Все эти землицы в минуту серьезной опасности бегут за спасением к России

По внутреннему убеждению моему, самому полному и непреодолимому, – не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными!

И пусть не возражают мне, не оспаривают, не кричат на меня, что я преувеличиваю и что я ненавистник славян! Я, напротив, очень люблю славян, но я и защищаться не буду, потому что знаю, что всё точно так именно сбудется, как я говорю, и не по низкому, неблагодарному будто бы, характеру славян, совсем нет, – у них характер этом смысле как у всех, – а именно потому, что такие вещи на свете иначе и происходить не могут.

Распространяться не буду, но знаю, что нам отнюдь не надо требовать с славян благодарности, к этому нам надо приготовиться вперед. Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, они именно в защиту от России это и сделают.

Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия, отняв их у турок, проглотила бы их тотчас же, имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени. Долго, о, долго еще они не в состоянии будут признать бескорыстия России и великого, святого, неслыханного в мире поднятия ею знамени величайшей идеи, из тех идей, которыми жив человек и без которых человечество, если эти идеи перестанут жить в нем, – коченеет, калечится и умирает в язвах и в бессилии.

Нынешнюю, например, всенародную русскую войну, всего русского народа, с царем во главе, поднятую против извергов за освобождение несчастных народностей, – эту воину поняли, наконец, славяне теперь, как вы думаете?

Но о теперешнем моменте я говорить не стану, к тому же мы еще нужны славянам, мы их освобождаем, но потом, когда освободим и они кое-как устроятся, – признают они эту войну за великий подвиг, предпринятый для освобождения их, решите-ка это? Да ни за что на свете не признают!

Напротив, выставят как политическую, а потом и научную истину, что не будь во все эти сто лет освободительницы-России, так они бы давным-давно сами сумели освободиться от турок, своею доблестью или помощию Европы, которая, опять-таки, не будь на свете России, не только бы не имела ничего против их освобождения, но и сама освободила бы их. Это хитрое учение наверно существует у них уже и теперь, а впоследствии оно неминуемо разовьется у них в научную и политическую аксиому. Мало того, даже о турках станут говорить с большим уважением, чем об России.

Может быть, целое столетие, или еще более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на нее и интриговать против нее.

О, я не говорю про отдельные лица: будут такие, которые поймут, что значила, значит и будет значить Россия для них всегда. Но люди эти, особенно вначале, явятся в таком жалком меньшинстве, что будут подвергаться насмешкам, ненависти и даже политическому гонению.

Особенно приятно будет для освобожденных славян высказывать и трубить на весь свет, что они племена образованные, способные к самой высшей европейской культуре, тогда как Россия - страна варварская, мрачный северный колосс, даже не чистой славянской крови, гонитель и ненавистник европейской цивилизации.

У них, конечно, явятся, с самого начала, конституционное управление, парламенты, ответственные министры, ораторы, речи. Их будет это чрезвычайно утешать и восхищать. Они будут в упоении, читая о себе в парижских и в лондонских газетах телеграммы, извещающие весь мир, что после долгой парламентской бури пало наконец министерство в Болгарии и составилось новое из либерального большинства и что какой-нибудь ихний Иван Чифтлик согласился наконец принять портфель президента совета министров.

России надо серьезно приготовиться к тому, что все эти освобожденные славяне с упоением ринутся в Европу, до потери личности своей заразятся европейскими формами, политическими и социальными, и таким образом должны будут пережить целый и длинный период европеизма прежде, чем постигнуть хоть что-нибудь в своем славянском значении и в своем особом славянском призвании в среде человечества.

Между собой эти землицы будут вечно ссориться, вечно друг другу завидовать и друг против друга интриговать.

Разумеется, в минуту какой-нибудь серьезной беды они все непременно обратятся к России за помощью. Как ни будут они ненавистничать, сплетничать и клеветать на нас Европе, заигрывая с нею и уверяя ее в любви, но чувствовать-то они всегда будут инстинктивно (конечно, в минуту беды, а не раньше), что Европа естественный враг их единству, была им и всегда останется, а что если они существуют на свете, то, конечно, потому, что стоит огромный магнит - Россия, которая, неодолимо притягивая их всех к себе, тем сдерживает их целость и единство. 

Ф.М.Достоевский, «Дневник писателя».

Источник ➝

Ялтинский бильярд, сталинская кладка Карта послевоенного мира определялась на рубеже Висла – Одер

75 лет назад за «круглым столом» в Ялте три лидера определили контуры не только послевоенной Европы, но во многом и мира на полвека вперед. Военной прелюдией исторической встречи в верхах стали события на Висло-Одерском рубеже и в Арденнах.

В декабре 1944 года Берлин решился на отчаянный шаг, инициатором которого был Гитлер. Германское командование, собрав в кулак крупные силы, в том числе бронетанковые, начало контрнаступление в Арденнах и в Эльзасе. Оно стало последней серьезной попыткой гитлеровского режима изменить ход войны.

Англо-американские войска оказались в сложном положении…

А на Восточном, советско-германском фронте ранним утром 12 января 1945 года началась знаменитая Висло-Одерская операция – стратегическое наступление советских войск на правом фланге, в районе между реками Висла и Одер (Oder по-немецки, Odra по-польски и по-чешски). Она проводилась силами 1-го Белорусского (командующий – Георгий Жуков) и 1-го Украинского (Иван Конев) фронтов по 3 февраля. Однако ранее в стратегических планах советского командования 12 января как дата начала наступления отнюдь не значилось. Оно было запланировано на более позднее время – 20 января.

Как же нам не хватало этой потерянной недели, признавался маршал Конев

В чем же причина переноса начала Висло-Одерской операции? В первые дни нового года премьер-министр Великобритании Черчилль обратился к Сталину с просьбой начать операцию раньше. Сэр Уинстон полагал, что неожиданное наступление русских отвлечет крупные силы вермахта с западноевропейского фронта и облегчит положение англо-американских войск в районе Арденн. Советское Верховное главнокомандование с пониманием отнеслось к этой просьбе и дало положительный ответ. Командующие фронтами получили распоряжение ускорить подготовку операции. Таким образом Сталин пошел навстречу союзникам и приказал перенести ее начало с 20 на 12 января.

Но приказать легко. А сделать? Начать на неделю раньше масштабные наступательные действия огромных сил и средств – дело очень сложное. «Как же нам не хватало этой потерянной недели!» – откровенно скажет потом маршал Конев.

К тому времени расстановка сил была следующей. Двум советским фронтам противостояли три немецкие армии: 400 тысяч человек и несколько тысяч единиц техники. Помимо сплошных линий обороны общей глубиной до 600 километров противник создал несколько укрепрайонов. В 1-м Белорусском и 1-м Украинском фронтах насчитывалось 16 общевойсковых, четыре танковые и две воздушные армии – в общей сложности два миллиона человек и более 45 тысяч единиц техники. Это была самая крупная группировка войск, когда-либо сформированная для проведения стратегической операции.

Сергей Круглов
Сергей Круглов – единственный чекист,
удостоенный звания рыцаря Британской империи

Наступление на рубеже Висла – Одер было неудержимым. Стремительность обуславливалась мощным первоначальным ударом, большой пробивной силой и высокой мобильностью советских войск, широким маневром и тесным взаимодействием. Исходный плацдарм для наступления находился на территории Польши, а расширен был уже на территории Германии. Темп наступления на рубеже Висла – Одер не снижался ни днем, ни ночью. На протяжении 20 дней наши войска продвигались на 20–30 километров в сутки, а танковые армии – до 70 километров. И прорвали немецкую оборону на Висле, где им противостояли войска группы армий «А».

Уже 14 января 1945 года Гитлер был вынужден отдать приказ о передислокации главных сил вермахта из района Арденн на восток. Только с 15 по 31 января против советских войск, стремительно продвигавшихся к границам рейха, было переброшено восемь немецких дивизий, в том числе четыре танковые. Это существенно облегчило положение союзников, сняв угрозу их разгрома.

Что же касается переброски немецких войск из Арденн на восток, то противнику это уже не помогло. В ходе Висло-Одерской стратегической операции бойцы Красной армии 17 января освободили Варшаву, 19-го – Краков. Этот красивейший древний город был занят немецкими оккупантами в 1939 году и стал административным центром германского генерал-губернаторства на территории оккупированной Польши. Перед отступлением гитлеровцы планировали взорвать Краков, но советским войскам удалось предотвратить эту акцию. А в Бреслау и Познани были окружены крупные группировки противника. В освобождении своей родины совместно с РККА участвовала 1-я армия Войска польского. Но свобода далась дорогой ценой: в польской земле захоронены 600 тысяч погибших и умерших от ран советских солдат и офицеров.

3 февраля наступление Красной армии на Висло-Одерском рубеже успешно завершилось. По масштабу действий и результатам оно стало одной из крупнейших стратегических операций Великой Отечественной. Были полностью разгромлены 35 немецких дивизий, еще 25 потеряли от 50 до 70 процентов личного состава. Свыше 150 тысяч солдат и офицеров противника были взяты в плен. Германские части лишились нескольких тысяч единиц боевой техники. Потери советских войск – более 100 тысяч человек, две тысячи единиц техники.

В тяжелых зимних условиях всего за 23 дня войска двух советских фронтов армии не только продвинулись вперед и освободили большую часть Польши и значительную часть Чехословакии – они вышли к Одеру и оказались на рубеже, где начиналась подготовка к взятию столицы нацистского рейха…

Висло-Одерская операция имела особое значение в стратегическом взаимодействии Москвы, Лондона и Вашингтона на Европейском ТВД, укрепив взаимное доверие между руководителями СССР, Великобритании и США. Становилось очевидным, что Германия уже не в состоянии вести боевые действия на два фронта, победа союзников не за горами.

Примечательно, что Висло-Одерская стратегическая наступательная операция завершилась за день до начала исторической Крымской (Ялтинской) конференции (4–11 февраля).

«Священная корова» Рузвельта

3 февраля во второй половине дня личный самолет Рузвельта с опознавательными знаками ВВС США и бортовым номером 272252 приземлился на аэродром близ поселка Саки в северной части Крыма. Это был четырехмоторный трансконтинентальный S-54R с собственным именем Sacred Cow («Священная корова»), специально оборудованный для главы государства: президентский салон, два помещения для помощников и конференц-зал, спальная каюта, радиотелефон, электрический лифт для инвалидного кресла – Рузвельт не мог самостоятельно передвигаться из-за паралича ног.

Во время войны он преодолел на своем самолете десятки тысяч миль над Америкой и Атлантикой. Побывал в Иране, на Мальте, в Крыму, в Египте... И ни одной поломки! История создания президентского S-54R такова. В 1938 году фирма «Дуглас» (Douglas) изготовила четырехмоторный пассажирский самолет DС-4 для трансконтинентальных линий. Когда США вступили во Вторую мировую войну, усовершенствованная к этому времени машина был принята на вооружение ВВС под кодовым обозначением С-54 «Скаймастер» (Skymaster), то есть «Хозяин неба». Всего до 1947 года было выпущено 1163 машины.

Самолет массово изготовлялся в нескольких модификациях. Лайнер с индексом R, построенный в единственном экземпляре, предназначался для дальних перелетов Франклина Рузвельта. Экипаж – семь человек, на борту могли разместиться 15 пассажиров. Внешне самолет ничем не отличался от собратьев, разве что своеобразной надписью на борту.

Рузвельт прилетел в Крым через две недели после вступления в должность президента на четвертый срок. На борт поднялись нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов и государственный секретарь США Эдвард Стеттиниус. Президенту помогли разместиться в стоявшем рядом с самолетом «Виллисе». Машина была без тента, с опущенным лобовым стеклом, со специально сконструированным сиденьем для президента и правосторонним поручнем. На этом джипе, за рулем которого сидел наш водитель в гражданской одежде, Рузвельт объехал строй почетного караула. Кстати, Красную армию он всегда называл Русской.

Спустя 20 минут после посадки «Священной коровы» на таком же «Скаймастере» американского производства, но с опознавательными знаками Британии в Саки прилетел Черчилль. Вместе с англосаксонскими лидерами в Крым прибыли их дочери – Анна Беттигер и Сара Черчилль. Дочь британского премьера была в военной форме. Она служила в должности командира отделения женского вспомогательного корпуса ВВС.

А первым в Крым приехал Сталин, даже дата была символичной – 1 февраля. Спецпоезд вождя проделал путь от Москвы до Симферополя за сутки. Но высоких гостей Дядя Джо по каким-то причинам встречать на аэродроме не стал. Хотя и уведомил их о том, что он уже на месте. Как бы там ни было, американского президента и британского премьера встречали по высшему разряду. Почетный караул, оркестр. И роскошный по военным меркам стол с напитками и закусками: водка, коньяк, вино, «русский чай» с лимоном, икра, семга…

Дорога в бронированных ЗИСах от аэродрома до Ялты заняла у высоких гостей несколько часов. Крым был освобожден от оккупантов меньше года назад – в мае 1944-го, и были еще видны последствия боев: руины, сгоревшая техника…

Все дело в фамилии Круглов

Ялтинская конференция проходила с 4 по 11 февраля. Семь официальных заседаний с участием лидеров и три встречи министров иностранных дел проходили за большим круглым столом в Белом зале Ливадийского дворца и в бильярдной. А большинство фотографий, в том числе знаменитый портрет главных участников, было сделано в Итальянском дворике. Рузвельт дал два приема в честь Сталина, хозяйкой на них была дочь Анна.

Рузвельт прилетел в Крым после вступления в должность президента на четвертый срок

За охрану, обеспечение гостей и организацию приемов отвечал первый заместитель наркома внутренних дел СССР Сергей Круглов. Позднее ему были пожалованы звание рыцаря Британской империи, английский орден Бани и американская медаль. Так Круглов вошел в историю как единственный чекист, получивший этот эксклюзивный титул. «Все дело в фамилии Круглов», – судачили тогдашние конспирологи. В самом деле, именно за круглым столом три мировых лидера на полвека вперед определили контуры не только послевоенной Европы, но во многом и мира. Несмотря на противоречия и разногласия, порой очень острые, великие политики и государственные деятели умели находить взаимоприемлемые решения.

В цепкой памяти трех главных участников конференции были свежи события на Висло-Одерском рубеже и в Арденнах. Они стали военной прелюдией исторической встречи в верхах.

Именно в Ялте были разработаны условия капитуляции гитлеровской Германии и разделения ее на оккупационные зоны. Три лидера обещали сохранить единство военного времени, создать условия для безопасного и продолжительного мира посредством «согласованной политики» трех держав в разрешении политических и экономических споров. Было решено создать международную организацию для поддержания мира и безопасности – имелась в виду ООН. Принципиально важным стало решение Сталина о вступлении СССР в войну с Японией после разгрома нацистской Германии. Обсуждалась и польская тема. Не кто иной, как советский вождь, выступал инициатором приращения польских земель на западе страны за счет территорий, ранее входивших в состав Третьего рейха.

На совместно принятых в Ялте документах, образно говоря, были и поставленные кровью подписи сотен тысяч советских солдат – участников Висло-Одерской и других крупных наступательных операций завершающего периода войны. Так что результаты конференции и роль Москвы не в последнюю очередь определялись военными успехами на советско-германском фронте. Ведь к началу конференции Красная армия уже находилась в 70 километрах от столицы «тысячелетнего рейха»…

Владимир Рощупкин,
кандидат политических наук

Популярное в

))}
Loading...
наверх