«Русские дьяволы»: как Петр Румянцев разгромил 150 тысяч турок

Турки и крымские татары, имевшие значительное численное превосходство, но тем не менее, наголову разбитые при Кагуле русскими войсками, считали солдат противника дьяволами в человеческом обличье — ничем иным они не могли объяснить свое сокрушительное поражение.

Лучшая защита — нападение

В «Военной энциклопедии» Ивана Сытина описывается, что знаменательная битва у бессарабской реки Кагул, произошедшая в июле 1770 года, стала очередной победой нашей армии в русско-турецкой войне, после сражений у Рябой Могилы и Ларги.

Верховный визирь Османской империи Халиль-паша решил взять реванш и разбить войска графа Петра Румянцева, стоявшие у устья Кагула. Переправившись через Дунай на 300 судах, 150-тысячная армия турок и татар (50 тысяч пехоты и 100 тысяч конников) собиралась ударить во фронт русским, а также отрезать и захватить транспорт с продовольствием (эта задача возлагалась на 80-тысячные крымскотатарские соединения).

Продовольствия в русской армии оставалось на три дня, а транспорт с ним находился в 60 верстах от расположения наших частей. По численности противник имел практически десятикратное преимущество. Однако Петр Румянцев как опытный полководец понимал: победить турок возможно только благодаря смелым, решительным наступательным маневрам.

Взятие Траянова вала

Русскому историку, Андрею Петрову, одному из первых посчастливилось работать с документами графа Петра Румянцева, находившимися в архиве генштаба. В своей книге о русско-турецкой войне он описал стратегические и тактические действия армии под командованием этого выдающегося полководца. Румянцев рассредоточил войска — несколько батальонов пехоты, полков тяжелой конницы и гусар он оставил для обеспечения сообщений. Выдвигаясь для наступательных действий в район деревни Гречени, командующий имел в своем распоряжении всего 17 тыс. пехотинцев и 6000 конницы.

После произведенной рекогносцировки турки частично переместились к деревне Вулканешти, что в 7 верстах ниже Гречени, на левом берегу Кагула. Там неприятель стал лагерем и принялся возводить окопы. Румянцев, воспользовавшись тем, что неприятельская армия разрознена, решил упредить турок и татар, не дать им возможности зайти к себе в тыл. На открытой местности, будущем поле битвы, находился никем не занятый Траянов вал, который построили еще римляне при императоре Траяне — удобное сооружение для обороны.

Согласно приказу Петра Румянцева, корпус шведа Фридриха Баура совместно с дивизией генерала Петра Племянникова должен был атаковать турок с левого фланга. Дивизиям генералов Петра Олица и Якова Брюса предписывалось штурмовать фронт и правый фланг неприятеля. А корпусу князя Николая Репнина — заходить в тыл противнику. Русская кавалерия должна была двигаться в интервалах между пехотными каре. На рассвете войска графа Румянцева перешли Траянов вал и выстроились в боевой порядок. Турки выслали конницу, которой в боях даже удалось занять Траянов вал и выйти в тыл к русским. Но подоспевший резерв генерала Орлица выбил спешившихся кавалеристов неприятеля.

Решающий маневр Румянцева

Военный историк XIX века, Дмитрий Масловский, описывая ход сражения при Кагуле, отмечает, что победа в битве, в которой татары даже не успели поучаствовать, была обеспечена благодаря слаженным действиям русских подразделений на своих направлениях. Петр Румянцев в критическую минуту сумел мобилизовать все силы для решающего броска.

Вражеских укреплений русская армия достигла к 8 утра и была встречена сильным ружейным и артиллерийским огнем. Продвижение шло медленно. Визирь, видя, что ни конница, ни артиллерия не останавливают русских, бросил в наступление тогдашний «спецназ» — янычар в количестве до 10 тыс. человек. Атакующие янычары смяли каре Племянникова и внесли большой разброд в каре Олица.

Наступил критический момент сражения, и Петр Румянцев, поскакав навстречу бежавшим пехотинцам Племянникова, остановил их, устремив в контратаку. Воодушевленные личным примером командующего, солдаты выстроились в новое каре и пошли в бой. Тем временем гренадерский полк дивизии Олица с фронта в штыковую сошелся с янычарами, русская конница атаковала с фланга, а егерский батальон Баура зашел в тыл к туркам. Янычары бежали. Историки сходятся во мнении, что если бы турецких янычар тогда поддержала пехота, сражение скорее всего, окончилась бы поражением для русского войска.

Русские взошли на турецкие укрепления и, преодолевая сильный огонь неприятеля, начали занимать вражеские позиции. Первым был корпус Баура, за ним подошли дивизия Брюса и Олица, а также вновь приведенная в боевой порядок дивизия Племянникова. Корпус князя Репнина тем временем заходил в тыл турецкого лагеря.

Турки, боясь окружения, бежали. Татары, так и не зашедшие в русские тылы, отступили к Аккерману. Пехота гнала турок 4 версты, а дальше их преследовала русская конница.

В качестве трофеев нашим войскам досталось 140 орудий, весь обоз, большое количество скота. По самым приблизительным подсчетам, в сражении при Кагуле турки потеряли 20 тыс. человек, а русские — 900. Историки отмечают, что причиной поражения турок стала разрозненность, бессвязность их действий, тогда как Петр Румянцев грамотно распределял войска и оперативно ставил перед ними единственно верные в данный момент задачи.

Источник ➝

Какие солдаты Гитлера перешли на сторону Красной Армии

Имена многих советских предателей, вставших на сторону врага, давно известны: генерал-лейтенант Андрей Власов, Герой Советского Союза летчик-истребитель Семен Бычков и другие. Менее известно, что во время Второй мировой войны немало солдат германской армии переходило на сторону Красной Армии.

Вестник войны

21 июня 1941 года Альфред Лисков, солдат 222-го полка 75-й пехотной дивизии германской армии, узнал о скором выступлении для нападения на Советский Союз. Бывший работник мебельной фабрики не обольщался идеями нацизма и трезво смотрел на вещи.

Вечером 21 июня 30-летний Лисков покинул свою часть, которая дислоцировалась у границ СССР севернее Лемберга (нынешний Львов), переплыл реку Буг и сдался советским солдатам, патрульным 90-й пограничной службы, рассказав о запланированном вторжении.

На ночном допросе Лисков подтвердил, что следующим утром нацистские войска атакуют Советский Союз. Наутро началась Великая Отечественная война. Информация Лискова подтвердилась, и советские власти приняли решение использовать перебежчика в качестве агитатора. До конца лета он активно привлекался к пропагандистским мероприятиям. Впоследствии Лисков вступил в конфликт с руководством Коминтерна, получив от Георгия Димитрова обвинение в антисемитизме и фашизме.

В январе 1942 года Лискова арестовали и направили в лагерь для заключенных, где тот успешно симулировал сумасшествие. По информации Книги памяти Башкоторстана, 16 июля 1942 года первый перебежчик вермахта в Союз реабилитирован. Однако в конце того же года Лискова направили в Новосибирск, где его следы окончательно теряются. У бывшего солдата фашистской армии практически не было шансов уцелеть в стране, где даже ни в чем не повинных советских немцев сослали за национальность в Северный Казахстан или согнали на шахты в Трудармию.

Первые «ласточки»

25 июня 1941 года вблизи Киева приземлился немецкий бомбардировщик «Юнкерс-88». Его экипаж в составе четырех человек решил перейти на сторону Красной Армии. Совинформбюро сообщило 28 июня 1941 года, что летчики служили во второй группе 54-й эскадры. В состав экипажа входили: уроженец Бреславля (Средняя Силезия) унтер-офицер Ганс Герман, летчик-наблюдатель из Франкфурта-на_Майне Ганс Кратц, уроженец Брно (Моравия) старший ефрейтор Адольф Аппель и радист из Регенсбурга Вильгельм Шмидт.

Летчики не хотели воевать против жителей Советского Союза. Будучи отправленными на задание, они сбросили все бомбы в Днепр, а потом приземлились недалеко от Киева и сдались встреченным крестьянам. Экипаж в полном составе подписал обращение «К немецким лётчикам и солдатам», в котором призывал: «Братья летчики и солдаты, следуйте нашему примеру. Бросьте убийцу Гитлера, переходите сюда, в Россию!»

В том же месяце в район дислокации советских войск перелетел второй Юнкерс», но из всего экипажа к немецким войскам согласился обратиться только бортмеханик. Остальные опасались преследования своих семей в Германии. Только до конца лета на сторону Красной Армии перешли не менее 20 немецких летчиков.

Пехота не отставала от летчиков

Газета «Красная Звезда» писала в июне 1942 года: «Командир отделения 2-й роты 48-го полка 12-й пехотной дивизии Ионни Шенфельдт давно исподволь выяснял, как его солдаты смотрят на возможность перехода к красноармейцам. Изматывающие бои и серьезные потери обессилили людей – оказалось, что 7 человек мечтают закончить воевать и готовы перейти к русским».

В конце мая 1942 года в разгар боя за небольшую деревню ефрейтор Шенфельдт приказал своим солдатам сложить оружие и следовать за ним. Все они бросились к лесу, расположенному в нескольких десятках метров от траншей. Немецкий офицер, увидев дезертирство, упал к пулемету и открыл огонь по убегавшим. Четверо были убиты, но трое выжили и сдались в плен.

Ефрейтор вермахта стал Героем Советского Союза

Фриц Пауль Шменкель отчаянно не хотел воевать за фашистов. В 1932 году его отца-коммуниста убили нацисты во время демонстрации. Позже Фриц вступил в Коммунистический интернационал молодежи Германии. В 1938 году его попытались призвать на военную службу. Шменкель симулировал болезнь и уклонился от службы, за что был осужден и содержался до 1941 года в тюрьме Торгау.

С началом войны на территории Советского Союза Шменкель ходатайствовал о направлении его на фронт. В октябре 1941 годе его освободили, послав в школу младших командиров артиллерии. Оказавшись на фронте, Шменкель почти сразу бежал и с ноября 1941 года скрывался в Смоленской области по деревням. В феврале 1942 года он попал к партизанам и убедил их, что он против нацизма.

В первом же бою Шменкель убил фашистского снайпера, который бил из засады по партизанам. В отряде признали храбрость и честность Фрица и полюбили его, прозвав Иваном Ивановичем. Шменкель доблестно сражался с фашистами. Так, он посоветовал командиру открыть огонь по установленным на танках бочкам с топливом. Это помогло уничтожить 5 немецких танков. С его помощью также без боя были захвачены и переданы на суд партизан 11 полицейских.

В начале ноября 1942 года Шменкель раздобыл генеральскую форму, переоделся и отправил в лес немецкий обоз, остановленный им на дороге. Это надолго обеспечило партизан продуктами и боеприпасами. Фашисты быстро прослышали о доблестном немце, назначив за голову Шменкеля большую награду.

Весной 1943 года партизаны были перевезены в Москву, поскольку территория, где воевал отряд, была освобождена Красной Амией. Шменкеля откомандировали в разведотдел Западного фронта, где после подготовки назначили заместителем командира ДРГ «Поле». В декабре он совместно с разведчиками Виноградовым и Рожковым был переправлен за линию фронта в район Орши. К сожалению, в начале 1944 года Фриц Шменкель был схвачен фашистами под Минском и 22 февраля расстрелян.

О подвиге Шменкеля стало известно лишь в 1961 году, когда КГБ обнаружило бумаги о полицаях, уничтоженных им во главе партизанской группы. Три года шел поиск информации документов. В октябре 1964 года звание Героя Советского Союза было присвоено гражданину Шменкелю Фрицу Паулю (посмертно).

Правнук Железного Канцлера

Граф Генрих фон Эйнзидель по матери был правнуком Отто фон Бисмарка. 18-летним юношей-добровольцем он пришел на службу в авиацию. К началу Второй мировой войны дворянин фон Эйнзидель стал летчиком-истребителем Ме-109 в составе эскадрильи «фон Рихтгофен». Бравый Граф (такое прозвище дали ему однополчане) участвовал в срыве атаки британских торпедоносцев на немецкие корабли, лично сбил несколько британских самолетов.

В июне 1942 года опытного летчика лейтенанта фон Эйнзиделя перевели в самое горячее место войны – на Восточный фронт. За один месяц битвы под Сталинградом Граф сбил в составе эскадрильи «Удет» 31 советский самолет. 20 августа 1942 года «Мессершмитт» фон Эйнзиделя был сбит под Бекетовкой, а сам он захвачен в плен и отправлен в лагерь под Красногорском. Там были сосредоточены пленные немцы, настроенные против Гитлера и его идеологии. В ноябре 1943 года фон Эйнзидель вступил в антифашистскую организацию «Свободная Германия». В плену он составил открытое письмо, где процитировал слова прадеда: «Никогда не ходите войной на Россию». Фон Эйнзидель контролировал выпуск антифашистских листовок, став комиссаром пропаганды.

В 1947 году фон Эйнзиделю разрешили вернуться в Восточную Германию, откуда позже он перебрался на Запад. Граф работал журналистом, сценаристом, переводчиком, написал воспоминания «Дневник пленного немецкого лётчика: сражаясь на стороне врага. 1942-1948». Фон Эйнзидель прожил долгую жизнь. Граф умер в Мюнхене в 2007 году в возрасте 85 лет.

Немецкий Власов

Генерал-лейтенант, кавалер Рыцарского Железного Креста Вальтер фон Зейдлиц-Курцбах попал в плен в январе 1943 года. Гитлера он считал «выскочкой» и относился к нему без уважения. В лагере военнопленных он решился на сотрудничество с советской властью, чтобы свергнуть фюрера. Осенью 1943 года фон Зейдлиц-Курцбах был выбран председателем Союза германских офицеров на учредительной конференции в Лунёво. Вместе с ним в Союз вошли генералы Александр фон Даниэльс, Мартин Латтман, Отто Корфес.

Фон Зейдлиц-Курцбаха нередко называли «немецким Власовым». Именно он был назначен заместителем председателя Национального комитета «Свободная Германия». Генерал был заочно приговорен к смертной казни военным судом Дрездена. После окончания войны и роспуска «Свободной Германии» фон Зейдлиц-Курцбах 5 лет служил в Военно-историческом управлении Генштаба СССР. В 1950 году его арестовали и приговорили к смертной казни уже в СССР. Впоследствии приговор смягчили до 25 лет лишения свободы, пять из которых генерал провел в Бутырской тюрьме.

В 1955 году фон Зейдлиц-Курбах освобожден и передан ФРГ по личному ходатайству Аденауэра. Он прожил затворником до 87 лет и умер в 1976 году в Бремене. Через 20 лет после смерти Генеральная прокуратура РФ реабилитировала генерала посмертно.

Сколько их было?

Точная статистика о немецких солдатах, которые перешли на сторону Красной Армии, отсутствует. Известно, что счет сделавших осознанный выбор шел на сотни. В последние месяцы войны, когда положение Германии стало безнадежным, немцы сдавались в плен десятками тысяч.

К боевым действиям перебежчиков допускали редко. Как правило, бывшие воины вермахта работали в антифашистском пропагандистском комитете «Свободная Германия» в Красногорске, а также направлялись в Трудармию в тылу. Те, кто сумел после войны избежать сталинских лагерей, получили разрешение вернуться в ГДР.

Картина дня

))}
Loading...
наверх