Настоящий командир черных беретов. Помним

Настоящий командир черных беретов. Помним


У него было много разных нарицательных имен. Не кличек, не прозвищ. Нет. Именно так, нарицательных имен. Мы, простые морпехи, называли его ласково, "Дедом". И для нас он действительно был таким.

Мы для него были как внучата. Неопытные, порою глупые, которых иногда нужно учить уму-разуму, иногда направлять. Когда, жестко отдавать приказы...

Для многих "Дед" был непререкаемым авторитетом, мнение которого оспаривалось только в исключительных случаях. Иными словами, почти никогда.

За его спиной была первая чеченская компания.

И вторая. Боевики окрестили его "Черным вороном". И не только за его черный берет на голове. Еще и за то, что когда мы, под его командованием шли в бой, врагу приходилось несладко.

Когда "Дед" терял бойцов, сильно переживал. Помню, когда мы понесли самые большие потери, он ходил чернее тучи.

Двенадцать "внучат" потерял в том бою, за высоту №1561. А у него день рождения. Никто так и не осмелился подойти, поздравить. Да и не к месту было. Совсем.

В первую чеченскую, ему тоже пришлось не сладко. Много боев, штурм Грозного, пали 58-мь парней... Мне иногда кажется, что каждую потерю, каждую смерть, "Дед" переживал лично, как утрату близкого родственника.

А еще он ходил в чеченские села на переговоры с местными. Бывало, окопаются духи в селе, мы подойдем, возьмем деревню в полукольцо, а "Дед" на переговоры идет. Храбрый был командир. Настоящий.

Настоящий командир черных беретов. Помним
 
беретов. Помним">



И чеченские старейшины это чувствовали. Он умудрялся договариваться с ними.

Мы часто даже не входили в села с боями, хотя это было проще простого. Чеченцы после общения с "Дедом" сами прогоняли боевиков.

Нам он бывало, когда кто из молодых предлагал (по первости), войти и жахнуть, говорил:

"Это с врагом вести разговор надо жестко оружием, и драться до конца. А вот с мирными нужно по человечески себя вести. Как к нам потом относиться будут, если мы в каждое с боем входить будем? А ведь им потом в нашем государстве жить".

Настоящий командир черных беретов. Помним



Обычные чеченцы действительно хотели мира. Помню, как в Новогрозненском поселке, который мы, благодаря "Деду" взяли без единого выстрела, пришлось 2 недели позиции держать. И пока мы там были, наш командир встречался с администрацией чуть ли не каждый день.

Потом, когда пришел приказ уходить и чеченцы узнали, к нашему штабу подъехала несколько машин. Оказывается, это руководство других сел явились, пообщаться и контакты наладить.

Уже слухи про нашего "Деда" по мирным весям расползлись...

Настоящий командир черных беретов. Помним



В 2000-м году "Деда" не стало. Ушел из жизни на боевом посту, ночью, на ком. пункте 876-го ОДШБ, недалеко от чеченского села Ведено.

На тот момент "Деду" было 54-ре года. Подвело сердце, на котором за всю жизнь оказалось слишком много шрамов.

Но мы помним тебя, наш командир!


По материалам

Источник ➝

Чехословацкого «маршала Победы» опасались в Праге и ценили в Москве

Успех операции «Дунай» – заслуга министра обороны ЧССР

Массовое кровопролитие по ходу операции «Дунай» (1968) было предотвращено усилиями генерала армии Мартина Дзура (1919–1985). Благодаря ему Чехословакия осталась в Варшавском договоре и СЭВе.

В октябре 1941 года он был призван в словацкую марионеточную армию и направлен на германо-советский фронт. Но в январе 1943-го перешел на сторону Красной армии, с июля того года – в Первой Чехословацкой бригаде (ПЧБ), сформированной в Бузулуке (Башкирская АССР).

В этом соединении Дзур был рядовым, затем командиром взвода, с мая 1944-го – на штабных должностях и политработником. Вместе с бригадой участвовал в боях под Киевом, Белой Церковью, Жашковом, Львовом, на Дукельском перевале, в освобождении Чехословакии от нацистов.

Окончил в СССР Военную академию тыла и транспорта в 1952 году, Высшие академические курсы при ней в 1956-м, а в 1966-м – ВАГШ ВС СССР. Генерал-майор – с 23 октября 1958 года, генерал-полковник – с мая 1968-го.

Дзур был против участия ГДР в «Дунае», но Москва проигнорировала доводы чехословацкого министра

С 1958 года Мартин Дзур – начальник тыла в ранге помощника замминистра национальной обороны ЧССР. С 1961-го – заместитель министра.

Долгий путь Дзура к должности руководителя военного ведомства, которую он занимал с 1968 года, был обусловлен синдромом Жукова. В Праге, как и в Москве, власти не доверяли авторитетным военачальникам периода Второй мировой, полагая, что те могут отстранить от власти правящую номенклатуру.

В ЧССР с начала 60-х годов ситуация стала ухудшаться в связи с планами руководства страны трансформировать ее в конфедерацию Чехии и Словакии. Потому пришлось доверить Дзуру пост замминистра (в 1961-м), а с мая 1968 года – министра обороны. Притом что он выступал против конфедерализации Чехословакии.

Дзур считал ввод войск ВД единственной возможностью сохранить унитарность Чехословакии. А его авторитет в вооруженных силах был сродни жуковскому, потому его приказ не оказывать сопротивления введенным войскам выполнялся беспрекословно за исключением ряда стычек погранвойск ЧССР с подразделениями Немецкой народной армии. Дзур был против участия ГДР в «Дунае» («Армии – пять, политбюро – двойка»), так как это напоминало бы согражданам о нацистской оккупации. Но Москва проигнорировала резонный довод чехословацкого министра.

Дзур оставался на посту вплоть до своей внезапной кончины.

Советское руководство ценило и военные заслуги генерала, и его вклад в укрепление двусторонних отношений. Участие Дзура в разгроме немецко-фашистских войск отмечено орденом Красного Знамени и медалью «За освобождение Праги» (1945). В 1978-м, ровно через 10 лет после завершения операции «Дунай», генералу вручили в Москве орден Октябрьской Революции. «За заслуги в укреплении боевого содружества армий Варшавского договора и советско-чехословацкой дружбы», – гласил указ Президиума Верховного Совета СССР. А в 1983-м министр обороны ЧССР был удостоен ордена Ленина. На сей раз за выдающиеся военные заслуги и вклад в укрепление дружбы и сотрудничества между Советским Союзом и Чехословакией.

Награды хранит семья легендарного военачальника.

Дзур ушел из жизни меньше, чем через месяц после кончины министра обороны СССР Дмитрия Устинова, у которого были те же симптомы быстротекущей болезни. Предположение, что авторитетные военачальники загодя устранялись для облегчения проведения перестройки, не лишено оснований.

Заголовок газетной версии – «Советские награды чехословацкого Жукова».

Алексей Чичкин,
ведущий рубрики
Мартин Дзур/Martin Dzur Дмитрий Федорович Устинов

Популярное в

))}
Loading...
наверх