Забытый подвиг. 1941 г.

 В дни обороны Петрозаводска 360 отважных милиционеров в течение трех суток, с 25 по 27 сентября 1941 года, сдерживали на разъезде Орзега наступление на столицу Карелии превосходящих сил регулярной финской армии. Прорваться живыми к своим смогли только 26 человек.

"В условиях непрерывных боев по лесам и болотам мы отходили на Свирь, где держал оборону Волховский фронт. 8 октября 1941 года прибыли на станцию Пай.

Во время тяжелого ночного боя разбились на две группы. У капитана Горькова остался отряд из 42 здоровых и 16 раненых бойцов, в дальнейшем они действовали самостоятельно.

Капитан Горьков хорошо ориентировался на местности, умело преодолевая засады финнов и ведя бой с мелкими группами финнов, которые преследовали по пятам нашу группу.

Измученные, голодные люди двигались по направлению к Свири. Но как попасть на левый берег? Кто на бревнах, кто вплавь под огнем противника преодолел и это препятствие. Но многих бойцов и командиров нашего батальона поглотили свинцовые волны реки.

Только 17 октября 1941 года мы вышли в район села Ошта в расположение 272-й стрелковой дивизии. В живых осталось 26 бойцов сводного батальона Наркомата внутренних дел Карело-Финской ССР. 26 истощенных измученных человек." - вспоминает Георгий Парамошников, участник тех событий.

                                                 капитан Горьков

В тяжелейших условиях летне-осеннего отступления в окопы шли и сотрудники служб НКВД. Согласно приказу "Об организации строевых соединений органов НКВД КФССР" от 21 июля 1941 года, сводившему все отделы во взводы и отряды по армейскому принципу, сотруднику МПВО НКВД, бывшему пограничнику, участнику финской войны капитану М.А. Горькову было поручено формирование сводного батальона из сотрудников наркомата.

Оно было закончено к 21 августа. В батальон вошли сотрудники Управления госбезопасности, милиции, тюремного отдела и ИТК, пожарной охраны, Управления шоссейных дорог и АХО НКВД, всего - четыре роты, пулеметный, саперный, хозяйственный взводы, автовзвод и взвод связи, санчасть.

Оперативное руководство батальоном осуществлял комбриг С.Я. Вершинин, причем сотрудники от своих прямых обязанностей не освобождались (!).

 Часть батальона в ночь с 23 на 24 сентября была брошена навстречу наступающему врагу у деревни Каскессельга Ведлозерского района. Но положения это не спасло.

Пали Пряжа, Матросы и Вилга, противник прижал наши войска к Сулажгорским высотам. Обходом с юга занял станцию Орзега, чем создал смертельную угрозу Петрозаводску и частям 7-й армии Гореленко, сражавшимся южнее.

По просьбе командарма под Орзегу были брошены остатки сводного батальона НКВД и рота ВОХР - всего 390 человек. Задача им была поставлена невыполнимая: выбить этими силами со станции финнов и задержать их наступление на Петрозаводск. Но батальон ее выполнил...

28 сентября капитан Горьков на платформах доставил своих бойцов на разъезд "Онежский", организовал разведку и скрытно вывел роты на рубеж атаки, наладив взаимодействие с соседями - частями 3-й Ленинградской дивизии народного ополчения.

Ранним утром 29 сентября бойцы поднялись в атаку. 3-й роте предстояло взять деревню, 4-й - подавить огневые точки и выбить противника за линию железной дороги. К 11.00 после четырехчасового боя финны бежали, бросив пулеметы, убитых и раненых.

 Однако закрепившись на ближнем разъезде и получив по лесным дорогам подкрепление, враг начал атаки. Три дня кипели бои за переходившую из рук в руки станцию, порой доходя до рукопашной.

Финны засыпали наши позиции минами. Для подавления их батарей подошел бронепоезд, но огонь его не корректировался и поэтому не был эффективен.

Бронепоезд вскоре пришлось взорвать - противник разрушил пути отхода и на юг, и на север. Больше половины бойцов, командиры рот - лейтенант Лосев и капитан Сорокин - пали смертью храбрых, истекающий кровью батальон оказался в кольце.

Пули и осколки не щадили даже раненых в санчасти. Ночью Горьков, собрав всех способных идти, повел их на прорыв. У деревни Ужесельга они соединились с ополченцами-ленинградцами, тоже изрядно потрепанными, и сразу же вступили в новые бои с наседающим противником.

 1 октября под грохот взрывов и в дыму пожаров части 7-й армии оставили Петрозаводск. Теперь бойцам отряда отступать, а вернее пробиваться, предстояло только на юг, через территорию, уже занятую противником. 8 октября остатки их вышли к станции Пай, где после тяжелого ночного боя отряд оказался разбит на две части.

Группе Горькова (58 человек, из них 16 раненых) через лесные засады и постоянные стычки с врагом удалось выйти к Свири. После форсирования холодной реки вплавь и на бревнах под огнем противника не досчитались многих.

17 октября капитан Горьков вывел 26 истощенных, измученных, израненных бойцов на соединение с частями 272-й дивизии возле Ошты.

Специальное сообщение НКВД Карело-Финской ССР.

Совершенно секретно.

24 июля 1941 года в 20 часов командиром 168-й стрелковой дивизии полковником Бондаревым была объявлена срочная окончательная эвакуация города Сортавалы.

Руководством города (секретари ГК и РК КП(б) тт. Богданов, Каджев и и.о. председателя горсовета тов. Лезин) был объявлен срок эвакуации 2 часа, а сбор по эвакуации сопровождался репликами: "Скорей собирайтесь", "Время выходит", "Скоро будут жечь город".

В результате созданной, не вызывавшейся сложившейся обстановкой, поспешности в городе возникла паника, приведшая к причинению государству крупного материального ущерба.

Руководящие работники городских учреждений в служебных столах и шкафах побросали много служебных документов. Председатель горсовета тов. Лезин забыл в столе штамп и печать горсовета, а работники горсовета и ГК КП(б) бросили пишущие машинки.

После выезда из города руководителей и аппаратов торгующих организаций Военторга, Карелторга, Леспромторга, Карелпотребсоюза и других хозяйственных организаций оказались брошенными сотни тонн муки, десятки тонн крупы, кондитерские изделия, в большом количестве жиры, сахар, консервы, табак, папиросы, промтовары, вино, водка и т. д.

Несмотря на неоднократные предупреждения горотдела НКВД, учет наличия запасов продуктов в городе произведен не был, а органам НКВД было заявлено, что в основном запасы продуктов и промтоваров эвакуированы.

Горотделом НКВД забытые и брошенные учреждениями печати, штампы и документы собраны и уничтожены. Установлены склады запасов продуктов и промтоваров, организована их охрана и реализация на снабжение частей Красной Армии. Пишущие машинки собраны и переданы штабам войсковых частей. По согласованию с командованием запасы вина и водки уничтожены.

До настоящего времени в городе продолжают оставаться большие запасы муки.

Считаем необходимым принять экстренные меры к вывозу муки и остатков промтоваров.

Народный комиссар внутренних дел Карело-Финской ССР Андреев.

https://oper-1974.livejournal....

Сколько самозванцев называли себя русскими царями

Четыре десятка «Петров III», семь «царевичей Алексеев Петровичей», пять Лжедмитриев, четверо Лжеивашек… Красной нитью пронизана российская история явлением самозванства, расцвет которого пришелся на Смутное время, продолжился в эпоху дворцовых переворотов и легким эхом откликнулся в наши дни.

Мужицкие царевичи


Самым известным из «первооткрывателей» стал Осиновик, который именовал себя внуком Ивана Грозного. О происхождении самозванца ничего не известно, однако, есть данные, что он принадлежал к казакам или был «показачившим» крестьянином.

«Царевич» впервые объявился в 1607 году в Астрахани. Идею Осиновика поддержали «братья» - лжецаревичи Иван-Августин и Лаврентий. Троице удалось убедить волжских и донских казаков «искать правды» в Москве (или казакам удалось убедить троицу?). По одной из версий во время похода между «царевичами» возник спор из разряда «ты меня уважаешь?» или «кто же из нас самый что ни на есть настоящий-пренастоящий?» Во время разборок Осиновик и был убит. По другой версии, казаки не смогли простить «воеводе» поражения в битве при Саратове и повесили «вора и самозванца». Все трое самозванцев были наречены летописным прозвищем «мужицкие царевичи».

Отрепьев и другие Лжедмитрии

Смутное время на Руси наступило со смертью царевича Дмитрия, младшего сына Ивана Грозного. Был ли он зарезан людьми Годунова или сам напоролся на ножичек во время игры? - доподлинно не известно. Однако его гибель привела к тому, что самозванцы начали появляться в стране подобно грибам после дождя. Лжедмитрием I стал беглый монах Григорий Отрепьев, который при поддержке польского войска в 1605 году взошел на Российский престол, при этом его признала даже «мать» - Мария Нагая и «председатель следственной комиссии», еще один будущий царь Василий Шуйский.

Гришке удалось «порулить» страной год, после чего он был убит боярами. Почти сразу же объявился второй «претендент на престол», выдававший себя теперь уже за Лжедмитрия I, которому удалось спастись от расправы бояр.

В историю Лжедмитрий II вошел под прозвищем «Тушинский вор». Через 6 лет российская история узнала еще и Лжедмитрия III или «Псковского вора». Правда, ни тот, ни другой до Москвы не добрались.

Лжеивашки

Лжеивашками в русской истории именуется огромное количество «отпрысков» Лжедмитрия и польской аристократки Марии Мнишек, которая была женой как первого, так и второго «царевича Дмитрия».

По одной из версий, настоящий сын Марии Мнишек Ивашка «Ворёнок» был повешен у Серпуховских ворот в Москве. Петля на шее мальчика действительно могла не затянуться из-за его малого веса, однако, скорее всего, ребенок погиб от холода.

Позже о своем «чудесном спасении» заявил польский шляхтич Ян Луба, которого после долгих переговоров в 1645 году выдали Москве, где он признался в самозванстве и был помилован. Еще один Лжеивашка объявился в Стамбуле в 1646 году – так решил именовать себя украинский казак Иван Вергуненок.

«Сын» царя Василия Шуйского

Чиновник из Вологды Тимофей Анкудинов стал самозванцем, скорее, по стечению обстоятельств. Запутавшись в делах и, по одной из версий, успев прихватить приличную сумму денег, он сжег свой дом (вместе, кстати, с женой, которая хотела его выдать) и бежал за границу. И там Тимошу понесло… В течение 9 лет он колесил по Европе под именем «князя Великопермского» и выдавал себя за никогда не существовавшего сына царя Василия IV Шуйского.

Благодаря изобретательности и артистизму, заручился поддержкой весьма влиятельных особ, среди которых Богдан Хмельницкий, королева Швеции Кристина, Папа Римский Иннокентий X.

В случае своего «воцарения» обещал «поделиться территориями» и предлагал ряд других уступок, формулируя их в указах, на которых свою подпись скреплял собственной печатью. В итоге был выдан царю Алексею Михайловичу, доставлен в Москву и четвертован.

Лжепетры

Многие поступки Петра Великого вызывали у народа, мягко скажем, непонимание. То и дело по стране ползли слухи, что правит страной «подмененный немец». Тут и там начали появляться «настоящие цари».

Первым Лжепетром стал Терентий Чумаков, который начал свое путешествие от Смоленска. Явно полусумасшедший человек назывался Петром Алексеичем и «тайно изучал свои земли, а также следил за тем, кто и что говорит про царя».

Он закончил свою «ревизию» там же, в Смоленске – скончался, не выдержав пыток. Московский купец Тимофей Кобылкин – еще один «Петр Первый». По дороге в Псков, купец был ограблен разбойниками. Домой пришлось добираться пешком, а отдыхать, понятное дело, в придорожных трактирах. Не придумав ничего умнее, чем представиться первым капитаном Преображенского полка Петром Алексеевым, купец, конечно, получал почет и уважение, а вместе с ними и обеды с напитками «для аппетита». Горячительное настолько пропитало ум бедняги, что он начал рассылать местным воеводам угрожающие депеши. Над историей можно было бы посмеяться, если бы не печальный конец. По возвращении домой Кобылкин был арестован и после пыток обезглавлен.

«Наследники» Петра

Как известно, Петр Великий, подозревая своего сына Алексея в заговоре и государственной измене, приговорил первенца к смертной казни. И вполне закономерным было появление слухов «о чудесном спасении царевича», что привело к появлению достаточного количества «наследников», готовых в будущем претендовать на престол. В истории упоминается по крайней мере о семи «потомках» Петра. Невзирая на то, что все они были сумасшедшими, пропойцами или бродягами, их ожидала одна участь – смертная казнь.

Петры III

Особенно «везло» на самозванцев Петру III, который был отстранен от правления собственной же женой Екатериной II, а затем убит.

Народ не поверил в смерть «бедного» царя, возможно, именно поэтому первого самозванца – беглого солдата Гаврилу Кремнева и его полуторатысячное войско, шедшее на Москву, народ провожал иконами и колокольным звоном.

Правда, только завидев регулярную армию, войско «царя» разбежалось. Екатерина милостиво отнеслась к «претенденту»: повелела выжечь на лбу «БС» (беглец и самозванец), возить по деревням, где «царь» «выступал» с речами, и прилюдно сечь кнутом, а затем сослать на вечную каторгу. Царица со свойственной ей иронией посоветовала подданным поститься не только в еде, но и в питие. Чуть позже ей станет не до шуток, когда страну залихорадит от Пугачевщины.

Картина дня

))}
Loading...
наверх