Вылазки афганских душманов на территорию СССР: кто за ними стоял

К малоизвестным страницам Афганской войны относятся боевые акции моджахедов на советской территории. О том, кем спонсировались и направлялись эти действия, стало известно лишь спустя годы после вывода советских войск из Афганистана.

Хроника атак

Уже в первый год войны руководство СССР осознавало опасность инцидентов на советско-афганской границе. Чтобы исключить проникновение мятежников, было принято решение усилить пограничные войска КГБ, охранявших южные рубежи Советского Союза. С этой целью в Краснознаменном Среднеазиатском пограничном округе создали сводные боевые отряды (СБО).

Больше всего попыток прорыва душманов наблюдалось на реке Пяндж, разделявшей этнические таджикские земли. Первое нападение в этих местах было зафиксировано в 1980 году, когда афганцы начали стрельбу в направлении посёлка Пяндж. Тогда же моджахеды обстреляли узбекский Термез. С 1981 года начались нападения на советских пограничников, которых душманы захватывали в плен и убивали.

В январе 1984 года отряды мятежников, базировавшиеся в Иране, перешли границу с Туркменской ССР, заминировали дороги и совершили несколько нападений на военные объекты. Особенно активизировались вылазки в 1987 году. В марте бойцы полевого командира Латифа обстреляли Пяндж реактивными снарядами. А 8 апреля на советскую территорию из приграничной провинции Тахар вторглись моджахеды, действовавшие по указанию лидера Мохаммада Башира. В районе кишлака Ивалк в Кулябской области они столкнулись с бойцами Московского погранотряда. В завязавшемся бою погибли рядовые-пограничники Алексей Куркин и Рамиль Ямилов, афганцы же потеряли убитыми 14 человек.

Кроме того, моджахеды регулярно перебрасывали через границу исламистскую литературу и пропагандистские листовки, обращенные к населению советских республик – Таджикистана и Узбекистана.

Подстрекатели

В Москве прекрасно понимали, кому выгодны «проделки» афганцев на советской территории. Поэтому для серьёзных историков не стали неожиданностью «откровения» американского журналиста Питера Швейцера, написавшего книгу «Победа. Роль тайной стратегии администрации США в распаде Советского Союза и социалистического лагеря» Как пишет автор, директор ЦРУ Билл Кейси считал Среднюю Азию «мягким подбрюшьем» и «ахиллесовой пятой» СССР так как здесь жили те же народы, что и в северном Афганистане.

«В начале 1983 года он встретился в Овальном кабинете с президентом и Билли Кларком [советником Рональда Рейгана], чтобы обсудить ситуацию в Афганистане. В разговоре затрагивалась также проблема создания трудностей Москве. Директор ЦРУ предложил перенести военные действия на территорию Советского Союза, идея пришлась Рейгану по вкусу», - говорится в книге.

Инициативу Кейси поддерживали и ведущие политики мусульманского мира – саудовский король Фахд и президент Пакистана Мухаммед Зия-уль-Хак.

Как отмечает Швейцер, моджахеды просили у США спутниковые снимки советских территорий, однако американцы им отказали. Если бы подобные детализированные карты попали бы в руки советских пограничников, это «с головой» выдало бы «заказчика» боевых действия. ЦРУ ограничилось закупкой для душманов нескольких сотен резиновых лодок «Зодиак».

«В начале декабря 1986 года около тридцати моджахедов переправились на лодках «Зодиак» через Амурдарью, чтобы напасть на две электростанции в Таджикистане. Они должны были убить двух охранников и проникнуть на электростанции. Когда моджахеды атаковали, восемнадцать солдат-мусульман убежали, чтобы присоединиться к движению сопротивления. Электростанции были серьезно повреждены, значительная часть территории республики осталась на несколько недель без электроэнергии», - пишет Швейцер.

Правда это или нет, но в конечном счете козни американцев не прошли бесследно. Советский Союз нес в Афганистане большие потери и был не готов столкнуться с партизанской войной на своей территории. В итоге, как известно, войска были выведены. А вскоре, в 1992 году, в Таджикистане началась гражданская война, одной из сторон которой были исламисты, связанные с афганскими моджахедами.

Тимур Сагдиев

Источник ➝

Дело «писателя в рубище» №3-47-74

Под этим номером зарегистрировано уголовное дело, возбужденное Прокуратурой СССР против гражданина Солженицына А. И.

Дело было возбуждено по признакам статьи 64 Уголовного кодекса РСФСР, предусматривающей ответственность за измену Родине, т. е. за деяния, умышленно совершенные в ущерб государству и выразившиеся в оказании помощи в проведении враждебной деятельности против СССР.

8 февраля к 17.00 Солженицын был вызван в следственное управление прокуратуры. Поскольку он не явился, 11 февраля ему была вручена вторая повестка.

Взяв бланк вызова у посыльного, Солженицын вложил его в пишущую машинку со слепой буквой «е» и в тринадцати строках текста заявил о своем категорическом отказе: «…не явлюсь на допрос ни в какое государственное учреждение».

За отказ подчиниться закону Солженицына на основании статьи 73 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР по постановлению следователя подвергли приводу. 12 февраля он был доставлен в следственный изолятор в Лефортово.

Михаил Маляров, первый заместитель Генерального прокурора СССР объявил Солженицыну, что против него возбуждено уголовное дело и мерой пресечения избрано содержание под стражей.

Солженицын, автор «исследования» о системе уголовных наказаний в СССР, признался, что не знаком с Уголовным кодексом и попросил прокурора разъяснить ему смысл статьи 64 УК РСФСР.

Позднее в беседе с корреспондентами Агентства печати Новости Михаил Маляров привел несколько деталей весьма любопытного свойства. Он сразу же обратил внимание на то, что всемирно известный «борец за свободу» был одет в старую, потрепанную одежду. Видимо, по замыслу Солженицына, его одежда должна была изображать рубище. «Даже рыбак, — сказал Маляров, — возвращающийся с рыбалки в ненастный день, выглядит изысканнее».

На вопрос прокурора, не имеет ли Солженицын каких-либо жалоб и просьб, последний попросил перевести его в «обычную» тюремную камеру. Видимо, он имел в виду такую камеру, которая хоть чем-нибудь походила бы на те, которые он изобразил в своих «художественных опытах». «Знаток» пенитенциарной системы в СССР, очевидно, принял свою камеру за номер в гостинице.

В своем служебном кабинете на Пушкинской улице в доме 15‑А Михаил Маляров познакомил нас с материалами дела Солженицына. Многочисленные документы, подшитые в папке под номером 3‑47‑74, неопровержимо доказывают, что Солженицын систематически занимался преступной деятельностью, направленной на подрыв советского строя, активно содействовал самым реакционным силам в их попытках сорвать процесс разрядки международной напряженности и гальванизировать «холодную войну». По сути дела он предстает не только политическим врагом СССР, но и всех государств и народов, искренне заинтересованных в мире и сотрудничестве.

В документах уголовного дела Солженицын именуется гражданином. Фактически же он давно перестал быть им. Отказавшись исполнять и уважать законы своей страны, соблюдать правила жизни в обществе и обычные гражданские обязанности, он давно стал внутренним эмигрантом и врагом социалистического строя.

В соответствии со статьей 7 Закона «О гражданстве Союза Советских Социалистических Республик» от 19 августа 1938 года Указом Президиума Верховного Совета СССР — коллегиального президента страны — за систематическое совершение действий, не совместимых с принадлежностью к гражданству СССР к наносящих ущерб Союзу Советских Социалистических Республик, Солженицын А. И. лишен гражданства СССР и 13 февраля 1974 года выдворен за пределы страны.

Когда Михаил Маляров вызвал Солженицына и сообщил ему, что уполномочен объявить текст Указа, тот растерялся и побледнел. Но по мере чтения, вспоминает прокурор, Солженицын успокоился. Весть о том, что он навсегда покинет страну, где родился, не явилась для него ударом. Забыв свои лицемерные заявления о любви к отечеству, Солженицын тут же проявил присущую ему деловитость. Заявил, что предпочитает самолету поезд. Желательно через Хельсинки. Попросил, чтобы ему разрешили вывезти личный архив.

Первый заместитель Генерального прокурора СССР поставил Солженицына в известность, что его семья сможет выехать к нему, как только сочтет необходимым.

Солженицын попросил бумагу и написал заявление, в котором перечислил просьбы и назвал состав своей семьи.

Затем, несколько смущаясь, Александр Исаевич устно изложил свою последнюю просьбу. Не пытайтесь угадать о чем. Это невозможно.

— Я не хотел бы появиться за границей в маскарадном костюме, который одел при задержании.

Просьба Солженицына была удовлетворена.

Репортеры многочисленных западных газет и агентств, встретившие самолет из Советского Союза, на борту которого находился Солженицын, единодушно упомянули в своих сообщениях прекрасную коричневую меховую шапку нежданного гостя и прочие детали его гардероба.

Борис КОРОЛЕВ, Виталий ПОМАЗНЕВ. (АПН).

«В круге последнем», Москва, 1974г

Популярное в

))}
Loading...
наверх