего озлобиться сердцу.

Всё было, но нет и не может быть знака равенства между убийцей и жертвой, между тем, кто отрицает право на существование, и теми, кто это право отстаивает.

Тем более, что в немецкой и советской армиях было совершенно разное отношение к жестокости в отношении мирного населения.

И, мало кто из "специалистов", кричащих «зверствах Советской армии на территории Германии», вспоминают, что именно накануне вторжения на территорию СССР в немецкой армии был издан известный приказ «Об особой подсудности в районе действия плана Барбаросса», согласно которому немецкие солдаты и офицеры освобождались от уголовной ответственности за любой проступок, даже если он носил характер уголовного преступления.

В Советской же армии подобные вещи карались – вплоть до расстрела.

Автор Петр Люкимсон

Источник ➝