В ночь с 14 на 15 марта 1939 года немцы почти без боя оккупировали Чехословакию

Утро 15 марта 1939 года выдалось тёплым и солнечным. В то утро проснувшиеся чехи узнали, что их страна оккупирована. Среди узнавших эту новость были также чешские солдаты и офицеры, мирно спавшие в казармах и проспавшие оккупацию своей страны.

Этот позорный факт в истории Чехии общеизвестен, но мало кто знает, что один чешский офицер всё-таки пытался организовать сопротивление.

 

Карел Павлик

Звали этого офицера Карел Павлик. Имел он чин капитана, полученный за семь лет до этого, и командовал 12-й пулемётной ротой 3-го батальона 8-го Силезского пехотного полка.

12-я пулемётная рота лишь называлась пулемётной – на самом деле она состояла из двух броневых полурот. Одну из этих полурот составляли танкетки LT vz.33, а другую – бронеавтомобили OA vz.30.
Именно такие бронеавтомобили и состояли на вооружении 2-й полуроты 12-й пулемётной роты 8-го Силезского пехотного полка, 3-й батальон которого был расквартирован в Чаянковых казармах, располагавшихся в городе Мистек в Восточной Моравии на берегу пограничной реки Остравицы.

Чаянковы казармы

Пограничной эта река стала лишь в октябре 1938 года, когда немцы по Мюнхенскому договору оттяпали у Чехословакии ее приграничные земли и теперь некогда тыловой гарнизон оказался у смой германо-чехословацкой границы.
Поздно вечером 14 марта подразделения 84-го пехотного полка 8-й немецкой пехотной дивизии без боя преодолели мост через Остравицу – охранявшие мост ефрейтор Пржибыл и рядовой Саган лишь объяснили немцам дорогу к Чаянковым казармам. Кроме того, желая выслужиться перед новыми хозяевами, Пржибыл вызвался сопроводить немцев до самых ворот, чтобы затем на чешском языке передать своим товарищам приказ о капитуляции. По пути он успел шепнуть немцам, что его напарник Саган происходит из еврейской семьи и регулярно посещает синагогу.
Тем временем комадир 2-го батальона немецкого полка подполковник фон Роден позвонил по телефону-автомату на квартиру командиру чешского полка полковнику Элиашу и попросил того позвонить в казармы и приказать своим подчиненным сдать оружие немцам. Элиаш выполнил это требование.

В тот день капитан Павлик был дежурным по полку. Он и взял трубку. Выслушав приказ своего непосредственного начальника, Павлик решил его проигнорировать и сделал вид, что из-за плохой связи не расслышал приказа. Вместо того, чтобы сдавать оружие немцам, он приказал своему помощнику поручику Карелу Мартинеку поднимать солдат по тревоге, а командиру 2-й полуроты подпоручику Владимиру Хейнишу выкатывать броневики на огневые позиции.

Когда немцы на своих лёгких разведывательных бронеавтомобилях Sd.Kfz.222 подъехали к воротам казармы, то их вместо радушного приёма ждал плотный пулемётный огонь.

Немцы попробовали воздействовать на чехов огнём из своих 20-миллиметровых KwK 30, но толстые стены казарм их снарядами не пробивались. Не помогло и применение 37-миллиметовых противотанковых пушек, а когда немцы попытались протаранить ворота казармы одни из своих бронеавтомобилей, чехи забросали Sd.Kfz.222 ручными гранатами, в результате чего был убит механик-водитель.
В самый разгар боя на командный пункт Павлика прибежал разгневанный командир батальона подполковник Штепина. Грозя Павлику трибуналом и угрожая пистолетом, он отстранил капитана от командования и как старший начальник отменил приказ об оказании сопротивления немцам. Солдаты с радостью подняли руки и вывесили белые флаги. В награду немцы разрешили им свободно разойтись по домам. Офицеров же, оказавших немцам сопротивление, посадили под домашний арест.

Позднее Карел Павлик был арестован гестаповцами и отправлен в концлагерь Маутхаузен, где 26 января 1943 года был застрелен охранниками за неподчинение...

Сергей Шумаков

Источник ➝

Сколько самозванцев называли себя русскими царями

Четыре десятка «Петров III», семь «царевичей Алексеев Петровичей», пять Лжедмитриев, четверо Лжеивашек… Красной нитью пронизана российская история явлением самозванства, расцвет которого пришелся на Смутное время, продолжился в эпоху дворцовых переворотов и легким эхом откликнулся в наши дни.

Мужицкие царевичи


Самым известным из «первооткрывателей» стал Осиновик, который именовал себя внуком Ивана Грозного. О происхождении самозванца ничего не известно, однако, есть данные, что он принадлежал к казакам или был «показачившим» крестьянином.

«Царевич» впервые объявился в 1607 году в Астрахани. Идею Осиновика поддержали «братья» - лжецаревичи Иван-Августин и Лаврентий. Троице удалось убедить волжских и донских казаков «искать правды» в Москве (или казакам удалось убедить троицу?). По одной из версий во время похода между «царевичами» возник спор из разряда «ты меня уважаешь?» или «кто же из нас самый что ни на есть настоящий-пренастоящий?» Во время разборок Осиновик и был убит. По другой версии, казаки не смогли простить «воеводе» поражения в битве при Саратове и повесили «вора и самозванца». Все трое самозванцев были наречены летописным прозвищем «мужицкие царевичи».

Отрепьев и другие Лжедмитрии

Смутное время на Руси наступило со смертью царевича Дмитрия, младшего сына Ивана Грозного. Был ли он зарезан людьми Годунова или сам напоролся на ножичек во время игры? - доподлинно не известно. Однако его гибель привела к тому, что самозванцы начали появляться в стране подобно грибам после дождя. Лжедмитрием I стал беглый монах Григорий Отрепьев, который при поддержке польского войска в 1605 году взошел на Российский престол, при этом его признала даже «мать» - Мария Нагая и «председатель следственной комиссии», еще один будущий царь Василий Шуйский.

Гришке удалось «порулить» страной год, после чего он был убит боярами. Почти сразу же объявился второй «претендент на престол», выдававший себя теперь уже за Лжедмитрия I, которому удалось спастись от расправы бояр.

В историю Лжедмитрий II вошел под прозвищем «Тушинский вор». Через 6 лет российская история узнала еще и Лжедмитрия III или «Псковского вора». Правда, ни тот, ни другой до Москвы не добрались.

Лжеивашки

Лжеивашками в русской истории именуется огромное количество «отпрысков» Лжедмитрия и польской аристократки Марии Мнишек, которая была женой как первого, так и второго «царевича Дмитрия».

По одной из версий, настоящий сын Марии Мнишек Ивашка «Ворёнок» был повешен у Серпуховских ворот в Москве. Петля на шее мальчика действительно могла не затянуться из-за его малого веса, однако, скорее всего, ребенок погиб от холода.

Позже о своем «чудесном спасении» заявил польский шляхтич Ян Луба, которого после долгих переговоров в 1645 году выдали Москве, где он признался в самозванстве и был помилован. Еще один Лжеивашка объявился в Стамбуле в 1646 году – так решил именовать себя украинский казак Иван Вергуненок.

«Сын» царя Василия Шуйского

Чиновник из Вологды Тимофей Анкудинов стал самозванцем, скорее, по стечению обстоятельств. Запутавшись в делах и, по одной из версий, успев прихватить приличную сумму денег, он сжег свой дом (вместе, кстати, с женой, которая хотела его выдать) и бежал за границу. И там Тимошу понесло… В течение 9 лет он колесил по Европе под именем «князя Великопермского» и выдавал себя за никогда не существовавшего сына царя Василия IV Шуйского.

Благодаря изобретательности и артистизму, заручился поддержкой весьма влиятельных особ, среди которых Богдан Хмельницкий, королева Швеции Кристина, Папа Римский Иннокентий X.

В случае своего «воцарения» обещал «поделиться территориями» и предлагал ряд других уступок, формулируя их в указах, на которых свою подпись скреплял собственной печатью. В итоге был выдан царю Алексею Михайловичу, доставлен в Москву и четвертован.

Лжепетры

Многие поступки Петра Великого вызывали у народа, мягко скажем, непонимание. То и дело по стране ползли слухи, что правит страной «подмененный немец». Тут и там начали появляться «настоящие цари».

Первым Лжепетром стал Терентий Чумаков, который начал свое путешествие от Смоленска. Явно полусумасшедший человек назывался Петром Алексеичем и «тайно изучал свои земли, а также следил за тем, кто и что говорит про царя».

Он закончил свою «ревизию» там же, в Смоленске – скончался, не выдержав пыток. Московский купец Тимофей Кобылкин – еще один «Петр Первый». По дороге в Псков, купец был ограблен разбойниками. Домой пришлось добираться пешком, а отдыхать, понятное дело, в придорожных трактирах. Не придумав ничего умнее, чем представиться первым капитаном Преображенского полка Петром Алексеевым, купец, конечно, получал почет и уважение, а вместе с ними и обеды с напитками «для аппетита». Горячительное настолько пропитало ум бедняги, что он начал рассылать местным воеводам угрожающие депеши. Над историей можно было бы посмеяться, если бы не печальный конец. По возвращении домой Кобылкин был арестован и после пыток обезглавлен.

«Наследники» Петра

Как известно, Петр Великий, подозревая своего сына Алексея в заговоре и государственной измене, приговорил первенца к смертной казни. И вполне закономерным было появление слухов «о чудесном спасении царевича», что привело к появлению достаточного количества «наследников», готовых в будущем претендовать на престол. В истории упоминается по крайней мере о семи «потомках» Петра. Невзирая на то, что все они были сумасшедшими, пропойцами или бродягами, их ожидала одна участь – смертная казнь.

Петры III

Особенно «везло» на самозванцев Петру III, который был отстранен от правления собственной же женой Екатериной II, а затем убит.

Народ не поверил в смерть «бедного» царя, возможно, именно поэтому первого самозванца – беглого солдата Гаврилу Кремнева и его полуторатысячное войско, шедшее на Москву, народ провожал иконами и колокольным звоном.

Правда, только завидев регулярную армию, войско «царя» разбежалось. Екатерина милостиво отнеслась к «претенденту»: повелела выжечь на лбу «БС» (беглец и самозванец), возить по деревням, где «царь» «выступал» с речами, и прилюдно сечь кнутом, а затем сослать на вечную каторгу. Царица со свойственной ей иронией посоветовала подданным поститься не только в еде, но и в питие. Чуть позже ей станет не до шуток, когда страну залихорадит от Пугачевщины.

Картина дня

))}
Loading...
наверх