Как словаки просили Сталина присоединить их к СССР

В Чехословацкой республике, образованной в 1918 году на обломках Австро-Венгрии, проводилась систематическая политика по ассимиляции словаков. Официальная идеология настаивала на том, что чехи и словаки это один народ. Национальные различия между ними игнорировались, единственным государственным языком повсеместно был чешский. Всё это вызывало недовольство словаков.

Желанная, но фиктивная независимость

Раздел Чехословакии, устроенный Гитлером в 1938-1939 гг., встретил воодушевление среди значительной части словаков.

15 марта 1939 года в Братиславе была провозглашена независимость Словакии.

Правда, за эту «независимость» Словакии пришлось заплатить уступкой части своей территории Венгрии и вхождением в вассальную зависимость от нацистской Германии. Гитлер требовал уплаты дани кровью, и Словакии пришлось выставить армейский контингент для участия в войне против СССР. Недовольство этими «союзническими отношениями» нарастало, и при приближении Красной армии к границам Словакии, 29 августа 1944 года, во многом стихийно, началось Словацкое национальное восстание.

Массовой силой восстания стали части регулярной словацкой армии, а в его политическом руководстве с самого начала находились представители самых различных партий, а не только одни коммунисты. Тем примечательнее, что в Словакии были сильны настроения, направленные к установлению государственного союза с СССР, а не с Чехией.

Официальная позиция Сталина, подтверждённая договорами с союзниками и с эмигрантским чехословацким правительством Э. Бенеша, была однозначной: восстановление единой Чехословацкой республики (ЧСР). Словацкий национальный совет по руководству восстанием, вышедший из подполья 1 сентября, также провозгласил восстановление ЧСР.

Военный министр предлагал свои услуги Сталину

Однако восстанию предшествовали любопытные политические манёвры. Военный министр Словакии Фердинанд Чатлош ещё в начале августа переправил через словацких коммунистов предложение Москве. Чатлош брался организовать силами армии антинацистский государственный переворот. Взамен СССР должен был признать независимость Словакии и не настаивать на её вхождении после войны в ЧСР. Чатлош ручался, что Словакия будет всегда состоять в тесном военно-политическом союзе с СССР. Чатлош поставил в известность о своих контактах главу пронацистского правительства Словакии Йозефа Тисо и пытался заинтересовать его своим планом. Но Тисо отклонил его, хотя и не отправил министра в отставку. В Москве меморандум Чатлоша был отвергнут.

Тем не менее, Чатлош, вместо того, чтобы, как было положено ему по должности, сотрудничать с немцами и заняться подавлением восстания, 2 сентября сдался повстанцам. 13 сентября, по его просьбе, он был доставлен в Москву. В Москве, однако, заявили, что «не нуждаются в услугах квислингов», и посадили министра в Бутырскую тюрьму. После войны Чатлоша судили в Чехословакии и приговорили к пяти годам тюрьмы (впрочем, уже в 1948 году его досрочно освободили). Чатлош, по сравнению с Тисо, ещё легко отделался. Главу пронацистской Словакии американцы после войны выдали Бенешу. Тисо казнили в 1947 году.

Любопытно, как могли бы развиваться события, если бы Сталин принял предложение Чатлоша? Ведь Красная армия не сумела оказать помощь словацкому восстанию, в котором участвовали не все силы словацкой армии (большинство её просто разошлось по домам), встретив ожесточённое сопротивление немцев на карпатских перевалах, и к концу 1944 года восстание было в основном подавлено. А если бы во главе восстания с самого начала находился военный министр? Это могло быть похоже на то, как от союзников Германии в августе 1944 года, благодаря государственному перевороту отпала Румыния, и вступление советских войск в эту страну стало триумфальным шествием. Но повторить такое в Словакии оказалась не судьба.

Словацкая ССР?

Многие представители левых сил, в том числе и не коммунисты, опасались, что после восстановления единой Чехословакии, возобновятся прежние притеснения словацкого языка. Словакам не будет возможности выдвинуться в государственную элиту, Словакии не предоставят автономного статуса, её будут целенаправленно сохранять отсталой аграрной окраиной страны. В Словацком национальном совете были очень разочарованы тем, что предложения Чатлоша не встретили в Москве позитивного отклика.

В информации, которую руководство компартии Словакии во главе с Густавом Гусаком в сентябре 1944 года направило в Москву, говорилось, что массовые настроения словаков не благоприятствуют лозунгу восстановления Чехословакии. Выдвигалось два варианта послевоенного решения вопроса о государственном устройстве. Первый – единая Чехословакия вступает в СССР (в меморандуме говорилось об «объединении Чехословакии с Россией»). Если же это невозможно, то советскому руководству предлагалось рассмотреть вариант принятия отдельно Словакии в состав Советского Союза как союзной республики.

О популярности идеи вхождения Словакии в СССР говорит и такой факт. В октябре 1944 года на освобождённой повстанцами территории открылась конференция профсоюзов. Г. Гусак, обязанный проводить сталинскую линию, произнёс речь о восстановлении единства ЧСР. Она была встречена возгласами: «Мы хотим не Чехословакии, а вступления в СССР!». Эти возгласы, в отличие от речи руководителя коммунистов, были покрыты аплодисментами.

Примечательно, что следование сталинской линии на сохранение единой Чехословакии не спасло Гусака после войны от репрессий со стороны чешских коммунистов. В 1950 году Гусак был обвинён в «словацком национализме», а в 1954 году приговорён к пожизненному тюремному заключению. Только в 1960 году он был освобождён и реабилитирован, а в 1969 году, после того, как в составе Чехословакии была наконец-то образована Словацкая республика, стал руководителем Чехословакии.

Позитивная реакция Москвы на стремления словаков могла обострить отношения Сталина с западными союзниками, а также породить сильные антисоветские настроения у чехов. Поэтому есть версия, что Сталин не торопился с наступлением своих войск, чтобы дать немцам возможность разгромить словацкое восстание и не иметь потом проблем с включением Словакии в состав единой Чехословакии.

Источник ➝

Какие солдаты Гитлера перешли на сторону Красной Армии

Имена многих советских предателей, вставших на сторону врага, давно известны: генерал-лейтенант Андрей Власов, Герой Советского Союза летчик-истребитель Семен Бычков и другие. Менее известно, что во время Второй мировой войны немало солдат германской армии переходило на сторону Красной Армии.

Вестник войны

21 июня 1941 года Альфред Лисков, солдат 222-го полка 75-й пехотной дивизии германской армии, узнал о скором выступлении для нападения на Советский Союз. Бывший работник мебельной фабрики не обольщался идеями нацизма и трезво смотрел на вещи.

Вечером 21 июня 30-летний Лисков покинул свою часть, которая дислоцировалась у границ СССР севернее Лемберга (нынешний Львов), переплыл реку Буг и сдался советским солдатам, патрульным 90-й пограничной службы, рассказав о запланированном вторжении.

На ночном допросе Лисков подтвердил, что следующим утром нацистские войска атакуют Советский Союз. Наутро началась Великая Отечественная война. Информация Лискова подтвердилась, и советские власти приняли решение использовать перебежчика в качестве агитатора. До конца лета он активно привлекался к пропагандистским мероприятиям. Впоследствии Лисков вступил в конфликт с руководством Коминтерна, получив от Георгия Димитрова обвинение в антисемитизме и фашизме.

В январе 1942 года Лискова арестовали и направили в лагерь для заключенных, где тот успешно симулировал сумасшествие. По информации Книги памяти Башкоторстана, 16 июля 1942 года первый перебежчик вермахта в Союз реабилитирован. Однако в конце того же года Лискова направили в Новосибирск, где его следы окончательно теряются. У бывшего солдата фашистской армии практически не было шансов уцелеть в стране, где даже ни в чем не повинных советских немцев сослали за национальность в Северный Казахстан или согнали на шахты в Трудармию.

Первые «ласточки»

25 июня 1941 года вблизи Киева приземлился немецкий бомбардировщик «Юнкерс-88». Его экипаж в составе четырех человек решил перейти на сторону Красной Армии. Совинформбюро сообщило 28 июня 1941 года, что летчики служили во второй группе 54-й эскадры. В состав экипажа входили: уроженец Бреславля (Средняя Силезия) унтер-офицер Ганс Герман, летчик-наблюдатель из Франкфурта-на_Майне Ганс Кратц, уроженец Брно (Моравия) старший ефрейтор Адольф Аппель и радист из Регенсбурга Вильгельм Шмидт.

Летчики не хотели воевать против жителей Советского Союза. Будучи отправленными на задание, они сбросили все бомбы в Днепр, а потом приземлились недалеко от Киева и сдались встреченным крестьянам. Экипаж в полном составе подписал обращение «К немецким лётчикам и солдатам», в котором призывал: «Братья летчики и солдаты, следуйте нашему примеру. Бросьте убийцу Гитлера, переходите сюда, в Россию!»

В том же месяце в район дислокации советских войск перелетел второй Юнкерс», но из всего экипажа к немецким войскам согласился обратиться только бортмеханик. Остальные опасались преследования своих семей в Германии. Только до конца лета на сторону Красной Армии перешли не менее 20 немецких летчиков.

Пехота не отставала от летчиков

Газета «Красная Звезда» писала в июне 1942 года: «Командир отделения 2-й роты 48-го полка 12-й пехотной дивизии Ионни Шенфельдт давно исподволь выяснял, как его солдаты смотрят на возможность перехода к красноармейцам. Изматывающие бои и серьезные потери обессилили людей – оказалось, что 7 человек мечтают закончить воевать и готовы перейти к русским».

В конце мая 1942 года в разгар боя за небольшую деревню ефрейтор Шенфельдт приказал своим солдатам сложить оружие и следовать за ним. Все они бросились к лесу, расположенному в нескольких десятках метров от траншей. Немецкий офицер, увидев дезертирство, упал к пулемету и открыл огонь по убегавшим. Четверо были убиты, но трое выжили и сдались в плен.

Ефрейтор вермахта стал Героем Советского Союза

Фриц Пауль Шменкель отчаянно не хотел воевать за фашистов. В 1932 году его отца-коммуниста убили нацисты во время демонстрации. Позже Фриц вступил в Коммунистический интернационал молодежи Германии. В 1938 году его попытались призвать на военную службу. Шменкель симулировал болезнь и уклонился от службы, за что был осужден и содержался до 1941 года в тюрьме Торгау.

С началом войны на территории Советского Союза Шменкель ходатайствовал о направлении его на фронт. В октябре 1941 годе его освободили, послав в школу младших командиров артиллерии. Оказавшись на фронте, Шменкель почти сразу бежал и с ноября 1941 года скрывался в Смоленской области по деревням. В феврале 1942 года он попал к партизанам и убедил их, что он против нацизма.

В первом же бою Шменкель убил фашистского снайпера, который бил из засады по партизанам. В отряде признали храбрость и честность Фрица и полюбили его, прозвав Иваном Ивановичем. Шменкель доблестно сражался с фашистами. Так, он посоветовал командиру открыть огонь по установленным на танках бочкам с топливом. Это помогло уничтожить 5 немецких танков. С его помощью также без боя были захвачены и переданы на суд партизан 11 полицейских.

В начале ноября 1942 года Шменкель раздобыл генеральскую форму, переоделся и отправил в лес немецкий обоз, остановленный им на дороге. Это надолго обеспечило партизан продуктами и боеприпасами. Фашисты быстро прослышали о доблестном немце, назначив за голову Шменкеля большую награду.

Весной 1943 года партизаны были перевезены в Москву, поскольку территория, где воевал отряд, была освобождена Красной Амией. Шменкеля откомандировали в разведотдел Западного фронта, где после подготовки назначили заместителем командира ДРГ «Поле». В декабре он совместно с разведчиками Виноградовым и Рожковым был переправлен за линию фронта в район Орши. К сожалению, в начале 1944 года Фриц Шменкель был схвачен фашистами под Минском и 22 февраля расстрелян.

О подвиге Шменкеля стало известно лишь в 1961 году, когда КГБ обнаружило бумаги о полицаях, уничтоженных им во главе партизанской группы. Три года шел поиск информации документов. В октябре 1964 года звание Героя Советского Союза было присвоено гражданину Шменкелю Фрицу Паулю (посмертно).

Правнук Железного Канцлера

Граф Генрих фон Эйнзидель по матери был правнуком Отто фон Бисмарка. 18-летним юношей-добровольцем он пришел на службу в авиацию. К началу Второй мировой войны дворянин фон Эйнзидель стал летчиком-истребителем Ме-109 в составе эскадрильи «фон Рихтгофен». Бравый Граф (такое прозвище дали ему однополчане) участвовал в срыве атаки британских торпедоносцев на немецкие корабли, лично сбил несколько британских самолетов.

В июне 1942 года опытного летчика лейтенанта фон Эйнзиделя перевели в самое горячее место войны – на Восточный фронт. За один месяц битвы под Сталинградом Граф сбил в составе эскадрильи «Удет» 31 советский самолет. 20 августа 1942 года «Мессершмитт» фон Эйнзиделя был сбит под Бекетовкой, а сам он захвачен в плен и отправлен в лагерь под Красногорском. Там были сосредоточены пленные немцы, настроенные против Гитлера и его идеологии. В ноябре 1943 года фон Эйнзидель вступил в антифашистскую организацию «Свободная Германия». В плену он составил открытое письмо, где процитировал слова прадеда: «Никогда не ходите войной на Россию». Фон Эйнзидель контролировал выпуск антифашистских листовок, став комиссаром пропаганды.

В 1947 году фон Эйнзиделю разрешили вернуться в Восточную Германию, откуда позже он перебрался на Запад. Граф работал журналистом, сценаристом, переводчиком, написал воспоминания «Дневник пленного немецкого лётчика: сражаясь на стороне врага. 1942-1948». Фон Эйнзидель прожил долгую жизнь. Граф умер в Мюнхене в 2007 году в возрасте 85 лет.

Немецкий Власов

Генерал-лейтенант, кавалер Рыцарского Железного Креста Вальтер фон Зейдлиц-Курцбах попал в плен в январе 1943 года. Гитлера он считал «выскочкой» и относился к нему без уважения. В лагере военнопленных он решился на сотрудничество с советской властью, чтобы свергнуть фюрера. Осенью 1943 года фон Зейдлиц-Курцбах был выбран председателем Союза германских офицеров на учредительной конференции в Лунёво. Вместе с ним в Союз вошли генералы Александр фон Даниэльс, Мартин Латтман, Отто Корфес.

Фон Зейдлиц-Курцбаха нередко называли «немецким Власовым». Именно он был назначен заместителем председателя Национального комитета «Свободная Германия». Генерал был заочно приговорен к смертной казни военным судом Дрездена. После окончания войны и роспуска «Свободной Германии» фон Зейдлиц-Курцбах 5 лет служил в Военно-историческом управлении Генштаба СССР. В 1950 году его арестовали и приговорили к смертной казни уже в СССР. Впоследствии приговор смягчили до 25 лет лишения свободы, пять из которых генерал провел в Бутырской тюрьме.

В 1955 году фон Зейдлиц-Курбах освобожден и передан ФРГ по личному ходатайству Аденауэра. Он прожил затворником до 87 лет и умер в 1976 году в Бремене. Через 20 лет после смерти Генеральная прокуратура РФ реабилитировала генерала посмертно.

Сколько их было?

Точная статистика о немецких солдатах, которые перешли на сторону Красной Армии, отсутствует. Известно, что счет сделавших осознанный выбор шел на сотни. В последние месяцы войны, когда положение Германии стало безнадежным, немцы сдавались в плен десятками тысяч.

К боевым действиям перебежчиков допускали редко. Как правило, бывшие воины вермахта работали в антифашистском пропагандистском комитете «Свободная Германия» в Красногорске, а также направлялись в Трудармию в тылу. Те, кто сумел после войны избежать сталинских лагерей, получили разрешение вернуться в ГДР.

Картина дня

))}
Loading...
наверх