Счастливое число 13 штурмовика Ил-2

Хочу рассказать об одном уникальном человеке. Он, как и многие сверстники, в 1940 году был призван в армию.

Тогда юноши, особенно после выхода фильма "Истребители", мечтали о небе, о профессии военного летчика. И Ваня Драченко не был исключением.

Ему повезло: он, уроженец села Великая Севастьяновка на Черкасщине, получил направление в аэроклуб. Спустя много-много лет в своей книге "На крыльях мужества" он так опишет первый полет: "…На аэродроме выстроились полотняные У-2. Уже работали моторы, свистели пропеллеры.

И вот я привязываюсь ремнями, присоединяю переговорный шланг. Легкий разбег — и пошли. Самолет начинает взбираться в звенящую синь. Под крылом — выгнутая спина планеты… Спокойно тикают часы на приборной доске, а на душе у меня поет музыка. Я, выросший в украинской хате под истлевшей соломой, бегавший до первых морозов босиком, познавший азбуку по единственному в классе букварю, запросто справляюсь с крылатой машиной! Я — хозяин неба!"

321_2

В аэроклубе, а затем в летном училище И.Драченко учился делать петли, виражи, пике, свечи. А когда ходил в увольнительную, то на штатских, как будущий летчик, смотрел чуточку свысока…

Его боевой путь начался на Курской дуге. После окончания военной школы летчиков он в мае 1943 года прибыл на фронт. Его любимая поэтесса Юлия Друнина писала: "Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне!" "Да, порой было страшно", — пишет Иван Драченко в своей книге. — Было очень страшно. И волосы дыбом становились. И страх давил. Но в том-то и дело, что мы находили силы, собирали волю в кулак и преодолевали это чувство".

Первый боевой вылет молодой летчик совершил 5 июля, на 22-м вылете 14 августа в районе Харькова, спасая командира полка, он таранил истребитель противника. Приземлился на парашюте. При таране был тяжело ранен и в бессознательном состоянии взят в плен.

Страшные дни пережил Иван Григорьевич в нацистском лагере в Полтаве. Побои, пытки были обычным делом. Летчику изуродовали лицо, выбили зубы, он окончательно лишился правого глаза, поврежденного еще в бою… Наша армия продолжала наступление, и гитлеровцы торопились убраться из Полтавы. В сентябрьскую ночь пленных погрузили в крытые машины и повезли куда-то. Все понимали: это последний путь. Драченко и еще один летчик в дороге убили сидевшего в кузове конвоира и выпрыгнули на ходу. Через несколько дней Иван Драченко встретился в лесу с нашими разведчиками.

Потом был госпиталь в Москве. Его долго лечили… Вместо правого глаза вставили стеклянный протез.

Больной долго обхаживал профессора Сверлова, умолял "не лишать неба", и в конце концов "выбил" у него справку такого содержания: "Младший лейтенант Драченко И.Г. направляется в свою часть для дальнейшего прохождения службы". Этот документ снова открывал летчику дорогу в небо, и он тут же отправился в родную часть.

Был март 1944 года. Вот как описывает И.Драченко в главе "Снова в строю" свое возвращение: "На аэродроме мы жили в небольших домиках, довольно потрепанных. Большинство окошек в них были заколочены фанерой. У самых стен — нары, на гвоздях — шлемофоны, планшеты, куртки. Поселился я в этом муравейнике, который ни за что в жизни не променял бы ни на какие апартаменты. Все тут свое, знакомое — люди, обстановка, запахи, звуки. Проговорили тогда допоздна. Лежат ребята на нарах, не спят, а за окнами порывистый ветер шевелит деревья. Кружит озябший часовой, постукивает сапогом о сапог…"

А утром с замиранием сердца сел Драченко в самолет и… взлетел! Достался ему штурмовик №13. Многие летчики посмеивались, советовали сходить к комполка и номер поменять. Да, в среде летчиков бытовали поверья — не бриться перед вылетом, не прощаться с товарищами, не брать с собой фотографии близких и, конечно, с опаской относиться к числу 13. Но Иван Драченко категорически отказался менять бортовой номер на своем штурмовике!

И вот он и его друг Костя Круглов получают задание разведать переправы противника на реке Серет. Летят и видят, что прямо по фарватеру идут два немецких бронекатера. Драченко дал приказ атаковать, и обе машины ринулись в пике, стреляя "эрэсами" — реактивными снарядами. Сделав несколько заходов и маневрируя, удалось потопить фашистские катера и благополучно вернуться на базу. А через несколько дней Ваню Драченко и Костю Круглова вызвал комполка и сообщил, что катера были штабными и уничтожено там 13 фашистских генералов…

Много еще полетов совершил И.Драченко. А начальство даже не догадывалось о его недуге. Но в марте 1945 летчик был "разоблачен". Вот как пишет об этом сам Иван Григорьевич: "Как-то я стал протирать платком правый глаз, а он зрачком перевернулся на 180 градусов. Кто-то крикнул: "Братцы, что с Иваном?" Ребята увидели под правой бровью белое пятно. И я признался в своем недуге. Мне учинили строгую проверку. Сам замкомдив полковник Володин поднялся со мной в воздух, проверял технику пилотирования и тактику. За полетом наблюдал командир корпуса генерал Рязанов. Когда приземлились, генерал сказал: "Хорошо, если бы все летчики так летали. Пусть воюет до Победы". Так оно и получилось. Последние вылеты И.Драченко сделал на Берлин и Прагу. Ему тогда шел 23-й год.

Иван Драченко называли человеком из легенды. Но он всякий раз отвечал: "Никакой легенды не было. Была жесткая война, и чтобы победить, надо было выложиться полностью. Иного пути у нас просто не было".

Герой Советского Союза, маршал авиации С.А.Красовский (бывший командующий 2-й воздушной армии, в одном из полков которой прошел войну И.Г.Драченко) пишет в своей книге "Жизнь в авиации": "Иван Григорьевич Драченко — уникальная личность. Он — единственный летчик в Вооруженных Силах СССР — Герой Советского Союза и полный кавалер ордена Славы. Я знал много талантливых воздушных бойцов — штурмовиков, но Драченко отличался особой смелостью, дерзостью, тактической грамотностью, большой волей и самообладанием. Прославленный пилот-штурмовик участвовал в освобождении Украины, Молдавии, Румынии, Польши, Чехословакии, закончил войну в поверженном Берлине…

Сделав 178 боевых вылетов, И.Г.Драченко провел 24 воздушных боя, уничтожил 76 танков и бронетранспортеров, 57 артиллерийских орудий, 654 автомашины, 122 повозки с грузом, 7 складов с боеприпасами и имуществом, 6 железнодорожных эшелонов, 13 дотов, разбил 4 моста, сбил 5 и уничтожил 9 самолетов на вражеских аэродромах. И это все — на штурмовике №13. Легендарная личность!"

 

После войны отважный летчик-штурмовик поступил в Военно-воздушную академию, но в 1947 году по состоянию здоровья был уволен в запас в звании капитана. Через 6 лет окончил юридический факультет Киевского государственного университета, затем аспирантуру. Работал директором школы, затем заместителем директора Дворца культуры в Киеве, был и на других ответственных должностях. Его нет с нами уже 25 лет.

А жил Иван Григорьевич в доме №34-а по улице Грушевского. В этом доме в разные годы проживали и другие известные люди — Трижды Герой Советского Союза Александр Покрышкин, Герой Украины Геннадий Удовенко, Дважды Герой Советского Союза Владимир Лавриненков. Каждому из этих героев на доме установлена мемориальная доска. Только нет мемориальной доски в память об Иване Драченко – одном из четырех полных кавалеров ордена Славы, удостоенных звания Герой Советского Союза. Почему? Ведь Иван Григорьевич прожил в этом доме почти 30 лет!

321_2

Наверно, если бы жив был Иван Григорьевич, то сказал бы, что чествовать его не нужно. Мол, не он один участвовал в войне. И действительно, обе его книги, "На крыльях мужества" и "Ради жизни на земле", буквально населены замечательными людьми. И.Драченко с огромной любовью повествует о своих полковых побратимах, друзьях-товарищах, командирах и рядовых, о радости побед и горечи утрат… Он доказывает, что все эти люди обладали уникальным историческим опытом. Он, этот опыт, бесценен, ибо учит, как выстоять в неимоверно трудных условиях, как не предать своих, не впасть в отчаяние. Как стать и как остаться Победителем! Иван Григорьевич пишет лишь о том, что знает наверняка. А перо у него — точное, перо — честное. Это и есть самое главное в книгах о войне.

Иван Григорьевич заканчивает свою литературную исповедь патриота и воина следующей просьбой: "Прошу вас, вчитайтесь в эти слова, которые я услышал от седого капитана. Он дотянул свою горящую машину до аэродрома и умирал у нас на руках: "Вы только сохраните память о нас. И тогда мы, уйдя из жизни, ничего не потеряем!" Сохраните память… Прекрасно сказано!

Источник ➝

Что нашли в кабинете Константина Черненко, который занял Михаил Горбачев

Всякий раз после смерти того или иного партийного руководителя в его кабинете проводилась своеобразная «ревизия». Аналогичной процедуре подвергся и кабинет Константина Черненко, на смену которому пришел Михаил Горбачев. Однако вместо документов в письменном столе и сейфе Черненко обнаружили пачки денег.

Кабинетные «ревизии»

Как пишет Александр Байгушев в своей книге «Партийная разведка» со ссылкой на слова помощника Константина Черненко Виктора Прибыткова, после кончины любого партийного лидера все находившиеся у него документы изымались, систематизировались и отправлялись в секретный сектор.

Подобные архивы имелись почти у всех работников высокого ранга. Так, по свидетельствам того же Прибыткова, Анастас Микоян оставил после себя не менее трех грузовиков бумаг. Именно поэтому, как утверждал Виктор Васильевич, Микоян и был непотопляем. А вот шкафы и сейф в кабинете Михаила Суслова оказались абсолютно пусты. Бесследно исчезла даже «особая» папка, содержимое которой было засекречено.

Как бы то ни было, подобные «ревизии», которые происходили после смерти очередного политработника, не являлись чем-то из ряда вон выходящим. Аналогичной процедуре подверглись предметы мебели и сейфы Константина Черненко. Черненко скончался от остановки сердца в марте 1985 года. Тогда же, как указано в энциклопедии «Кто есть кто в мире» (главный редактор Г. П. Шалаева), на пост генерального секретаря ЦК КПСС был выдвинут Михаил Сергеевич Горбачев. Сразу после Пленума, участники которого единодушно избрали его главой партии, Горбачев изъявил желание перебраться в кабинет покойного предшественника. Этому событию, как и прежде, предшествовала своеобразная «инвентаризация».

Забитые ящики стола и сейф

В первую очередь после смерти Константина Черненко следовало изъять все документы, хранившиеся в кабинете генсека. Именно для этой цели в помещение, которое занимал Черненко, и пожаловали сотрудники ЦК. Как писал А. С. Грачев в издании «Кремлевская хроника», партийцев изумил не только беспорядок в кабинете. Дело в том, что в письменном столе Константина Устиновича были обнаружены целые пачки денежных банкнот. Причем, деньги были рассованы по всем ящикам, а вот никаких деловых бумаг и в помине не было. Впрочем, по словам Александра Островского, автора книги «Кто поставил Горбачева?», сам Грачев не мог быть среди непосредственных свидетелей «ревизии», а лишь передавал слухи, циркулировавшие в Кремле.

Между тем факт наличия денег в кабинете Константина Черненко подтверждал и помощник Михаила Горбачева Анатолий Черняев. В своих мемуарах «Шесть лет с Горбачевым» Черняев писал о том, как один из его приятелей по имени Николай, специалист-шифровальщик, открывал для генсека сейф: Константин Устинович позабыл код. Когда дверца сейфа наконец распахнулась, Николай увидел внутри только одну тоненькую папку с документами, остальное же пространство было занято пачками денег. Поэтому вряд ли деньги, которые Черненко бережно складывал в ящиках стола и сейфе, были всего лишь плодом воображения кремлевских жителей.

Происхождение денег

Но если все это правда, то возникает другой вопрос: откуда у Константина Черненко было столько денег? Историки и биографы предлагают несколько объяснений. Например, Александр Островский, автор книги «Кто поставил Горбачева?», утверждает, что банкноты могли быть либо так называемой «черной кассой», либо взятками, которые в свое время брал Константин Устинович. Однако Николай Зенькович в своем издании «Покушения и инсценировки: от Ленина до Ельцина» уверенно заявляет о том, что в коррупционных схемах Черненко замечен не был. И именно потому, что подобного компромата на него не нашлось, многие глумились над состоянием здоровья Константина Устиновича, а также обзывали его главным в стране бюрократом.

Леонид Млечин, автор книги «10 вождей: от Ленина до Путина», осторожно намекает на то, что Черненко мог контролировать бюджет и расходы коммунистической партии страны. А Борис Шапталов на страницах издания «Россия в поисках эффективности» предполагает, что Константин Устинович, находясь на полном государственном обеспечении, таким образом попросту «складировал» свою заработную плату. За тот год, что Черненко находился на посту генерального секретаря, денег и в самом деле могло скопиться немало. «Показательно, что «борцу за социальную справедливость» в голову не пришло отдать не нужные ему деньги детскому дому» - пишет Шапталов.

Популярное в

))}
Loading...
наверх