Что было бы, если бы США в 1945 году не обладали атомной бомбой

Скорее всего, атомная бомба была бы создана рано или поздно. И скорее всего, это случилось бы именно в США. Поэтому речь об этом может идти только в ограниченных рамках времени: если бы США не придумали атомную бомбу в 1945 году и в ближайшие несколько лет. Как бы это могло отразиться на исходе Второй мировой войны и на конструкции послевоенного мира?

«Японская демократическая республика»

Известно, что атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки стала решающим фактором, побудившим императорское правительство Японии согласиться на капитуляцию в августе 1945 года.

Для дальновидных деятелей японских правящих кругов ещё в 1943 году стало очевидно, что их страна не сможет выиграть войну. Но чтобы их мнение стало решающим, необходим был какой-то крупный инцидент, который бы показал обречённость всех военных усилий Страны восходящего солнца. Таким инцидентом и стало применение ядерного оружия, хотя даже и оно не убедило многих в японской военщине. Так, была предпринята попытка помешать выступлению микадо по радио с рескриптом о капитуляции 15 августа 1945 года. Сразу после этого несколько тысяч японских офицеров покончили с собой.

А совсем незадолго до этого, пока самим американским руководителям было совершенно неясно, что у них получится из разработки атомной бомбы, США готовились к долгой войне. В феврале 1945 года президент США Ф. Рузвельт обрадовался, когда на конференции в Ялте Сталин подтвердил своё обещание объявить войну Японии не позднее трёх месяцев по окончании войны в Европе. Объединённый комитет начальников штабов (ОКНШ) вооружённых сил США прикидывал, что для полной победы над Японией потребуется десантная операция на Японских островах. Продолжительность операции оценивалась в полтора года, а возможные потери в ней американцев – не менее миллиона убитыми. ОКНШ рекомендовал привлечь к операции на Японских островах советские войска.

Успешное испытание атомной бомбы 16 июля 1945 года вселило большие надежды в руководство США. Теперь участие СССР в войне против Японии стало рассматриваться как помеха установлению гегемонии США в Восточной Азии. Когда в конце августа 1945 года Сталин предложил президенту США Трумену «помощь» в оккупации Японии и уже направил войска для высадки на острове Хоккайдо, то Трумен в резкой форме отклонил такое содействие. Сталин не стал ссориться с союзником и ограничился в Японии занятием только Южного Сахалина и Курильских островов, как было предусмотрено прежними договорами.

А если бы атомной бомбы не было, Япония не капитулировала к сентябрю 1945 года, и союзникам пришлось бы высаживаться на Японских островах – что тогда? Вряд ли тут была бы какая-нибудь альтернатива совместным десантным и сухопутным операциям всех главных союзных держав. Допустим, ОКНШ США был прав в оценке длительности этой операции, и война продлилась бы до начала 1947 года. По её итогам советские войска наверняка заняли бы северную часть Японских островов – остров Хоккайдо, а возможно также и какую-то часть острова Хонсю. По аналогии с послевоенным разделом Германии и Кореи можно предполагать, что на севере Японии было бы создано отдельное государство, ориентирующееся на СССР и «строящее социализм» – какая-нибудь «Японская демократическая (или народно-демократическая) республика».

Третья мировая война была бы неизбежна?

Отсутствие атомной бомбы у США сделало бы их уступчивее при устройстве послевоенного мира. Советский Союз наверняка смог бы реализовать свои геополитические цели в Турции (проливы Босфор и Дарданеллы, создание Великой Армении) и Иране (присоединение всего Азербайджана), создать базы на Средиземном море, объединить всю Корею под властью коммунистов. Весьма вероятно, что и в Европе влияние СССР после войны было бы значительно больше: коммунисты могли бы прийти к власти во Франции, Италии, Греции.

«Холодная война» возникла вследствие объективных геополитических противоречий СССР и англосаксонских держав. Но она осталась на уровне «холодной» именно потому, что всегда существовал страх перед применением противником ядерного оружия. Этот страх удерживал обе стороны от прямого военного конфликта. Но если бы атомной бомбы ещё не существовало, то вряд ли можно сомневаться, что противоречия между США и СССР рано или поздно не вылились бы в непосредственное глобальное вооружённое столкновение с применением обычных видов вооружения. И в этом случае Советский Союз, скорее всего, установил бы свой контроль над всей Западной Европой.

СССР принял бы план Маршалла?

Однако приведённые выше сценарии не учитывают одного важного обстоятельства. А именно: в случае своего участия в полуторагодовой войне с Японией СССР, и без того разорённый Великой Отечественной войной, мог ослабнуть настолько, что вынужден был бы отказаться от любых внешнеполитических амбиций, от любой конфронтации с США. В мире по итогам Второй мировой войны осталось бы не две супердержавы, а только одна – США. СССР был бы вынужден ещё полтора года получать помощь от США по ленд-лизу. А после окончания войны у него не осталось бы никаких внутренних ресурсов для восстановления экономики. И Советскому Союзу пришлось бы принять план экономической помощи странам Европы – план Маршалла, предложенный США в 1947 году.

Ведь и в реальной истории – с войной, окончившейся в 1945 году – СССР договаривался с США о крупных послевоенных кредитах, а в 1947 году советское руководство всерьёз рассматривало вопрос о получении помощи по плану Маршалла. Нельзя исключать, что длительное участие в войне с Японией могло бы стать тем фактором, который бы заставил руководство СССР принять этот план. И тогда положение послевоенного СССР могло походить на положение РФ после 1991 года. С той разницей, что сохранялся бы единый Союз.

В истории нет предопределённости. Как писал В.О. Ключевский, «явления человеческого общежития регулируются законом достаточного основания, допускающим ход дел и так. и этак, и по-третьему, то есть случайно». Мы не можем поставить эксперимент с историей, поэтому в альтернативной, неосуществившейся истории всегда можно выбрать больше, чем из одного варианта.

Источник ➝

Подвиг малого гарнизона. Последними словами краснофлотцев были «Клятву сдержал»

У Победы много составляющих, но одна из главных – высочайшая стойкость и твердость духа советского солдата, офицера. О чем они думали, мечтали, писали родным и близким в передышках между боями?

«Родина моя! Земля русская!

Я, сын Ленинского комсомола, его воспитанник, дрался так, как подсказывало мне сердце, уничтожал гадов, пока в груди моей билось сердце. Я умираю, но знаю, что мы победим. Врагу не бывать в Севастополе!

Моряки-черноморцы! Уничтожайте фашистских бешеных собак. Клятву воина я сдержал.

Алексей Калюжный».

Это последние, предсмертные строки моряка-черноморца, защитника Севастополя. Они написаны во время второго наступления немецко-фашистских захватчиков на город, которое началось 17 декабри 1941-го.

В те дни по всей стране разнеслась весть о подвиге гарнизона дзота № 11. Он состоял из матросов-комсомольцев С. Раенко, А. Калюжного, Д. Погорелова, Г. Доли, В. Мудрика, В. Радченко, И. Четверикова.

Дзот находился в деревне Камышлы (Дальняя). Здесь противник наносил главный удар по советским войскам. Фашисты яростно штурмовали огневую точку, которая особенно мешала им, но не могли взять. Трое суток краснофлотцы отражали бешеные атаки, в которых участвовало до батальона отборной пехоты вермахта. Сохранились записи одного из защитников дзота Григория Доли.

Сто метров отделяли нас, семерых, от батальона врагов

«27 октября 1941 года. Сегодня я прибыл в дзот № 11. Из дзота хорошо просматриваются деревня, долина. Мои товарищи по электромеханической школе, первые обитатели дзота, встречают меня тепло и крепко жмут руки – Раенко Сергей, Погорелов Дмитрий, Калюжный Алексей. С каждым связано много воспоминаний. Все комсомольцы, отличные ребята. Старший в дзоте – Раенко.

5 ноября. Война приближается к нам. Ее гул слышится явственно и внятно. Что ж, будем воевать! Раенко – отличный пулеметчик. Погорелов каждый день тренируется в ловле гранат на лету. Удачно поймав гранату и метко бросив ее в цель, он многозначительно говорит нам: «Это пригодится!». Мы подражаем ему. За несколько дней все стали виртуозами.

16 декабря. Противник прорвал нашу оборону. Вот и к нам пришла война. Что ж, подеремся!

18 декабря. Тишина. Мы стоим наготове у амбразур. Перебираю в памяти вчерашний день и в полутьме вписываю одну строчку за другой в свою записную книжку. Вчера утром Раенко собрал нас и сказал: «Нас семь, немцев много. Но мы не имеем права отступать. Враг пройдет только через наши трупы. Поклянемся друг другу, что умрем, но не сделаем ни шагу назад».

Калюжный сказал первым: «Клянусь!». Каждый из нас опустился на правое колено и, подняв руку, произнес это слово... «Клянемся бить врага до последнего удара сердца, не отступать ни на шаг и не подводить товарища в бою. Если среди нас окажется трус, смерть будет ему уделом».

Мы подписались под клятвой.

К полудню артиллерия и минометы врага обрушили на нас и соседние дзоты тонны металла. Мы открыли ответный огонь по врагу…

Сто метров отделяли нас, семерых бойцов, от батальона врагов. И всю свою ненависть мы обрушили на гитлеровцев. Их ряды редели, но оставшиеся в живых яростно лезли вперед, засыпая нас минами, обстреливая из автоматов.

Раенко ранен в голову. Это первая кровь, обагрившая дзот! Калюжный подбежал к командиру и перевязал его. Раенко снова залег за пулемет.

Вчера впервые я увидел силу человеческой ярости: пулеметным огнем Раенко истребил, как насекомых, свыше ста гитлеровцев. Бойся, вражья сила, этой ярости!

В разгар неравной схватки, когда к дзоту, как саранча, подползала гитлеровская сволочь, разорвалась мина. Осколком смертельно ранило в голову нашего командира. Он упал навзничь у пулемета, и максим замолк. Мы подбежали к командиру: кровь била струйкой из раны. Он задыхался. Бережно положили его на земляной пол. А за пулемет лег Погорелов. И когда снова застрочил максим, мы услышали шепот умирающего командира: «Клятву, клятву помните...» И Раенко умер. Вместе с Калюжным выскакиваем на бруствер и из автоматов расстреливаем группу немцев, приближающуюся к дзоту: «Вот вам за командира, гады!».

С утра немцы пошли в атаку на наш дзот. Огнем отбиваем их яростный натиск. У пулемета – Погорелов и Мудрик. Остальные вышли в траншеи. Ведем огонь, часто меняем позиции. Снарядом разнесло левую амбразуру, осколок насмерть поразил Погорелова... К пулемету бросился Калюжный. Но вдруг пулемет захлебнулся и умолк – его разбило вражеским снарядом. Убиты Мудрик, Четвериков, тяжело ранен Калюжный.

Он просит лист бумаги. Я быстро вырываю из записной книжки и даю ему. Алексей что-то пишет... Я бегу к Радченко. Он один своим огнем сдерживает натиск взбешенных гитлеровцев. Приходится беречь патроны и стрелять только по появившейся цели. Фрицы в 20 метрах. В траншею летит граната. Я ловлю ее и сразу бросаю за камень, где притаились фашисты. Она рвется, сотрясая воздух. Потом становится тихо...

Калюжный зовет меня. Он подает мне исписанный лист бумаги. Я читаю: «Родина моя! Земля русская!..»

Через несколько дней подразделение моряков-черноморцев выбило гитлеровцев из дзота. Краснофлотцы нашли записку Алексея Калюжного. Бесстрашному воину посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Популярное в

))}
Loading...
наверх