Как сражались советские пограничники в первые дни Великой Отечественной

Первый удар нацистских захватчиков 22 июня 1941 года приняли на себя 85 тысячи пограничников. На западных рубежах СССР находилось 660 погранзастав и согласно плану «Барбаросса» на их взятие отводилось от получаса до 60 минут. С первых дней войны солдаты и офицеры вермахта поняли, что эта война будет отличаться от тех, в которых они участвовали ранее.

Так до 24 часов продержалось 250 застав, более суток атаки нацистов выдерживали 20 опорных пунктов пограничников. Два дня оборонялись 16, три – 20, а до пяти суток – 43 заставы.

От одной до двух недель сдерживали противника 67 погранзастав, а более двух недель 51. Оставаясь в тылу противника, два месяца отбивались почти 50 застав.

Все бойцы стойко и самоотверженно оборонялись, а некоторые даже переходили в контратаки. Ночью 26 июня пограничники, моряки Дунайской флотилии с бойцами 51-й Перекопской и 25-й Чапаевской дивизии выбили румын из города Килия. После они переправились через Дунай, где захватили несколько населенных пунктов, 800 пленных и 70-ти километровый плацдарм. Развить успех помешал приказ отходить назад.

Одному отряду удалось сдержать напор противника. Погранзаставы Рескитентского пограничного отряда Мурманского округа 29 июня вступили в бой с финскими частями, а через 5 дней враг был выбит с территории СССР. До самого конца войны захватчик так и не перешел границу на участке этого подразделения.

Свидетельства немецкой стороны

Наиболее известным стал подвиг советских пограничников в Брестской крепости. Об этих события генерал Блюментрит, возглавляющий штаб 4 армии, наступающей в Белоруссии, говорил, что пограничники и их жены сражались до последнего, стойко перенося бомбежку и артобстрелы. Немецкие войска узнали, что значит иметь дело с русскими, которые по своей выучке и духу намного превосходят другие европейские армии. Советские солдаты дисциплинированы и стоят насмерть, а попытки одолеть их обходятся большой кровью.

Генерал Гальдер в своем дневнике записал, что русские повсюду сражаются до последнего человека. Бои упорные, а пленных очень мало. Русские сопротивляются, пока их не убьют или стараются выйти из окружения под видом мирных жителей.

С началом пограничных боев пехотинцы 60-й моторизированной дивизии получили приказ, в котором говорилось, что солдаты и командиры противника отличаются храбростью и всегда принимают бой. Поэтому бойцы вермахта не должны проявлять человеческого отношения к врагу, а фанатизм и презрение к смерти делает его уничтожение обязательным.

Генерал Эрих Раус летом 1941 пришел к выводу, что бытовавшие на западе представление о малоподвижности лишенной индивидуальности армии России осталось в прошлом. Идеи коммунизма вызвали в советских солдатах духовный подъем, который ощущается и на полях сражений.

Первые герои

В пограничных боях народ, которому предстояла 4-х летняя война и миллионные жертвы, получил своих первых героев. Несколько десятков пограничников под командование лейтенанта Лопатина 11 суток противостояла немецкому батальону. До 2 июля над позицией реял красный флаг, и только выстрел снайпера сбил знамя. Перед началом боя солдаты вывели из заставы, ищущих на ней защиты мирных жителей. Когда люди оказались в безопасности, пограничники вернулись на позицию чтобы принять бой, в котором все погибли.

На 7-й заставе Волынского отряда 22 июня рядовой Петров 7 часов сдерживал немцев огнем из пулемета. Когда патроны были израсходованы, пограничник взорвал себя и подступивших немцев гранатой. 23 июня пять сотен пограничников под командованием старшего лейтенанта Поливоды в результате многочасового боя выбили немцев из Перемышля. До 27 июня они удерживали город, и отошли только после приказа.

После того как у пограничников заканчивались боеприпасы они бросались на противника в штыковую атаку. Так произошло на 17-й заставе Рава-Русского пограничного отряда. Бойцы встретили нацистов штыками и все погибли. Особой кровопролитностью отличился одиннадцатидневный бой у молдавского пограничного села Стояновка. Советские солдаты переходили в контрнаступления и отбили у неприятеля железнодорожный мост через реку Прут.

Румынам удалось перебить 600 защитников заставы, но победа обошлась им в 12 тысяч убитых и раненых. За все время пограничных боев ни одна советская застава не была оставлена без приказа. Оказавшиеся в немецком тылу бойцы вливались в партизанские отряды и продолжали сражаться.

Пограничные войска не были предназначены для отражения атаки регулярных войск. Однако заставы гибли практически полным составом, выигрывали время необходимое для развертывания основных сил.

Источник ➝

Подвиг малого гарнизона. Последними словами краснофлотцев были «Клятву сдержал»

У Победы много составляющих, но одна из главных – высочайшая стойкость и твердость духа советского солдата, офицера. О чем они думали, мечтали, писали родным и близким в передышках между боями?

«Родина моя! Земля русская!

Я, сын Ленинского комсомола, его воспитанник, дрался так, как подсказывало мне сердце, уничтожал гадов, пока в груди моей билось сердце. Я умираю, но знаю, что мы победим. Врагу не бывать в Севастополе!

Моряки-черноморцы! Уничтожайте фашистских бешеных собак. Клятву воина я сдержал.

Алексей Калюжный».

Это последние, предсмертные строки моряка-черноморца, защитника Севастополя. Они написаны во время второго наступления немецко-фашистских захватчиков на город, которое началось 17 декабри 1941-го.

В те дни по всей стране разнеслась весть о подвиге гарнизона дзота № 11. Он состоял из матросов-комсомольцев С. Раенко, А. Калюжного, Д. Погорелова, Г. Доли, В. Мудрика, В. Радченко, И. Четверикова.

Дзот находился в деревне Камышлы (Дальняя). Здесь противник наносил главный удар по советским войскам. Фашисты яростно штурмовали огневую точку, которая особенно мешала им, но не могли взять. Трое суток краснофлотцы отражали бешеные атаки, в которых участвовало до батальона отборной пехоты вермахта. Сохранились записи одного из защитников дзота Григория Доли.

Сто метров отделяли нас, семерых, от батальона врагов

«27 октября 1941 года. Сегодня я прибыл в дзот № 11. Из дзота хорошо просматриваются деревня, долина. Мои товарищи по электромеханической школе, первые обитатели дзота, встречают меня тепло и крепко жмут руки – Раенко Сергей, Погорелов Дмитрий, Калюжный Алексей. С каждым связано много воспоминаний. Все комсомольцы, отличные ребята. Старший в дзоте – Раенко.

5 ноября. Война приближается к нам. Ее гул слышится явственно и внятно. Что ж, будем воевать! Раенко – отличный пулеметчик. Погорелов каждый день тренируется в ловле гранат на лету. Удачно поймав гранату и метко бросив ее в цель, он многозначительно говорит нам: «Это пригодится!». Мы подражаем ему. За несколько дней все стали виртуозами.

16 декабря. Противник прорвал нашу оборону. Вот и к нам пришла война. Что ж, подеремся!

18 декабря. Тишина. Мы стоим наготове у амбразур. Перебираю в памяти вчерашний день и в полутьме вписываю одну строчку за другой в свою записную книжку. Вчера утром Раенко собрал нас и сказал: «Нас семь, немцев много. Но мы не имеем права отступать. Враг пройдет только через наши трупы. Поклянемся друг другу, что умрем, но не сделаем ни шагу назад».

Калюжный сказал первым: «Клянусь!». Каждый из нас опустился на правое колено и, подняв руку, произнес это слово... «Клянемся бить врага до последнего удара сердца, не отступать ни на шаг и не подводить товарища в бою. Если среди нас окажется трус, смерть будет ему уделом».

Мы подписались под клятвой.

К полудню артиллерия и минометы врага обрушили на нас и соседние дзоты тонны металла. Мы открыли ответный огонь по врагу…

Сто метров отделяли нас, семерых бойцов, от батальона врагов. И всю свою ненависть мы обрушили на гитлеровцев. Их ряды редели, но оставшиеся в живых яростно лезли вперед, засыпая нас минами, обстреливая из автоматов.

Раенко ранен в голову. Это первая кровь, обагрившая дзот! Калюжный подбежал к командиру и перевязал его. Раенко снова залег за пулемет.

Вчера впервые я увидел силу человеческой ярости: пулеметным огнем Раенко истребил, как насекомых, свыше ста гитлеровцев. Бойся, вражья сила, этой ярости!

В разгар неравной схватки, когда к дзоту, как саранча, подползала гитлеровская сволочь, разорвалась мина. Осколком смертельно ранило в голову нашего командира. Он упал навзничь у пулемета, и максим замолк. Мы подбежали к командиру: кровь била струйкой из раны. Он задыхался. Бережно положили его на земляной пол. А за пулемет лег Погорелов. И когда снова застрочил максим, мы услышали шепот умирающего командира: «Клятву, клятву помните...» И Раенко умер. Вместе с Калюжным выскакиваем на бруствер и из автоматов расстреливаем группу немцев, приближающуюся к дзоту: «Вот вам за командира, гады!».

С утра немцы пошли в атаку на наш дзот. Огнем отбиваем их яростный натиск. У пулемета – Погорелов и Мудрик. Остальные вышли в траншеи. Ведем огонь, часто меняем позиции. Снарядом разнесло левую амбразуру, осколок насмерть поразил Погорелова... К пулемету бросился Калюжный. Но вдруг пулемет захлебнулся и умолк – его разбило вражеским снарядом. Убиты Мудрик, Четвериков, тяжело ранен Калюжный.

Он просит лист бумаги. Я быстро вырываю из записной книжки и даю ему. Алексей что-то пишет... Я бегу к Радченко. Он один своим огнем сдерживает натиск взбешенных гитлеровцев. Приходится беречь патроны и стрелять только по появившейся цели. Фрицы в 20 метрах. В траншею летит граната. Я ловлю ее и сразу бросаю за камень, где притаились фашисты. Она рвется, сотрясая воздух. Потом становится тихо...

Калюжный зовет меня. Он подает мне исписанный лист бумаги. Я читаю: «Родина моя! Земля русская!..»

Через несколько дней подразделение моряков-черноморцев выбило гитлеровцев из дзота. Краснофлотцы нашли записку Алексея Калюжного. Бесстрашному воину посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Популярное в

))}
Loading...
наверх