4 «пантеры» Льва Кортяновича: бой у высоты 119

Немецкие танки и пехота наступали. Их целью было отодвинуть красноармейцев на другой берег канала Елушта. Но неподалёку от высоты 119 фрицев ждала замаскированная «тридцатьчетвёрка». Двадцатилетний офицер Кортянович и его танкисты собирались расстроить планы неприятеля.

Одиннадцатого марта 1945 года стало сложным днём для войск 3-го Украинского фронта маршала Фёдора Толбухина. Противник отчаянно атаковал советские позиции у венгерского озера Балатон.

Немцы бросали в бой всё новые и новые силы.

По данным штаба, на фронте между озёрами Балатон и Веленце действовали четыре танковых дивизии вермахта — около полутысячи панцеров, самоходок и бронетранспортёров.

Тяжёлая обстановка сложилась на позициях 104-го стрелкового корпуса. После упорных боёв красноармейцы оставили захваченный плацдарм на северном берегу канала Елушта и отступили на его южный берег и юго-западный берег озера Шошто.

Правда, этот успех стоил вермахту серьёзных потерь: три десятка сожжённых и подбитых единиц бронетехники. Из них четыре танка записал на свой счёт Т-34 младшего лейтенанта Льва Кортяновича, грамотно бившего вражеские «пантеры» из засады.

Танк «Пантера», подбитый войсками 3-го Украинского фронта, март 1945 года

Танк в засаде

Пытаясь форсировать канал Елушта, немцы атаковали части 93-й стрелковой дивизии — чтобы затем ударить во фланг 104-му корпусу. Но пока красноармейцам удавалось отбиваться и наносить фрицам значительные потери.

В ночь с 10 на 11 марта младший лейтенант Кортянович из 22-го отдельного танкового полка получил задачу: «поставить на сев-вост. окр. Жофья танк в засаду и во взаимодействии с пехотой быть готовым к отражению контратак противника с выс. 119».

Молодой командир приказал экипажу готовить танк, а сам ещё засветло разведал местность, на которой придётся принимать бой.

К позициям советских пехотинцев от высоты 119 тянулась асфальтовая дорога, окаймлённая тополями с обеих сторон. Если бы немцы наступали по ней, деревья помешали бы им заметить красноармейцев заблаговременно.

Кортянович решил поставить свой Т-34 в засаду у большой ёлки на окраине Жофья. Оттуда открывался отличный вид на дорогу.

С наступлением темноты «тридцатьчетвёрка» прибыла к месту засады. Всю ночь её экипаж махал лопатами, закапывая танк в землю. Башню танкисты укрыли ветками и стеблями кукурузы. С рассветом работа была окончена. Экипаж приготовился к бою.

Первая кровь

В 08:00 11 марта немцы атаковали силами двух рот пехоты при поддержке двух танков. Панцеры двигались фронтом в 40 метрах друг от друга.

Схема боя Т-34 младшего лейтенанта Кортяновича 11 марта 1945-года

Танкисты Кортяновича заметили гансов, когда те были ещё на расстоянии более полутора километров. Младший лейтенант терпеливо ждал, пока бронетехника приблизится. И, когда до панцеров оставалось 400-450 метров, Т-34 открыл огонь.

Кортяновичу удалось сразу поразить правофланговый танк. Машина остановилась, охваченная пламенем. Вражеская пехота разбежалась, укрываясь за чёрным дымом.

Второй панцер открыл беспорядочную стрельбу. Когда красноармейцев и гитлеровцев разделяло не более 350 метров, Т-34 выпустил ещё два снаряда, попав «немцу» в гусеницу. Тот застыл на месте, а его экипаж покинул подбитую машину.

К этому времени советская пехота открыла огонь, рассеяв наступавшего противника. К 8:45 первая атака была отбита.

Вторая попытка

Через два часа немцы снова пошли в наступление, пытаясь утащить подбитый танк с поля боя. Из-за высоты 119 снова показалась вражеская пехота в сопровождении трёх панцеров. Они двигались в направлении застывшей с перебитой гусеницей машины.

Как только первый танк подошёл к ней с тыла, два других начали обходить её по сторонам, прикрывая подбитый панцер своей бронёй. Завершив манёвр, танки открыли огонь по рубежу обороны советской пехоты, позволяя своим солдатам подойти к нему ближе. Красноармейцы ответили сильным огнём, не давая противнику перейти в атаку.

Кортянович, наблюдавший за действиями немцев, выжидал удобного момента для атаки. Когда вражеские танки приблизились на расстояние 300-350 метров, «тридцатьчетвёрка» вновь открыла огонь.

Красноармейцам удалось поджечь панцер, что находился слева от подбитого. Этого оказалось достаточно, чтобы фрицы стали отступать: оставшиеся две машины повернули обратно, за ними побежала и пехота. А Кортянович продолжил стрельбу — и четвёртым снарядом подбил ещё один неприятельский танк.

Вынужденное отступление

Несмотря на успехи танкистов 22-го танкового полка, противнику всё-таки удалось переломить ситуацию. Немцы продолжили атаковать и смогли выжать батальоны 93-й стрелковой дивизии на другой берег канала. Таким образом, оба подбитых панцера снова попали в их руки.

Хотя красноармейцы не смогли удержать занятых рубежей, экипаж младшего лейтенанта Кортяновича задачу выполнил. Во многом благодаря их действиям советские бойцы сумели отразить несколько контратак, предпринятых фрицами, прежде чем те добились успеха.

Выдержка из наградного листа на младшего лейтенанта Кортяновича 

Командование отметило танкистов наградами. Командира танка Льва Кортяновича наградили орденом Отечественной войны I степени. Механика-водителя старшего сержанта Николая Пушкарского и стрелка-радиста сержанта Василия Егорова — орденами Отечественной войны II степени, а башнер сержант Василий Гойда получил орден Красной Звезды.

https://warhead.su/2019/04/12/...

Источник ➝

Какие белые генералы в эмиграции подержали Красную Армию в Великую Отечественную

Гитлеровское вторжение в СССР раскололо белую эмиграцию. Одни её представители открыто встали на сторону нацистов, считая их освободителями России от «ига большевизма», другие, продолжая быть противниками большевиков, желали победы в войне своей бывшей Родине.

Деникин против Гитлера

Так, генерал Антон Деникин, один из видных лидеров белых в Гражданскую войну, призвал русскую эмиграцию к отпору Гитлеру. Деникин повесил на стену карту и флажками отмечал на ней продвижение РККА. Сначала – на восток, затем – на запад.

Он выступал с антигитлеровскими речами и статьями. Ни арест жены, подлежащей, как все русские эмигранты до 55 лет, отправке в концлагерь, ни визит сотрудников гестапо не смогли переменить позицию Деникина.

Заручиться его поддержкой пытались власовцы, делегация которых посетила Деникина в городке Мимизане, на юге Франции близ побережья Атлантики, где генерал жил. В ответ на предложение о сотрудничестве Деникин прочёл короткую лекцию о силе Красной армии и выразил уверенность в победе СССР. Есть данные, что с Деникиным встречался и лично Власов. Деникин остался непреклонен. «Я воевал против большевиков, а не против народа. И с удовольствием стал бы командиром Красной Армии», — как-то сказал Деникин.

Оказывал Деникин и реальную помощь. Например, историк Юрий Гордеев, со ссылкой на архивные документы, сообщает, что в 1943 году Деникин отправил в СССР вагон с медикаментами, купленными на собственные деньги. Власти СССР решили принять подарок, не афишируя, от кого он.

В конце осени 1944 года, в обращении по поводу 27-летней годовщины Добровольческой армии, Деникин восхитился подвигом бойцов Красной Армии, отдавших жизни за освобождение России от «немецкой чумы», и пожелал РККА победы.

Движение «оборонцев»

Деникин был не одинок в своём неприятии германской агрессии. Среди белоэмигрантов видную роль играло движение «оборонцев», считавших, что есть Родина, которую необходимо защищать от врага, независимо от политического строя. Видным «оборонцем» был, например, адмирал Кедров, командовавший в 1920 году флотом Врангеля.

Активную роль в движении играли полковник Петр Колтышев, бывший старший помощник начальника оперативного отдела штаба Добровольческой армии и генерал-лейтенант Петр Махров, бывший генерал-квартирмейстер штаба ВСЮР. Махров, узнав о нападении на СССР, отправил письмо советскому послу во Франции Богомолову с просьбой зачислить его в РККА хотя бы рядовым. Письмо попало а руки вишистам (французское правительство Виши сотрудничало с Гитлером) и Махров стал заключённым концлагеря. Только благодаря заступничеству видного генерала Нисселя 7 декабря 1941 года Махров вышел на свободу и продолжил оборонческую работу среди белоэмигрантов.

С просьбой о зачислении в РККА обращался в советские инстанции князь Николай Оболенский. Не получив ответа, он вступил в Сопротивление и стал там видной фигурой.

Можно ещё вспомнить и других «оборонцев»: генерал-майор Вячеслав Баранов, бывший начальник авиации Донского казачьего войска и армии Врангеля; казачий генерал-лейтенант Петр Писарев, герой боев за Царицын в 1919 году; генерал-лейтенант Павел Кусонский. Последний был арестован гестапо и скончался от пыток осенью 1941.

Генерал от кавалерии Петр Попов, атаман Войска Донского, резко отказался формировать казачьи части для борьбы с РККА на стороне гитлеровцев. Арестован гестапо.

Известен эпизод, когда работавший шофёром у немцев белоэмигрант-офицер не вышел на работу после 22 июня 1941 года. В ответ на требования объяснений ответил, что не является большевиком, но не видит для себя возможности продолжать работать на немцев после того, как они напала на его Родину. Умер в тюрьме.

Полковник Генерального штаба Махин служил советником в Народно-освободительной армии Югославии и стал членом югославской Коммунистической партии.

Стоит упомянуть ещё национал-большевиков и евразийцев. Если коротко, они считали СССР новым воплощением Российской империи, Сталина – «красным императором», для которого мощь и процветание России важнее интересов международных коммунистических кругов. Соответственно, РККА – это армия собственной страны, которой нужно желать победы и работать для этой победы. С воодушевлением было принято введение в 1943-м году погон, это посчитали за знак возвращения к традициям и восстановление преемственности с прежней русской армией.

https://russian7.ru/post/kakie...

Картина дня

))}
Loading...
наверх