Зачем американцы женились на чукчанках

В конце XIX – в начале XX века американские предприниматели, пользуясь отдаленностью Чукотского полуострова от остальной России, начали активно проникать на полуостров, осваивая его. Они вели торговлю, привозя на Чукотку товары из города Нома (Аляска), вели сезонную и часто варварскую добычу моржей, пушнины.

Начиная с 1902 года они начали строить на Чукотке фактории – стационарные торговые посты, которые частенько располагались возле поселений местных жителей. Больше всего этим занималась американская компания под названием Северо-Восточное Сибирское общество, которая к 1920 году распространила свое влияние на огромную часть Чукотского побережья.

Зачем нужна местная жена

Поскольку американцы подолгу оставались на Чукотке вдали от своих семей, многие обзаводились здесь временными, а некоторые и постоянными семьями, женились на чукчанках, обзаводились потомством. Подобный брак практиковался как на факториях у работников крупных фирм, так и у частных торговцев, которые таким образом входили в доверие к чукчам, обзаводились новой родней, что значительно облегчало продвижение бизнеса.

Чукотский этнограф Анастасия Алексеевна Ярзуткина (Анадырь) в своей статье «Чукотские семьи американских торговцев» провела уникальное исследование архивных записей и выяснила, что в большинстве своем, приехавшие на Чукотку американцы были выходцами со всего мира, и многие из них работали на компанию «Свенсон и К».Среди них были австралийцы, норвежцы, русские, украинцы и ингуши.

Все они в поисках богатства в свое время уехали в Америку, попали на Аляску во времена «золотой лихорадки», а некоторые приехали на Чукотку именно за золотом, а другие – торговать.

Женились американцы на чукчанках часто из практических соображений: чукотская женщина давала искателям приключений не только ласку и тепло, но и помогала выжить, передавала им свои знания и навыки. Она могла сшить теплую одежду, необходимую для выживания зимой, знала обычаи своего народа и могла уберечь мужа от ошибок.

При этом ни один из американцев не жаловался на местную жену – все отзывались о чукчанках, как о чистоплотных и очень заботливых женщинах, быстро воспринимавших культуру мужей.

Как они жили

Весьма примечательной для ученых стала семья Кларендона Карпенделя, которого все называли Чарли. Почти сразу после основания собственной фактории Карпендель женился на чукчанке Пунг-я, но звал жену Джессикой.

Уполномоченный Дальневосточного отделения Госторга и Внешторга Н.Галкин, который провел на Чукотке двадцатые годы XX столетия, вспоминал, что семья Карпенделя хотя и одевалась по-чукотски, но все носили белье и умывались. Дом торговца состоял из двух комнат – в одной, обставленной по-европейски, жил сам Чарли, в другой – вся его чукотская семья. Эта комната была без окон и освещалась жирниками.

Всего у Карпенделя было девять детей: самая старшая Мэри была в мать, но имела светлую кожу, Эмма была совершенная европейка, а остальные имели смешанные черты. Сам Карпендель дружил в известным полярным исследователем Руалом Амундсеном, снабжал его экспедиции. Амундсен даже увез в Европу одну из его дочерей с тем, чтобы дать ей образование.

Еще один американский поселенец – старатель Яков Соколовский был женат на чукчанке. Этнографы писали, что это была женщина европейского типа, одевалась по-европейски; европейские черты лица имели и все четыре ребенка Соколовского. Семья торговца жила в избе, обложенной дерном, обстановка отличалась скудностью, однако в доме был пол, столы, стулья, кровати и даже «камбуз».

Норвежец Бенд Волл в 1906 году взял в жену 26-летнюю чукчанку Тынатвааль, бросив американскую невесту Мэри. Он построил дом – нечто среднее между избой и ярангой недалеко от Энурмино.

Н. Галкин в дневнике писал, что в семье Вола произошла взаимная ассимиляция. Его жилье было по-европейски чистым, его домашние умывались и чистили зубы, однако мебели почти не было. Основное жилье состояло из нескольких комнат: кухни, спальни, гостиной и лавки с товарами: рядом был выстроен склад и уборная. Жена Вола одевалась по-европейски, и семья воспитывала четверых детей – двое из них были сыновьями чукчанки, а двое были от Вола.

Сандро Мальсагов был женат на местной девушке Тегреттау, для чего он даже развелся с американской женой. В Дежневском американец Аксель Блэккроме кроме законной семьи в Чикаго имел чукотскую жену; торговый агент Голдшмидт тоже имел на Чукотке жену и ребенка. А Григорий Конченко был женат на чукчанке Рынтэ, которая родила ему троих детей.

Не всегда такие браки заканчивались удачно. Знаменитый торговец Чарльз Мандсон в своей книге «Арктический торговец» описывал случай, когда его друг вернулся в Америку, бросив чукотскую жену, с которой до этого прожил два года. Женщина не выдержала разлуки и через два месяца повесилась.

Что с ними стало

Революция и приход к власти большевиков вынудили многих американцев уехать с Чукотки, забрав семьи. Так, например, поступил Карпендель. В 1927 году он вместе с детьми и женой, собрав ценности, на байдарках пересек Берингов пролив. Сначала семья жила в Номе, затем переехала в Сиэтл, а после – эмигрировала в Канаду. Жена Карпенделя Джесси пережила мужа на 20 лет и скончалась в 1971 году в возрасте 82 лет.

Точно так же уехали многие другие американцы, иногда забирая свои семья с собой, а иногда — оставляя их на Чукотке на произвол судьбы.

Американский подданный Вол остался на Чукотке. Он имел неприятности с советской властью, которая экспроприировала у него 5 000 рублей. Вскоре в тундре ему при взрыве динамита оторвало обе руки. Однако Вол сумел приспособиться к жизни, ходил на охоту и даже пек хлеб, но стал полностью зависим от семьи жены и даже перенял верования чукчей – делал подношения духам. В его дом заселились семьи его тестя и шурина, которые занимались пушной охотой и торговлей. Скончался Булит Бендович Вол в 1944 году, оставив после себя детей и внуков, который до сих пор живут на Чукотке.

Майя Новик

Источник ➝

Подвиг ростовских зенитчиц

Как известно, «у войны не женское лицо» - но, несмотря на это, сотни тысяч женщин и девушек в годы Великой Отечественной войны встали в строй вместе с мужчинами. Конечно, лишь малая, можно сказать мизерная их часть воевала в пехоте, артиллерии или танковых войсках - там бойцов-женщин можно пересчитать по пальцам - зато множество их оказалось в тех частях, где им было вполне под силу заменить мужчин, которые уходили непосредственно на передовую. Ведь, по первоначальной задумке, там, где служили девушки, обычно не предполагалось непосредственного боевого соприкосновения с противником.

По крайней мере - теоретически. В жизни, как всегда, получалось не так, как задумано...

Эти несколько девушек, прозванные «железными подружками», окончили военную школу ПВО в городе Батайске весной 1942 года. Противовоздушная оборона считалась вполне подходящим родом войск для женщин - большого физического напряжения (такого, как в танке - да и у пехотинца в окопе) здесь все-таки не требовалось, орудия стояли стационарно, наводились на цель сравнительно несложно (в плане физических усилий имеется в виду). Поэтому девушек брали в зенитчицы достаточно охотно.

Все экзамены нашими героинями были сданы на высшие отметки, и всем присвоили квалификацию зенитчиц ПВО. Отныне девушки должными были оберегать от воздушных налетов небо родного Ростова. Их врагами должны были стать вражеские самолеты - но не наземные войска гитлеровцев...

Донскую столицу немцы принялись бомбить уже с августа 1941 года. Гитлеровских бомбардировщиков перехватывали наши истребители. Они взлетали с полевого военного аэродрома в станице Нижне-Гниловской (ныне улица Портовая), где базировался 182-й истребительный авиаполк. Там же стояли и зенитные батареи. Осенью 1941 года для них, как и для истребителей, нашлось много работы. Как и последующей зимой - ведь Таганрог оставался в руках немцев, там имелся аэродром, и время для того, чтобы гитлеровские самолеты достигали Ростова, составляло всего двадцать минут...

В июле 1942 года началась новая ожесточенная битва за Ростов. С неба сыпались тонны бомб. Остатки истребительного полка, машины и летчиков, уцелевших в июльских боях, перебросили на запасной аэродром на Кубани. Расчеты зенитных 37-миллиметровых орудий остались одни у пустой взлетной полосы.

Батарея на Нижне-Гниловской приняла на себя основной удар фашистской авиации в эти страшные июльские дни. Перед немецким наступлением Ростов бомбили несколько суток подряд. "Хейнкели" и "юнкерсы" совершали по 1200 вылетов в сутки. И сражаться с ними в основном приходилось нашим героиням. Немного цифр: чтобы сбить один самолет, в среднем из 37-мм зенитки надо было сделать 1500 выстрелов, а для этого требовалось поднести и зарядить 1500 зенитных снарядов. Так что в среднем каждая девушка переносила по полторы тонны металла в сутки.

Но не это оказалось самым страшным. 21 июля на позиции батареи двинулись немецкие танки. Зенитчицы могли бы отступить и спастись, тем более что снаряды к орудиям были на исходе и стрелять уже было особо нечем. Тем не менее ни одна не пожелала уйти с позиций и спастись, все они приняли здесь свой последний бой. Огнем своих орудий отважные зенитчицы уничтожили два танка 5-й эсэсовской дивизии "Викинг" и несколько мотоциклов. Но снаряды закончились, и остальные танки просто раздавили орудия вместе с зенитчицами. А потом немцы не могли поверить своим глазам, узнав, что у них на пути встали двадцать юных девушек...

https://zen.yandex.ru/media/sl...

Картина дня

))}
Loading...
наверх