Как немцы относились к советским ветеранам, приехавшим в Германию после войны

Массовый туризм за рубеж в истории России — явление очень молодое, ему всего около полувека. Как указывает исследователь советского выездного туризма А.Д. Попов, уже в 1950-е гг. жители СССР получили возможность путешествовать за границу, хотя таких счастливчиков было очень немного, особенно поначалу. На европейском направлении выезжали в основном в страны социалистического содружества: в Болгарию, Польшу, Румынию, Венгрию, Чехословакию, а также и в Германию (прежде всего, конечно, в ГДР, а не в ФРГ).

В 1959 г. в Западную Германию выехало всего 164 советских гражданина, тогда как в Восточную — 4 656 граждан. Постепенно туристический поток увеличивался. В 1965 г. в Германию съездили уже более 12 тыс. человек из СССР, в 1988 г. — около 155 тыс. После распада СССР ездить стали в разы больше. В числе советских туристов еще во времена СССР и позднее бывали и ветераны Великой Отечественной войны.

Удивительно, но несмотря на память о Второй мировой войне, общение немцев и русских в целом было абсолютно нормальным. «Интурист» в 1979 г. констатировал, что встречи советских туристов с немцами ГДР «проходят всегда в самой теплой сердечной атмосфере, оставляют у советских людей неизгладимые впечатления, способствуют укреплению дружбы между нашими народами». Люди общались на самые типичные темы, знакомились, произносили тосты и выпивали за советско-немецкую дружбу, пели, танцевали на дружеских встречах, смотрели вместе кино.

Часто на такие встречи приходили немцы-коммунисты, владеющие русским языком. Но иногда приходилось и контактировать с менее идеологически подготовленными людьми, случались и конфликты. Так, в некоторых случаях немецкие ветераны, участвовавшие в обслуживании иностранных туристов в ГДР, отказывались работать для русских, так как те демонстративно пели военные песни. Советские ветераны, распевающие «Катюшу» на улицах немецких городов — зрелище, которое даже советские же руководители турпоездок считали вызывающим. Понятно, почему это не нравилось немцам. «Мы приехали туда, где воевали, где убили наших близких. А теперь мы едем по вашим улицам и поем русские песни», — говорили ветераны.

Но в целом, за исключением таких случаев, советские люди удивляли своим дружелюбием. Так, посетивший Берлин в 2018 г. Иван Жучков, в последний раз до этого бывавший там в 1945 г. как авиамеханик, говорит: «любая нация в массе своей состоит из хороших людей». На немцев у него нет обид, винит во всем идеологию фашизма. После войны было немало и случаев примирения советских ветеранов с немецкими. Так, в 2000-е гг., оказавшись в Германии на встрече с немецкими ветеранами, бывший красноармеец Всеволод Федоров узнал среди немцев офицера, едва не убившего его в сражениипод Бердичевым на Украине в 1941 г.

Ветеран рассказал, как это было: когда их стали представлять друг другу, «я понял, что это лицо мне до боли знакомо. Спрашиваю: Рудольф, а на третий день войны на аэродроме в Бердичеве не бывал? Бывал, говорит. Бомбил нас с самолета? Да, все правильно. Так это ты в меня стрелял! Он обнял меня, заплакал». Всеволод Федоров простил немца, в 1941 г. летевшего так низко, что обстрелянные им из пулемета русские хорошо видели его лицо. Ветераны подружились и переписывались много лет, говорили о войне. Потом Рудольф, винивший и себя за ту войну, умер. «Хорошо, что успели простить друг друга», — говорит Федоров.

Постсоветское время дало много таких примеров. Некоторые частные случаи примирения привели к созданию целых организаций. Ветеран войны Виктор Максимов когда-то «понял, что между мной и немецким солдатом разницы никакой. Каждый защищал свой народ. Власть дала оружие и сказала, что надо убивать, это мы и делали». В 1992 г. Максимов познакомился с немецкими ветеранами в Дрездене, и с их помощью создал там Общество помощи ветеранам войны в России. Немцы собирали и отправляли в Россию гуманитарную помощь для госпиталей ветеранов Екатеринбурга и Челябинска. Максимов даже завещал похоронить его на кладбище немецких военнопленных на Урале.

Полвека потребовалось на то, чтобы бывшие враги примирились. Это должно было случиться раньше, если бы советский туризм давал для этого больше возможностей, и большее число ветеранов могло бы посетить Германию и бесконтрольно, естественно и по-человечески пообщаться с бывшими противниками. Такие встречи для обеих сторон всегда были удивительным, полезным и жизнеутверждающим событием

Источник ➝

Какие белые генералы в эмиграции подержали Красную Армию в Великую Отечественную

Гитлеровское вторжение в СССР раскололо белую эмиграцию. Одни её представители открыто встали на сторону нацистов, считая их освободителями России от «ига большевизма», другие, продолжая быть противниками большевиков, желали победы в войне своей бывшей Родине.

Деникин против Гитлера

Так, генерал Антон Деникин, один из видных лидеров белых в Гражданскую войну, призвал русскую эмиграцию к отпору Гитлеру. Деникин повесил на стену карту и флажками отмечал на ней продвижение РККА. Сначала – на восток, затем – на запад.

Он выступал с антигитлеровскими речами и статьями. Ни арест жены, подлежащей, как все русские эмигранты до 55 лет, отправке в концлагерь, ни визит сотрудников гестапо не смогли переменить позицию Деникина.

Заручиться его поддержкой пытались власовцы, делегация которых посетила Деникина в городке Мимизане, на юге Франции близ побережья Атлантики, где генерал жил. В ответ на предложение о сотрудничестве Деникин прочёл короткую лекцию о силе Красной армии и выразил уверенность в победе СССР. Есть данные, что с Деникиным встречался и лично Власов. Деникин остался непреклонен. «Я воевал против большевиков, а не против народа. И с удовольствием стал бы командиром Красной Армии», — как-то сказал Деникин.

Оказывал Деникин и реальную помощь. Например, историк Юрий Гордеев, со ссылкой на архивные документы, сообщает, что в 1943 году Деникин отправил в СССР вагон с медикаментами, купленными на собственные деньги. Власти СССР решили принять подарок, не афишируя, от кого он.

В конце осени 1944 года, в обращении по поводу 27-летней годовщины Добровольческой армии, Деникин восхитился подвигом бойцов Красной Армии, отдавших жизни за освобождение России от «немецкой чумы», и пожелал РККА победы.

Движение «оборонцев»

Деникин был не одинок в своём неприятии германской агрессии. Среди белоэмигрантов видную роль играло движение «оборонцев», считавших, что есть Родина, которую необходимо защищать от врага, независимо от политического строя. Видным «оборонцем» был, например, адмирал Кедров, командовавший в 1920 году флотом Врангеля.

Активную роль в движении играли полковник Петр Колтышев, бывший старший помощник начальника оперативного отдела штаба Добровольческой армии и генерал-лейтенант Петр Махров, бывший генерал-квартирмейстер штаба ВСЮР. Махров, узнав о нападении на СССР, отправил письмо советскому послу во Франции Богомолову с просьбой зачислить его в РККА хотя бы рядовым. Письмо попало а руки вишистам (французское правительство Виши сотрудничало с Гитлером) и Махров стал заключённым концлагеря. Только благодаря заступничеству видного генерала Нисселя 7 декабря 1941 года Махров вышел на свободу и продолжил оборонческую работу среди белоэмигрантов.

С просьбой о зачислении в РККА обращался в советские инстанции князь Николай Оболенский. Не получив ответа, он вступил в Сопротивление и стал там видной фигурой.

Можно ещё вспомнить и других «оборонцев»: генерал-майор Вячеслав Баранов, бывший начальник авиации Донского казачьего войска и армии Врангеля; казачий генерал-лейтенант Петр Писарев, герой боев за Царицын в 1919 году; генерал-лейтенант Павел Кусонский. Последний был арестован гестапо и скончался от пыток осенью 1941.

Генерал от кавалерии Петр Попов, атаман Войска Донского, резко отказался формировать казачьи части для борьбы с РККА на стороне гитлеровцев. Арестован гестапо.

Известен эпизод, когда работавший шофёром у немцев белоэмигрант-офицер не вышел на работу после 22 июня 1941 года. В ответ на требования объяснений ответил, что не является большевиком, но не видит для себя возможности продолжать работать на немцев после того, как они напала на его Родину. Умер в тюрьме.

Полковник Генерального штаба Махин служил советником в Народно-освободительной армии Югославии и стал членом югославской Коммунистической партии.

Стоит упомянуть ещё национал-большевиков и евразийцев. Если коротко, они считали СССР новым воплощением Российской империи, Сталина – «красным императором», для которого мощь и процветание России важнее интересов международных коммунистических кругов. Соответственно, РККА – это армия собственной страны, которой нужно желать победы и работать для этой победы. С воодушевлением было принято введение в 1943-м году погон, это посчитали за знак возвращения к традициям и восстановление преемственности с прежней русской армией.

https://russian7.ru/post/kakie...

Картина дня

))}
Loading...
наверх