Александр Маринеско: «атака века» и удары судьбы

Потопление «Густлова» – одна из самых дерзких спецопераций в истории Второй мировой

В свое время довелось побывать в небольшом курортном городке Лабе, близ северогерманского Киля. Здесь расположен военно-морской мемориал, выполненный в виде гигантской рубки субмарины. Официально он посвящен памяти всех погибших в морской стихии подводников, невзирая на принадлежность к тому или иному флоту. Но большую часть экспозиции немцы посвятили все-таки подводному флоту кригсмарине. Тем неожиданнее было увидеть здесь, в зале памяти, портрет русского офицера.

Он помещен на стене рядом с трехметровой моделью корабля-гиганта, потопленного 75 лет назад нашей подлодкой под командованием этого офицера. Это Александр Маринеско. Примечательно, что невидимым, но ощутимым политико-юридическим фоном портрета Александра Ивановича в германском мемориальном центре являются многолетние попытки обвинить командира советской подлодки С-13 в совершении воинского преступления. И это притом что правомочность действий капитана 3-го ранга Маринеско подтвердил такой авторитетный центр, как действующий здесь же, в Киле, Институт морского права. Но споры о личности Александра Маринеско и дерзкой атаке С-13 не прекращаются и сегодня.

В начале 1945 года в ближайшем окружении Гитлера с нетерпением ожидали вестей о проведении опытно-конструкторских работ по проекту «Лафференце». По этому проекту несколько подлодок рейха должны стать буксировщиками специальных контейнеров с установленными в них баллистическими ракетами, приспособленными для запуска из-под воды.

С военно-технической точки зрения это были бы первые субмарины с ракетным оружием на борту. В обстановке исключительной секретности немецкие офицеры-подводники должны были освоить технологию транспортировки баллистических ракет в Атлантику, подготовки и осуществления ударов по утвержденным Гитлером целям.

Была и еще одна новость. Двухступенчатая БР по проекту А9/А10 «Америка», как докладывали фюреру, 24 января 1945 года совершила успешный экспериментальный полет. Правда, на завершающем этапе сбилась с курса и взорвалась где-то над Атлантикой, у берегов Гренландии. Руководители проекта заверили Гитлера, что первые три серийные ракеты уже собираются на одном из подземных заводов и будут готовы к запуску на Америку не позже октября 1945 года.

Вождь рейха с большой надеждой ждал прихода последних дней января 1945 года – 30 и 31. Но успех русских в Восточной Пруссии заставил его распорядиться ускорить вывод подводников на базы в Киле, Бремене, Бременсхафене, Вильгемсхафене, Гамбурге, Штеттине, Штральзунде. Делалось это скрытно, по ночам. И все же в Пиллау (ныне Балтийск, Калининградская область) оставалось много выпускников и преподавателей, огромное количество имущества и снаряжения. Пришлось согласиться с предложением командования кригсмарине вывезти всех оставшихся одним рейсом гигантского океанского лайнера «Вильгельм Густлов».

Был элемент везения, но главное – опыт и творческий подход командира, высочайшая боевая выучка экипажа

До войны и в ее начальный период он ходил, как было задумано самим фюрером, в дальние круизы с «передовиками производства» на борту. Рейсы длились неделю, ударники германского труда могли отдохнуть и даже загореть. Потом стало не до передовиков – в 1940 году корабль включили в состав кригсмарине. Официально – как учебное судно для подготовки подводников и плавучую базу. Но как выяснилось уже в наши дни, на излете военной поры на борту «Густлова» втайне занимались не только этим. Там планировались масштабные стратегические операции с участием субмарин и новейшего оружия в интересах новой блокады Англии, чтобы снизить ее военный потенциал и ослабить ряды западных союзников по антигитлеровской коалиции. По мнению разработчиков этих сверхсекретных операций, они могли изменить ход войны в пользу рейха. Поэтому усиленно готовились кадры подводников, проводились испытания новой техники.

Но Гитлер и думать не мог, что судьба готовит ему удар, который разобьет в прах эти планы, а заодно и мистическую веру в магию числа 13. Утром 13 января на одной из баз подводников краснознаменного Балтийского флота в кругу боевых товарищей отмечал свой 32-й день рождения капитан 3-го ранга, командир подводной лодки С-13, ласково называемой самими подводниками «тринадцатой эской», Александр Маринеско. Это был опытный командир, не раз успешно проводивший субмарину из родных вод Балтики через минные поля, закрывавшие выход на морские просторы. Маринеско считали счастливчиком, и суеверные люди ломали голову: как могло везти человеку, который родился 13 января 1913 года и при этом умудрился получить под свое начало субмарину с индексом 13?

Фюрер торопил с отправкой «Вильгельма Густлова», но она по различным причинам откладывалась. Дело в том, что помимо военных, в том числе выпускников учебных дивизионов подводного плавания, на лайнер намеревались погрузить сначала тысячу, потом две тысячи пассажиров. В итоге на борту оказались дополнительно 4500 человек из числа функционеров нацистской партии и администрации Восточной Пруссии и Померании, мечтавших поскорее выбраться из кенигсбергского ада. Поэтому к трапу лайнера они рвались, таща за собой домочадцев, фамильные и награбленные на оккупированной территории драгоценности, домашний скарб. Всего, по немецким данным, корабль принял на борт 10 582 человека.

Зловещее предзнаменование

Темной ночью 30 января 1945 года гигантский десятипалубный лайнер водоизмещением более 25 тысяч тонн отошел от причала в Данциге и направился в открытое море. Его сопровождал усиленный эскорт сторожевых и противолодочных кораблей. Правда, особого беспокойства командир эскорта не ощущал: американцы и англичане далеко, а русские подлодки сюда не дойдут из-за плотных минных полей. Командир эскорта, как и капитан «Густлова», хорошо знал, что за годы войны русские потопили на Балтике десятки германских транспортов с углем, железной рудой и вооружением, но при этом потеряли более 40 субмарин, примерно 1400 подводников. Но сейчас лайнер под надежной защитой, ему ничего не угрожает...

Командир эскорта не мог знать, что на дне близ Данцингской бухты уже много часов лежит, затаившись, подводная лодка краснознаменного Балтийского флота С-13. Ее экипаж задыхался от нехватки кислорода, а капитан ждал наступления темноты, чтобы всплыть и дать возможность морякам глотнуть чистого морского воздуха.

Тринадцатая «эска» всплыла ровно в 20.30 30 января 1945 года. Капитан 3-го ранга Маринеско сквозь снежную штормовую пелену на фоне свинцового неба сумел разглядеть в перископ громадное судно в сопровождении кораблей охранения. С-13, прикрываясь шумами винтов и механизмов транспорта-гиганта, некоторое время сопровождала его незамеченной. А затем, заняв рискованную, но в тактическом отношении выгодную позицию со стороны берега, лодка по команде командира выпустила по цели четыре торпеды. Три из них угодили в борт вражеского судна, разворотив ниже ватерлинии громадные пробоины, и взорвались внутри огромного корпуса. А четвертая, на которой, как на грех, была надпись «За Сталина!», не взорвалась. Как бы там ни было, «Густлов» дал крен на левый борт и через 26 минут пошел на дно вместе с грузом и пассажирами.

Это произошло в 23.09. Корабли сопровождения и тральщики бросились в погоню, утюжа глубинными бомбами бухту во всех направлениях. Лодка стремительно ушла на глубину и легла на грунт. Как потом говорили, С-13 спасло чудо. Она после окончания атаки сумела оторваться от преследования и уйти в открытое море. Да, был и элемент везения вопреки номеру субмарины. Но главное, конечно, – опыт и нестандартный, творческий подход командира к выполнению боевой задачи, высочайшая боевая выучка и сплоченность экипажа.

На следующий день газеты нейтральной Швеции и ряда других стран сообщили о гибели лайнера «Вильгельм Густлов». Гитлер был подавлен: ведь он вместе с адмиралом Деницем 5 мая 1937 года присутствовал на торжественном спуске корабля на воду – эти кинокадры видела вся Германия. Фюрер побывал на нем 24 мая 1938 года, когда лайнер отправился в свой первый круиз. Потому «Густлов» воспринимался как один из символов «тысячелетнего рейха». А потопление «Густлова» произошло 30 января, в годовщину прихода нацистов к власти. Именно в этот день ровно 12 лет назад Гитлер стал канцлером Германии. Поэтому удар по суперлайнеру и его потопление было воспринято как зловещее предзнаменование.

А уже 9 февраля та же С-13 под командованием Маринеско потопила еще один корабль противника – военный транспорт «Генерал Штойбен» водоизмещением около 15 тысяч тонн. Причем в еще более сильный шторм. Все говорили о том, что Маринеско скоро станет Героем Советского Союза, если не сегодня, то завтра, в крайнем случае послезавтра. Но хотя экипаж «эски» наградили орденом Красного Знамени, так случилось, что Александр Маринеско попал в опалу. Как это случилось?

Она звалась Татьяной

В ночь под Новый 1945 год подводная лодка С-13 стояла у причальной стенки в финском порту Турку (Финляндия осенью 1944-го вышла из войны). Командир лодки, один из ее офицеров и сотрудники советской контрольной комиссии решили отметить новогодний праздник в ближайшем ресторане при уютной гостинице.

Уже вскоре после начала трапезы гости обратили внимание на то, что хозяйка гостиницы, красивая молодая женщина, хорошо говорившая по-русски, не сводит глаз с командира. Возможно, она чисто интуитивно, по-женски почувствовала цельность и глубину натуры Маринеско, который, как всегда, был душой компании. Он тоже не мог не заметить пристального взгляда широко раскрытых голубых глаз хозяйки. Звучали тосты в ее честь, здравицы за близкую победу. Они танцевали под звуки томного северного танго в исполнении небольшого оркестра с непременным солирующим аккордеоном, а за столиками мирно текла беседа.

Сначала Александр Иванович «упрямился», но под воздействием праздничной и очень комфортной, почти домашней атмосферы новогодней ночи поддался чарам северной красавицы и в конце концов согласился подняться в ее квартиру, которая была там же, при гостинице. Маринеско не знал, что за несколько часов до этого хозяйка разругалась со своим женихом. Может, на этом бы все и кончилось, но тот крепко разобиделся и, узнав, что его пассия предпочла русского морского офицера, тут же побежал в советскую комендатуру. Рано утром сотрудники Смерша явились на квартиру северной красавицы и увели с собой в известном направлении капитана 3-го ранга. Правда, потом отпустили. Но в итоге Маринеско прибыл на лодку лишь к 8 утра. А тут новая неприятность. Матросы «эски», отмечавшие Новый год с финскими моряками, повздорили с ними. Дело кончилось потасовкой, в которой «горячим парням» русские подводники изрядно намяли бока…

С этого на службе и в жизни Александра Ивановича начались сложности. По словам шифровальщика подводной лодки С-13, сотрудники военной контрразведки пытались получить от него «признание» в том, что его командир, капитан 3-го ранга Маринеско, якобы передал финской гражданке... секретные коды радиосвязи советских подлодок. Но шифровальщик оказался не из робкого десятка. Он не дрогнул на допросах и не стал наговаривать на командира. Более того, боевой моряк сумел доказать абсурдность обвинений в адрес Маринеско. Да и сама героиня скоротечного романа настаивала на том, что ей ничего, кроме любви, не нужно было от русского капитана...

Самое поразительное во всей этой романтической, но грустной истории оказалось то, что избранница командира С-13 оказалась вовсе не шведкой, как он полагал поначалу, а… русской по происхождению – дочерью эмигрантов из России, обосновавшихся в Финляндии после 1917 года. Звали ее Татьяна. Так же называлась и принадлежавшая ей гостиница. Этим чистым и светлым именем пушкинской героини легендарный подводник позднее нарек свою дочь от второго брака.

Эту историю с хозяйкой гостиницы завистники и злопыхатели использовали для дискредитации командира «эски». Разумеется, по меркам военного времени он как офицер мог понести наказание за случившееся. Но беда в том, что пошли слухи, будто бы ничего геройского Маринеско не совершил, ведь война скоро кончилась. Александр Иванович был человеком прямым и резким, нетерпимым к фальши и лицемерию. В итоге командира С-13 сняли с должности и понизили в воинском звании на две ступени. В конце концов героя-офицера уволили в запас. Для Маринеско это стало непоправимым ударом…

Думали ли те люди, кто с холодным чиновничьим равнодушием решал судьбу Маринеско, скольким тысячам американских и английских моряков и пехотинцев спас жизни командир С-13 и ее экипаж? По сути были сорваны планы кригсмарине по активизации действий подводного флота. По большому счету это была действительно атака века – именно так ее охарактеризовали за рубежом, в том числе весьма авторитетный немецкий журнал «Шпигель». Этот номер, кстати, – один из экспонатов Музея подводных сил России в Санкт-Петербурге, носящего имя героя. Здесь представлены некоторые, в том числе малоизвестные, фотографии и документы о герое-подводнике и его экипаже. Такое же наименование – «Атака века» – она получила и в специальной литературе, войдя после этого в Книгу рекордов Гиннесса.

Иное дело, что со временем подвиг Маринеско (впрочем, как и любой подвиг) стал обрастать мифами и легендами. Из публикации в публикацию кочевал пассаж о том, что Гитлер, узнав о гибели «Густлова», был вне себя от ярости. Что в Германии был объявлен траур – впервые после произошедшей ровно за два года до этого гибели 6-й армии фельдмаршала Паулюса. Другой миф – якобы командира эскорта расстреляли по личному приказу фюрера. И что он будто бы занес имя командира русской подводной лодки, потопившей лайнер, в список врагов рейха и своих личных. Еще один миф – на борту лайнера якобы находились 3700 эвакуированных из Пиллау (ныне Балтийск) подводников, среди которых были 100 командиров и 70–80 подготовленных экипажей для океанских субмарин нового проекта. Немецкие источники не подтверждают этих данных.

Объективности ради скажем: на «Густлове» находились большей частью те, кто пытался бежать от стремительно наступавших советских войск. Из 10 582 человек, бывших, как уже отмечалось, во время «атаки века» на борту, таковых было 8956, главным образом из Восточной и Западной Пруссии. Следует также назвать 162 тяжелораненых военнослужащих вермахта, эвакуированных из госпиталей Данцига и Готенхафена, и 373 женщины вспомогательного состава кригсмарине. В составе экипажа были 173 человека гражданского персонала.

Что же касается офицеров, унтер-офицеров и курсантов 2-го батальона 2-й учебной дивизии подводных лодок, то их количество составляло 918 человек. Как видим, подводники на борту были, но не таком количестве – «всего лишь» около 1000. Но разве подвиг Маринеско и его моряков от этого менее значим? Ведь де-факто и де-юре «Густлов», будучи в составе германских ВМС в качестве плавбазы, шел под их флагом! То есть это был, безусловно, военный объект.

А теперь об отношении немцев к потоплению лайнера. Конечно, они считают это трагедией. Об этом в Германии рассказывают несколько фильмов, десятки книг. В частности, в повести «Траектория краба» известного публициста и писателя Гюнтера Грасса. Повествование в этой книге ведется от лица человека, который якобы родился на «Густлове» и был спасен…

Потопление «Густлова» – одна из самых дерзких спецопераций в истории Второй мировой войны, хотя «эску» к таким не готовили. Но если взять соотношение сил – одна лодка против мощного конвоя из шести кораблей – и результативность?! Ведь за всю историю войн на море ни одной лодке не удавалось уничтожить столь крупный вражеский корабль, разом отправив на дно 9343 человека, в том числе военнослужащих вермахта (из 10 582 человек, находившихся на борту «Густлова», спаслись 1239). Не случайно моряки Британии, испокон веков считавшей себя владычицей морей, установили бюст русского героя-подводника в музее портового города Портсмута.

Но вернемся к судьбе командира С-13. К сожалению, формально отнесся к решению «по делу Маринеско» и нарком ВМФ (впоследствии военно-морской министр и главком) адмирал Николай Кузнецов. Правда, потом Николай Герасимович искренне сожалел о своей ошибке. Хотя и с большим опозданием, но признал, что «изумительный подвиг Маринеско в то время не был оценен по заслугам». Кстати, позднее фортуна резко повернулась спиной и к самому Кузнецову. В 1956 году его, заслуженного флотоводца, необоснованно отстранили от должности. И тоже понизили в звании на две ступени – с Адмирала Флота Советского Союза до вице-адмирала.

А Маринеско? Горькой была послевоенная его жизнь, в которой он так и не нашел себя. Людская зависть и злоба сделали свое черное дело: 25 ноября 1963 года он умер от тяжелой болезни в безвестности и нищете. Поразительно, но в фундаментальной пятитомной «Истории Великой Отечественной войны» о подвиге С-13 и ее командира, подводника № 1, как нарекли его в мировой печати, было сказано всего тремя строками. А в Советской военной энциклопедии (в 8 томах, 1976) и в энциклопедическом словаре (1986) Маринеско даже не упоминается.

Однако памяти героя остались верны его боевые товарищи, с которыми он рисковал жизнью в морских походах; были просто честные люди, которые не могли равнодушно взирать на произвол бездушных чиновников с большими звездами на погонах. После многочисленных обращений ветеранов, общественности, после серии публикаций справедливость восторжествовала. 5 мая 1990 года капитану 3-го ранга Маринеско Александру Ивановичу было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Владимир Рощупкин,
кандидат политических наук, профессор АВН

Какие солдаты Гитлера перешли на сторону Красной Армии

Имена многих советских предателей, вставших на сторону врага, давно известны: генерал-лейтенант Андрей Власов, Герой Советского Союза летчик-истребитель Семен Бычков и другие. Менее известно, что во время Второй мировой войны немало солдат германской армии переходило на сторону Красной Армии.

Вестник войны

21 июня 1941 года Альфред Лисков, солдат 222-го полка 75-й пехотной дивизии германской армии, узнал о скором выступлении для нападения на Советский Союз. Бывший работник мебельной фабрики не обольщался идеями нацизма и трезво смотрел на вещи.

Вечером 21 июня 30-летний Лисков покинул свою часть, которая дислоцировалась у границ СССР севернее Лемберга (нынешний Львов), переплыл реку Буг и сдался советским солдатам, патрульным 90-й пограничной службы, рассказав о запланированном вторжении.

На ночном допросе Лисков подтвердил, что следующим утром нацистские войска атакуют Советский Союз. Наутро началась Великая Отечественная война. Информация Лискова подтвердилась, и советские власти приняли решение использовать перебежчика в качестве агитатора. До конца лета он активно привлекался к пропагандистским мероприятиям. Впоследствии Лисков вступил в конфликт с руководством Коминтерна, получив от Георгия Димитрова обвинение в антисемитизме и фашизме.

В январе 1942 года Лискова арестовали и направили в лагерь для заключенных, где тот успешно симулировал сумасшествие. По информации Книги памяти Башкоторстана, 16 июля 1942 года первый перебежчик вермахта в Союз реабилитирован. Однако в конце того же года Лискова направили в Новосибирск, где его следы окончательно теряются. У бывшего солдата фашистской армии практически не было шансов уцелеть в стране, где даже ни в чем не повинных советских немцев сослали за национальность в Северный Казахстан или согнали на шахты в Трудармию.

Первые «ласточки»

25 июня 1941 года вблизи Киева приземлился немецкий бомбардировщик «Юнкерс-88». Его экипаж в составе четырех человек решил перейти на сторону Красной Армии. Совинформбюро сообщило 28 июня 1941 года, что летчики служили во второй группе 54-й эскадры. В состав экипажа входили: уроженец Бреславля (Средняя Силезия) унтер-офицер Ганс Герман, летчик-наблюдатель из Франкфурта-на_Майне Ганс Кратц, уроженец Брно (Моравия) старший ефрейтор Адольф Аппель и радист из Регенсбурга Вильгельм Шмидт.

Летчики не хотели воевать против жителей Советского Союза. Будучи отправленными на задание, они сбросили все бомбы в Днепр, а потом приземлились недалеко от Киева и сдались встреченным крестьянам. Экипаж в полном составе подписал обращение «К немецким лётчикам и солдатам», в котором призывал: «Братья летчики и солдаты, следуйте нашему примеру. Бросьте убийцу Гитлера, переходите сюда, в Россию!»

В том же месяце в район дислокации советских войск перелетел второй Юнкерс», но из всего экипажа к немецким войскам согласился обратиться только бортмеханик. Остальные опасались преследования своих семей в Германии. Только до конца лета на сторону Красной Армии перешли не менее 20 немецких летчиков.

Пехота не отставала от летчиков

Газета «Красная Звезда» писала в июне 1942 года: «Командир отделения 2-й роты 48-го полка 12-й пехотной дивизии Ионни Шенфельдт давно исподволь выяснял, как его солдаты смотрят на возможность перехода к красноармейцам. Изматывающие бои и серьезные потери обессилили людей – оказалось, что 7 человек мечтают закончить воевать и готовы перейти к русским».

В конце мая 1942 года в разгар боя за небольшую деревню ефрейтор Шенфельдт приказал своим солдатам сложить оружие и следовать за ним. Все они бросились к лесу, расположенному в нескольких десятках метров от траншей. Немецкий офицер, увидев дезертирство, упал к пулемету и открыл огонь по убегавшим. Четверо были убиты, но трое выжили и сдались в плен.

Ефрейтор вермахта стал Героем Советского Союза

Фриц Пауль Шменкель отчаянно не хотел воевать за фашистов. В 1932 году его отца-коммуниста убили нацисты во время демонстрации. Позже Фриц вступил в Коммунистический интернационал молодежи Германии. В 1938 году его попытались призвать на военную службу. Шменкель симулировал болезнь и уклонился от службы, за что был осужден и содержался до 1941 года в тюрьме Торгау.

С началом войны на территории Советского Союза Шменкель ходатайствовал о направлении его на фронт. В октябре 1941 годе его освободили, послав в школу младших командиров артиллерии. Оказавшись на фронте, Шменкель почти сразу бежал и с ноября 1941 года скрывался в Смоленской области по деревням. В феврале 1942 года он попал к партизанам и убедил их, что он против нацизма.

В первом же бою Шменкель убил фашистского снайпера, который бил из засады по партизанам. В отряде признали храбрость и честность Фрица и полюбили его, прозвав Иваном Ивановичем. Шменкель доблестно сражался с фашистами. Так, он посоветовал командиру открыть огонь по установленным на танках бочкам с топливом. Это помогло уничтожить 5 немецких танков. С его помощью также без боя были захвачены и переданы на суд партизан 11 полицейских.

В начале ноября 1942 года Шменкель раздобыл генеральскую форму, переоделся и отправил в лес немецкий обоз, остановленный им на дороге. Это надолго обеспечило партизан продуктами и боеприпасами. Фашисты быстро прослышали о доблестном немце, назначив за голову Шменкеля большую награду.

Весной 1943 года партизаны были перевезены в Москву, поскольку территория, где воевал отряд, была освобождена Красной Амией. Шменкеля откомандировали в разведотдел Западного фронта, где после подготовки назначили заместителем командира ДРГ «Поле». В декабре он совместно с разведчиками Виноградовым и Рожковым был переправлен за линию фронта в район Орши. К сожалению, в начале 1944 года Фриц Шменкель был схвачен фашистами под Минском и 22 февраля расстрелян.

О подвиге Шменкеля стало известно лишь в 1961 году, когда КГБ обнаружило бумаги о полицаях, уничтоженных им во главе партизанской группы. Три года шел поиск информации документов. В октябре 1964 года звание Героя Советского Союза было присвоено гражданину Шменкелю Фрицу Паулю (посмертно).

Правнук Железного Канцлера

Граф Генрих фон Эйнзидель по матери был правнуком Отто фон Бисмарка. 18-летним юношей-добровольцем он пришел на службу в авиацию. К началу Второй мировой войны дворянин фон Эйнзидель стал летчиком-истребителем Ме-109 в составе эскадрильи «фон Рихтгофен». Бравый Граф (такое прозвище дали ему однополчане) участвовал в срыве атаки британских торпедоносцев на немецкие корабли, лично сбил несколько британских самолетов.

В июне 1942 года опытного летчика лейтенанта фон Эйнзиделя перевели в самое горячее место войны – на Восточный фронт. За один месяц битвы под Сталинградом Граф сбил в составе эскадрильи «Удет» 31 советский самолет. 20 августа 1942 года «Мессершмитт» фон Эйнзиделя был сбит под Бекетовкой, а сам он захвачен в плен и отправлен в лагерь под Красногорском. Там были сосредоточены пленные немцы, настроенные против Гитлера и его идеологии. В ноябре 1943 года фон Эйнзидель вступил в антифашистскую организацию «Свободная Германия». В плену он составил открытое письмо, где процитировал слова прадеда: «Никогда не ходите войной на Россию». Фон Эйнзидель контролировал выпуск антифашистских листовок, став комиссаром пропаганды.

В 1947 году фон Эйнзиделю разрешили вернуться в Восточную Германию, откуда позже он перебрался на Запад. Граф работал журналистом, сценаристом, переводчиком, написал воспоминания «Дневник пленного немецкого лётчика: сражаясь на стороне врага. 1942-1948». Фон Эйнзидель прожил долгую жизнь. Граф умер в Мюнхене в 2007 году в возрасте 85 лет.

Немецкий Власов

Генерал-лейтенант, кавалер Рыцарского Железного Креста Вальтер фон Зейдлиц-Курцбах попал в плен в январе 1943 года. Гитлера он считал «выскочкой» и относился к нему без уважения. В лагере военнопленных он решился на сотрудничество с советской властью, чтобы свергнуть фюрера. Осенью 1943 года фон Зейдлиц-Курцбах был выбран председателем Союза германских офицеров на учредительной конференции в Лунёво. Вместе с ним в Союз вошли генералы Александр фон Даниэльс, Мартин Латтман, Отто Корфес.

Фон Зейдлиц-Курцбаха нередко называли «немецким Власовым». Именно он был назначен заместителем председателя Национального комитета «Свободная Германия». Генерал был заочно приговорен к смертной казни военным судом Дрездена. После окончания войны и роспуска «Свободной Германии» фон Зейдлиц-Курцбах 5 лет служил в Военно-историческом управлении Генштаба СССР. В 1950 году его арестовали и приговорили к смертной казни уже в СССР. Впоследствии приговор смягчили до 25 лет лишения свободы, пять из которых генерал провел в Бутырской тюрьме.

В 1955 году фон Зейдлиц-Курбах освобожден и передан ФРГ по личному ходатайству Аденауэра. Он прожил затворником до 87 лет и умер в 1976 году в Бремене. Через 20 лет после смерти Генеральная прокуратура РФ реабилитировала генерала посмертно.

Сколько их было?

Точная статистика о немецких солдатах, которые перешли на сторону Красной Армии, отсутствует. Известно, что счет сделавших осознанный выбор шел на сотни. В последние месяцы войны, когда положение Германии стало безнадежным, немцы сдавались в плен десятками тысяч.

К боевым действиям перебежчиков допускали редко. Как правило, бывшие воины вермахта работали в антифашистском пропагандистском комитете «Свободная Германия» в Красногорске, а также направлялись в Трудармию в тылу. Те, кто сумел после войны избежать сталинских лагерей, получили разрешение вернуться в ГДР.

Картина дня

))}
Loading...
наверх