Домик для Сталина

Поездка вождя на Западный фронт не обошлась без приключений

75 лет назад, в августе 1943 года Сталин отправился в район боевых действий, в село Хорошево Ржевской области. Обстановка на театре военных действий в то время была сложной: бушевало гигантское сражение под Курском…

В книге Ивана Серова «Записки из чемодана.

Тайные дневники первого председателя КГБ, найденные через 25 лет после его смерти» ее автор, известный чекист, в то время заместитель наркома госбезопасности, вспоминал, что 2 августа 1943 года его вызвал в Кремль Верховный главнокомандующий. Поздоровавшись, он сказал, что собирается ехать на фронт, с тем чтобы ознакомиться на месте с дальнейшими действиями советских войск. «Руководство охраной и организацией поездки возлагается на вас, – сказал Сталин. – Весь маршрут по фронтам я скажу вам потом. Сейчас надо вам выехать в Гжатск и подготовить домик для ночлега и место, где кушать. Завтра утром встречайте наш поезд. Все ясно?» После утвердительного ответа Серова, Сталин добавил: «Об этом никто не должен знать, в том числе и начальник управления охраны генерал Власик».

Серов тут же отправился в недавно освобожденный от немцев Гжатск, где дал указание разминировать станцию и убрать разбросанные боеприпасы. На следующий день приехал Сталин вместе с заместителем председателя совета народных комиссаров Лаврентием Берия. Их сопровождали офицеры НКВД. «Вместе с ним (Сталиным – В.Б.) в прицепном вагоне приехали 75 человек охраны под видом ж/д служащих, – вспоминал Серов. – Все в штатском. Я думал, что взятая охрана согласована со Сталиным…».

Но все оказалось иначе. Сталин случайно заметил человека, притаившегося за кустом. Потом ему на глаза попался другой. Сталин поинтересовался: «Кто это?» Серов ответил, что эти люди из охраны. Верховный нахмурился и приказал: «Убрать их всех. Среди населения Гжатска мужчин нет, а они болтаются!».

Серов рассказывал, что все было более чем аскетично: в одном из домиков штаба Западного фронта в лесу для Сталина на железной кровати приготовили постель с соломенным матрасом и подушкой тоже из соломы.

Кроме того, в комнатке было два стула. И все, остальное вывезли военные. Наверняка Серов ждал от вождя сурового разноса, но тот, к удивлению генерала, не разгневался: «А что я, князь, что ли, мне не дворец нужен».

Но это было еще не все. Выяснилось, что Сталина нечем кормить! Дело в том, что машина с продуктами подверглась нападению грабителей. Об этом Серов в свое время поведал своему зятю, известному писателю Эдуарду Хруцкому. Тот, в свою очередь, рассказал эту историю в книге «Тени в переулке»: «Генерала Серова невозможно было разговорить. Он всегда уходил от разговоров о своей работе. Это было свойственно всем работникам спецслужб старой закалки… Чаще всего он отшучивался, рассказывал какие-то веселые истории, и все. Но все же о поездке на фронт со Сталиным он поведал кучу забавных историй. По его рассказам и дневниковым записям я восстановил историю поездки И.В. Сталина на Западный фронт…».

На поиски машины с продуктами для Сталина немедленно отправилась группа розыскников. Но полуторка бесследно исчезла, словно растворилась в лесу. И тут заместителю наркома несказанно повезло – на встречу со Сталиным приехали командующий Западным фронтом генерал Василий Соколовский и командующий Авиацией дальнего действия генерал-полковник авиации Александр Голованов. С ними был член Военного совета фронта Николай Булганин.

Серов отозвал его в сторону: «Николай Александрович, у тебя продукты есть?». «Только что из Москвы привезли, – ответил он. – А что случилось?»

Заместитель наркома обрисовал ситуацию. Булганин засмеялся: «Не расстраивайся. Сейчас пошлю адъютанта, через час получишь».

На бумаге все это выглядит сухо и бесстрастно. Но что случилось бы с Серовым, если бы Сталин, проголодавшись, потребовал еду и услышал, что кормить его нечем…

«Ночью к Серову приехал капитан, старший розыскной группы, обрабатывающей пропажу машины, – писал Хруцкий. – Он доложил, что машину и убитого водителя нашли, продукты пропали, на след нападавших вышли. Серов поблагодарил и приказал найти налетчиков». Но отыскали ли их или нет, не известно…

Необходимое отступление. Сталин не впервые выезжал на фронт. Впрочем, фронт – громко сказано. Он бывал, скажем так, на подступах к театру военных действий. Есть сведения, что в июле 1941 года вождь осматривал местность, чтобы определить места сосредоточения войск для обороны Москвы. Значит, понимал, что раньше немцев остановить не удастся.

Телохранитель вождя Василий Туков вспоминал: «Сталин осмотрел первый пояс Можайской линии обороны. Передвигались на 8-цилиндровом «Форде» по проселочным дорогам. В некоторых деревнях ребятишки первыми узнали Сталина, бегали по улицам и кричали: «Ура! К нам товарищ Сталин приехал!».

Тот же Туков писал, что в первых числах октября 1941 года Сталин ездил «на Малоярославскую и Волоколамскую линию обороны, осматривая в отдельных местах ее укрепленность». По словам телохранителя, Верховный наблюдал, как в небе ведут бой наши и немецкие самолеты. Рядом падали осколки, однако Сталин отказался уйти в укрытие.

В середине ноября 1941 года он отправился в 16-ю армию генерала Константина Рокоссовского на Волоколамском шоссе, чтобы посмотреть в действии «Катюшу». Поездка была опасной, ибо немцы стремились уничтожить новые советские реактивно-артиллерийские установки. Поэтому после пусков ракет артиллеристы немедленно меняли позицию.

Так произошло и на этот раз. Автомобиль Сталина двинулся к шоссе, однако застрял в снегу. И тут заработала немецкая артиллерия, налетели вражеские самолеты. Сталина быстро пересадили в другой автомобиль, но и тот увяз. Хорошо, что рядом оказались танкисты, которые взяли «эмку» на буксир. Рядом оказались вражеские кавалеристы, но вступить в бой с танками они не рискнули. И лишь наблюдали, как краснозвездная машина тянет какую-то легковушку. Конечно, они не знали, какой пассажир в ней находится…

На Западном фронте Сталин побывал летом 1942-го. Вместе с военными наблюдал, как проходили испытания самолета, управляемого по радио с земли. Спустя год он отправился в свое последнее военное путешествие.

…Обсудив положение на фронте с военными, Сталин поехал в Юхнов к Главному маршалу артиллерии Николаю Воронову. По дороге машина несколько раз останавливалась, Верховный прохаживался по лесу, вдыхая свежий воздух и приговаривал: «Какая тишина! Даже не верится, что кругом полыхает война и гибнут люди...».

4 августа Сталин прибыл на станцию Михалево, где уже стоял спецпоезд. В вагонах было темно, пахло карболкой. Сталин удивился отсутствию света. Позвали проводника. Бравый старик с казачьими усами и пышной бородой вытянулся во фронт. Сталин спросил: «Можно дать свет?» «Так точно, товарищ Сталин, можно!» Но продолжал стоять, зачарованно глядя на вождя. Тот улыбнулся, опустил руку проводника: «К чему такие почести…».

Хруцкий пишет, что во время поездки Сталина Серов практически не спал, тревожился – вдруг у Сталина возникнут какие-то вопросы, просьбы. Однажды тот вызвал Серова, долго смотрел на него и сказал: «Я знаю, товарищ Серов, что вы не спите третьи сутки». Генерал стал отнекиваться. Сталин отверг его возражения: «Только не надо обманывать. Идите спать, а когда отдохнете, немедленно ко мне».

Через два часа Серов явился к Верховному, и тот озвучил задачу «Товарищ Серов, завтра мы должны быть на Калининском фронте у Еременко (командующий фронтом – В.Б.). Остановимся в районе Ржева. Мы утром выдвинемся туда на поезде, а вы летите на самолете и приготовите все к нашему приезду».

На аэродроме Серова встретил начальник войск НКВД по охране тыла 22-й и 29-й армий Западного фронта генерал Николай Зубарев. «Как вы думаете, где можно разместить товарища Сталина?» - спросил его заместитель наркома. Ответ не заставил себя ждать: «Недалеко от Ржева есть маленькая деревня Хорошево. Всего дворов двадцать. Ее война обошла».

Зубарев оказался прав. Серову понравился небольшой дом с крыльцом и чистым двориком. Он зашел к хозяйке и сказал, что в ее доме на пару дней остановится генерал. Конечно, если бы он сообщил, что у женщины будет квартировать Сталин, она бы и рта и не раскрыла. А тут…

«Она, глупая, как завопит на меня, – вспоминал чекист. – Что же это такое, при немцах полковник жил, русские пришли – генерала на постой ставят. Когда же я жить буду? Я тоже разозлился, говорю, чтобы через полчаса тебя не было здесь. А я уже узнал, что через дом живет ее брат, так что и она может там ночь переспать…»

Хозяйкой дома была Наталья Кондратьевна Кондратьева. До войны она работала сменным мастером на ржевской льночесальной фабрике. Ей первой на предприятии было присвоено высокое звание героя труда. После смерти мужа осталась одна с дочкой Соней. Так вдвоем они и пережили войну.

«Сидим мы как-то с девчонками на улице и видим: к нашему дому одна за другой подъезжают легковые автомашины, из которых выходят военные и направляются в наш дом, – вспоминала Софья Александровна. – Среди них я узнала Сталина. В ту пору, когда училась, в школе висели его портреты. Рассказала подругам, но те не поверили: «Да ты ошиблась. Сталин в Москве, зачем ему ехать в нашу деревню?».

Тем временем вокруг дома Кондратьевых уже выставили охрану, дом замаскировали на случай бомбежки и провели телефон. Сталин тут же позвонил Еременко. «Со двора слышу – по телефону начался «шум», который длился минут десять из-за того, что фронт топчется на месте, – вспоминал Серов. – Получился разговор «по-русски» раза два в адрес Еременко, что с ним редко случалось, и он повесил трубку. Я впервые слышал такую ругань Сталина...».

И тут, на счастье Еременко, пришло сообщение о взятии Красной армией Орла и Белгорода. Настроение у Сталина сразу улучшилось, и он пригласил командующего фронтом и других военных «обмыть» это событие. «В старой Руси победу войск отмечали при Иване Грозном звоном колоколов, кострами, гуляньями, при Петре I – фейерверками, и нам надо тоже отмечать такие победы, – сказал он. – Я думаю, надо давать салюты из орудий в честь войск победителей».

Разумеется, все согласились со Сталиным. Так, 5 августа 1943 года в деревне под Ржевом родилась идея проведения первого салюта, которые до сих пор гремят по нашей стране в дни государственных праздников.

Готовясь к отъезду в Москву, Сталин сказал Серову: «Надо рассчитаться с хозяйкой. Дайте ей рублей сто». Вероятно, Верховный думал, что эта сумма – неплохая плата за постой. Однако ошибся – на сотню можно было купить только пачку папирос «Пушки» и буханку хлеба. Но откуда это было знать вождю? Он по магазинам не ходил, в очередях не стоял. Но Серов, конечно, не стал об этом говорить Сталину, а лишь предложил: «Давайте оставим ей продукты». На том и порешили.

Кондратьева, увидев ящики консервов, пачки шоколада, сухую колбасу, обомлела: «Это все мне?» Такие продукты в годы военных лишений, наверное, показались ей миражом.

«Тебе, тебе», – засмеялся Серов.

«А кто был у меня на хате?» – поинтересовалась женщина. Узнав имя постояльца, она грохнулась в обморок. Пришлось вызвать врача.

Серов проводил Сталина до поезда. Когда состав, который вел машинист Петр Веновский, тронулся, заместитель наркома облегченно вздохнул. В ту ночь он впервые за несколько дней заснул спокойно.

Конечно, Сталин мог руководить ходом войны из Кремля, благо он оперативно получал информацию о событиях на фронтах. Но Верховный понимал, что его визиты к военным, несмотря на то, что они были засекречены, дойдут до солдат и офицеров, поднимут их боевой дух. Фраза «Сталин с нами!» приобретала реальные, вдохновляющие воинов очертания…

В августе 1945 года Калининский облисполком принял решение: считать дом в деревне Хорошево, в котором останавливался Сталин, историческим памятником Великой Отечественной войны. Наталье Кондратьевой предложили обменять ее жилище на квартиру в любом месте Советского Союза. Кондратьева не стала уезжать далеко от родных мест и поселилась в Ржеве.

В доме, где останавливался Сталин, сделали избу-читальню. На этом настоял сам высокий гость, когда узнал, что дом хотят сохранить для истории: «В музей люди придут один раз, а в библиотеку будут ходить постоянно…».

Сейчас в доме в селе Хорошево – музей «Калининский фронт. Август 1943 года». Его неофициальное название – «Домик Сталина».

P.S. Может возникнуть резонный вопрос: посещал ли немецкую армию враг Сталина Адольф Гитлер?

Впервые фюрер прибыл в Россию в августе 1941 года. Он вместе со своим союзником итальянским дуче Бенито Муссолини посетил Брест, где увидел развалины еще дымящейся русской твердыни. Неведомо, рассказали ли Гитлеру о яростном сопротивлении защитников крепости…

Затем Гитлер оправился в Умань, где недавно прошло крупное сражение с участием итальянских войск. Фюрер выслушал доклад генерал-фельдмаршала Ханса фон Клюге, пообщался с солдатами и даже отведал еды из их котла. Наверняка он рассказал им очередную сказку о том, что война с Россией завершится в ближайшие недели…

Во время войны Гитлер ездил в районы Риги и Минска, бывал в Мариуполе, Полтаве, Запорожье, Смоленске. Летом 1942 года было завершено строительство ставки фюрера «Вервольф» под Винницей, около поселка городского типа Стрижавка. Как свидетельствуют документы, Гитлер впервые прибыл туда 16 июля 1942 года. В ставке он пробыл более трех месяцев – до 31 октября.

В Виннице немцы чувствовали себя вполне комфортно. К примеру, Гитлер очень любил кататься на катере по Южному Бугу, а рейхсмаршал Герман Геринг, чья ставка была рядом, не раз посещал винницкий театр.

Во второй раз Гитлер посетил ставку под Винницей 19 февраля 1943 года и находился там до 13 марта. В последний раз фюрер пребывал в винницкой ставке с 27 августа по 15 сентября того же 1943 года.

В марте 1944-го цитадель была взорвана. Красная армия, неукротимо наступавшая на всех фронтах, была уже совсем рядом…

Автор: Валерий Бурт

Источник

Источник ➝