Что предлагала Япония в 1945 году, чтобы СССР не атаковал её

Принципиальное решение об объявлении Советским Союзом войны Японии не позднее трёх месяцев после победы над Германией было сообщено Сталиным союзникам по антигитлеровской коалиции на Тегеранской конференции в ноябре 1943 года. В феврале 1945 года на следующей встрече «Большой Тройки» в Ялте это обещание было оформлено в конкретную договорённость.

Попытки Японии задобрить СССР и предотвратить его вступление в войну

Разумеется, руководители Японии не знали ничего конкретного об этих договорённостях.

В отношениях между Японией и СССР формально продолжал действовать пакт о нейтралитете, заключённый в Москве 13 апреля 1941 года. Но по множеству признаков и по общей ситуации можно было догадаться, что после разгрома Германии СССР сменит свою нейтральную позицию по отношению к Японии и выступит против неё единым фронтом с США и Великобританией.

Чтобы предотвратить такое неблагоприятное развитие событий, Япония в 1944 – начале 1945 года несколько раз пыталась инициировать переговоры с СССР, обещая без войны значительные уступки на Дальнем Востоке. В сентябре 1944 года министр иностранных дел Японии Сигэмицу сформулировал в инструкции послу Сато перечень этих уступок. В них входили передача Советскому Союзу южной части острова Сахалин и северных Курильских островов, Северной Маньчжурской железной дороги, разрешение на проход советских судов через Сангарский пролив (между Хонсю и Хоккайдо) и на рыболовство в японских водах, признание сферы советских интересов в Маньчжурии и Внутренней Монголии.

Однако нарком иностранных дел СССР Молотов, рассчитывая, что в результате войны СССР добьётся большего, искусно ушёл от переговоров, сумев до поры до времени заверить японского посла, что СССР ничего не добивается и никаких враждебных действий не предпримет.

Сохранение формального нейтралитета

В апреле 1945 года истекал последний срок, когда СССР или Япония могли заявить о расторжении пакта о нейтралитете, заключённого на пять лет. 5 апреля 1945 года Молотов вручил послу Сато заявление о денонсации Советским Союзом этого пакта. На языке дипломатических отношений это означало, что пакт не будет продлеваться, однако сохранит свою силу на весь срок, на который он был заключён, то есть до 25 апреля 1946 года.

Утратить силу договор о нейтралитете мог, если бы СССР заявил о его аннулировании. Но чтобы не посеять в японцах ненужной тревоги, пишут Алексей Кириченко и Кирилл Черевко в книге «Советско-японская война: рассекреченные архивы», Молотов ограничился только денонсацией пакта. Более того, Молотов не возражал в принципе на предложение Сато обсудить позднее возможность возобновления договора о нейтралитете, хотя и не дал никакого обещания.

Таким образом, с точки зрения Японии, подкреплённой разъяснениями советской стороны, между Японией и СССР вплоть до официального объявления войны Советским Союзом 8 августа 1945 года действовал пакт о нейтралитете.

«Неадекватная реакция»?

Вскоре после капитуляции Германии, 14 мая 1945 года Высший императорский совет Японии обсудил необходимые меры для предотвращения нападения СССР. В перечень уступок было рекомендовано включить передачу СССР средней части Курильской гряды до острова Уруп включительно, а также сдать в аренду Ляодунский полуострова с крепостью Порт-Артур и городом Дальний.

3 июня 1945 года начались регулярные встречи особо уполномоченного экс-премьера Хирота с советским послом в Японии Яковом Маликом. На них японская сторона расширила список уступок, включив в них нейтрализацию Маньчжурии (то есть вывод оттуда японских войск). Советская сторона тянула с ответом до Потсдамской конференции «Большой Тройки».

26 июля 1945 года во время Потсдамской конференции США и Великобритания опубликовали совместную декларацию с требованием безоговорочной капитуляции Японии. СССР заявил о своём присоединении к ней. Япония отказалась её принять и как-либо отвечать на неё. Это молчание послужило СССР формальным предлогом для объявления войны Японии 8 августа. С точки зрения многих японских историков, этот отказ якобы не давал СССР такого права, так как СССР не предупреждал о такой ответной мере в своём заявлении.

«Без объявления войны»?

8 августа 1945 года в 17 часов по московскому времени (в Токио было 23 часа) посол Сато был вызван к Молотову. Тот вручил ему меморандум, что с 0 часов по токийскому времени 9 августа СССР будет находиться в состоянии войны с Японией. На сообщение Сато в Токио о начале военных действий оставалось меньше часа. Разумеется, до частей японской армии, дислоцированных на границе с СССР, предупреждение о начале войны дойти не успело. Первый удар советских войск обрушился на ничего не подозревавшую Квантунскую армию.

В час ночи, то есть также до получения извещения о начале войны, советская авиация бомбила города Северо-Восточного Китая, входившие в состав созданного японцами в 1932 году марионеточного государства – империи Маньчжоу-го: Шеньян, Харбин, Чанчунь, Гирин.

В Харбине располагалось Генеральное консульство СССР в Маньчжоу-го. Его сотрудники, конечно, тоже, из соображений секретности, не получили заранее извещения о начале войны, так как иначе их поведение могло заставить японцев что-то заподозрить. И хотя советские самолёты не направлялись на посольский квартал, но, учитывая ночную бомбардировку, могло произойти всякое.

Казус Маньчжоу-го

Советский Союз проигнорировал факт существования государства Маньчжоу-го, которое официально признал ещё в 1935 году и с которым у него имелись дипломатические отношения. Кроме Харбина, консульства СССР помещались ещё в трёх маньчжурских городах. В Москве находилось генконсульство Маньчжоу-го.

СССР не озаботился ни заявлением о разрыве дипотношений с Маньчжоу-го, ни объявлением войны. Этого субъекта международного права как бы не существовало. Такая позиция соответствовала решениям Ялтинской и Потсдамской конференций, согласно которым территория Маньчжоу-го считалась оккупированной Японией территорией Китая и, после капитуляции Японии, должна была быть возвращена Китаю.

Лица, служившие в администрации Маньчжоу-го, считались военнопленными (если были японцами) или коллаборационистами (если были китайцами). Во втором случае они передавались для суда китайской стороне. Так поступили и с захваченным советскими десантниками «императором Маньчжоу-го» (он же до 1912 года был последним императором Китая) Пу И. Впрочем, китайские коммунисты отнеслись к нему гуманно: после 10-летнего «перевоспитания» в тюрьме его выпустили на свободу и позволили мирно завершить свои дни скромным садовником.

В Японии по сей день существуют целых два конкурирующих между собой «правительства Маньчжоу-го в изгнании», и они раздают желающим «гражданство» этого «государства».

Источник ➝

Какие белые генералы в эмиграции подержали Красную Армию в Великую Отечественную

Гитлеровское вторжение в СССР раскололо белую эмиграцию. Одни её представители открыто встали на сторону нацистов, считая их освободителями России от «ига большевизма», другие, продолжая быть противниками большевиков, желали победы в войне своей бывшей Родине.

Деникин против Гитлера

Так, генерал Антон Деникин, один из видных лидеров белых в Гражданскую войну, призвал русскую эмиграцию к отпору Гитлеру. Деникин повесил на стену карту и флажками отмечал на ней продвижение РККА. Сначала – на восток, затем – на запад.

Он выступал с антигитлеровскими речами и статьями. Ни арест жены, подлежащей, как все русские эмигранты до 55 лет, отправке в концлагерь, ни визит сотрудников гестапо не смогли переменить позицию Деникина.

Заручиться его поддержкой пытались власовцы, делегация которых посетила Деникина в городке Мимизане, на юге Франции близ побережья Атлантики, где генерал жил. В ответ на предложение о сотрудничестве Деникин прочёл короткую лекцию о силе Красной армии и выразил уверенность в победе СССР. Есть данные, что с Деникиным встречался и лично Власов. Деникин остался непреклонен. «Я воевал против большевиков, а не против народа. И с удовольствием стал бы командиром Красной Армии», — как-то сказал Деникин.

Оказывал Деникин и реальную помощь. Например, историк Юрий Гордеев, со ссылкой на архивные документы, сообщает, что в 1943 году Деникин отправил в СССР вагон с медикаментами, купленными на собственные деньги. Власти СССР решили принять подарок, не афишируя, от кого он.

В конце осени 1944 года, в обращении по поводу 27-летней годовщины Добровольческой армии, Деникин восхитился подвигом бойцов Красной Армии, отдавших жизни за освобождение России от «немецкой чумы», и пожелал РККА победы.

Движение «оборонцев»

Деникин был не одинок в своём неприятии германской агрессии. Среди белоэмигрантов видную роль играло движение «оборонцев», считавших, что есть Родина, которую необходимо защищать от врага, независимо от политического строя. Видным «оборонцем» был, например, адмирал Кедров, командовавший в 1920 году флотом Врангеля.

Активную роль в движении играли полковник Петр Колтышев, бывший старший помощник начальника оперативного отдела штаба Добровольческой армии и генерал-лейтенант Петр Махров, бывший генерал-квартирмейстер штаба ВСЮР. Махров, узнав о нападении на СССР, отправил письмо советскому послу во Франции Богомолову с просьбой зачислить его в РККА хотя бы рядовым. Письмо попало а руки вишистам (французское правительство Виши сотрудничало с Гитлером) и Махров стал заключённым концлагеря. Только благодаря заступничеству видного генерала Нисселя 7 декабря 1941 года Махров вышел на свободу и продолжил оборонческую работу среди белоэмигрантов.

С просьбой о зачислении в РККА обращался в советские инстанции князь Николай Оболенский. Не получив ответа, он вступил в Сопротивление и стал там видной фигурой.

Можно ещё вспомнить и других «оборонцев»: генерал-майор Вячеслав Баранов, бывший начальник авиации Донского казачьего войска и армии Врангеля; казачий генерал-лейтенант Петр Писарев, герой боев за Царицын в 1919 году; генерал-лейтенант Павел Кусонский. Последний был арестован гестапо и скончался от пыток осенью 1941.

Генерал от кавалерии Петр Попов, атаман Войска Донского, резко отказался формировать казачьи части для борьбы с РККА на стороне гитлеровцев. Арестован гестапо.

Известен эпизод, когда работавший шофёром у немцев белоэмигрант-офицер не вышел на работу после 22 июня 1941 года. В ответ на требования объяснений ответил, что не является большевиком, но не видит для себя возможности продолжать работать на немцев после того, как они напала на его Родину. Умер в тюрьме.

Полковник Генерального штаба Махин служил советником в Народно-освободительной армии Югославии и стал членом югославской Коммунистической партии.

Стоит упомянуть ещё национал-большевиков и евразийцев. Если коротко, они считали СССР новым воплощением Российской империи, Сталина – «красным императором», для которого мощь и процветание России важнее интересов международных коммунистических кругов. Соответственно, РККА – это армия собственной страны, которой нужно желать победы и работать для этой победы. С воодушевлением было принято введение в 1943-м году погон, это посчитали за знак возвращения к традициям и восстановление преемственности с прежней русской армией.

https://russian7.ru/post/kakie...

Картина дня

))}
Loading...
наверх