Идешь в бой – бери лопату с собой

Когда в Крымскую войну (1853-1856гг.) точность и дальнобойность ручного оружия серьезно увеличились, пехоте чтобы выжить в бою пришлось врываться в землю.

МПЛ (малую пехотную лопатку) сконструировал капитан датской армии Мадс Линнеманн, в далеком 1869 году. В числе первых он выполнил заказ русской императорской армии, поставив в Россию 60 000 лопаток и получив за это 30 000руб.

В Красной армии бойцы вместе с личным оружием получали и малую пехотную лопатку МПЛ-50 (длина инструмента составляла 50 см.

)

Главное в подготовке лопатки к учениям, или не дай Бог войне это ее заточка. Недостаточная заточка увеличит время копания, а излишняя приведет к заклиниванию штыка в грунте. Опытные бойцы затачивали все грани, и лопатка становилась смертельным оружием для схватки и метания. На рукояти закрепляли петлю, которая во время рукопашной не давала лопатке выскочить из руки. Я бы на каждой лопатке писал памятку для солдата: «Владеешь лопаткой, живешь. Плохо копаешь, умрешь». Опытный боец лежа окапывался за 8-10 минут, а новобранец за 25-30 минут, эта разница во времени в ряде случаев стоила бойцам жизни. Лопаткой рубили деревья для костра, кололи лед, шинковали капусту, вместо сковородки жарили на штыке мясо, брились и, конечно же, использовали как боевой топор и метательное оружие. Она оставляла после себя страшные колото-резанные и рубленые раны, по сути, саперная лопатка ничем не уступала самурайскому мечу. Это было идеальное оружие для рукопашной схватки в условиях дефицита пространства в «окопе», «траншее», «бункере», «подземных коммуникациях». Остро отточенной лопаткой можно было спокойно отрубить голову, рассечь череп, отсечь конечность, вспороть живот. На занятиях бойцы отрабатывали колющие удары вперед, удары сверху вниз и рассекающие удары. Во время Великой Отечественной войны немцы пользовались складными саперными лопатками образца 1938 года, им приходилось тратить драгоценное время на их сборку. То ли дело МПЛ-50 в любой момент готова к бою. Немецкие солдаты меняли свои лопатки на не сборные советские МПЛ-50. Интересные воспоминания о использовании саперных лопаток немецкими солдатами в бою привел Пауль Карель в своей книге «Гитлер идет на Восток (1941-1943гг.)». В сем труде смутило меня только одно количество немецких рукопашных, и слабость советских солдат в боях «глаза в глаза»:

«В полях Стубенки колосья колыхались на ветру, точно волны на поверхности моря. В этом море купались солдаты. И русские и немцы старались подловить друг друга, подкрасться как можно незаметнее один к другому. Ручные гранаты, пистолеты и самозарядные карабины стали главным оружием в тот день. И вот они встретились лицом к лицу - русские и немцы. Глаза в глаза. Чей палец на курке быстрее? Чья лопатка первой раскроит череп противнику? Из окопа высунулся ствол русского автомата. Кого скосит очередь? Или же раньше немецкая граната выполнит свою работу? Кровопролитная рукопашная завершилась только тогда, когда пала ночь. Противник отступил».

«В штыковой русские мастера. Они также обучены стрелять с колена и лежа, а пользоваться лопаткой и винтовочным прикладом умеют ничуть не хуже, чем солдаты немецких штурмовых рот. В полевом уставе 1943 г. говорится: «Победу приносит только атака, начатая с безудержным стремлением уничтожить врага в ближнем бою».

«Час Ч наступил в 04.30. Атака по всей линии 7-го корпуса началась без артподготовки. Головные колонны пехотных полков продвинулись вперед, оставив позади группу связи начальника артиллерии, которая вместе с подполковником Маркардом залегла на переднем крае с 03.00, изучая позиции русских. Там царила тишина. И вот тишину утра разорвал первый винтовочный выстрел - у пехотинцев не выдержали нервы, и пальцы нажали на спусковые крючки. Русские часовые пробудились от полудремы. Заговорил советский пулемет. Заухали минометы. Командир 197-й пехотной дивизии генерал-майор Майер-Рабинген помчался на передовую на своем вездеходе. Дальше, в селе Шашки, 3-й батальон майора Вайхгардта из состава 332-го пехотного полка уже ворвался на позиции русских. В ход пошли штыки, лопатки и пистолеты. Через полчаса в небо взлетела белая ракета: «Мы на месте!».

«Таким образом, 2-я рота полка «Великая Германия» являла собой авангард всей танковой армии Гудериана. Солдатам нравилась подобная мысль. Дела у роты шли совсем неплохо. Перед ними в сумерках октябрьского вечера лежала Тула. Над городом поднимались клубы пыли и дыма. С гранатами, пистолетами и лопатками в руках солдаты прокладывали себе путь через позиции противника».

Эти рассказы настолько меня потрясли, что я посмотрел, где во время войны воевал Пауль Карель. В 1938 году Карель вступил в СС и стал «советником II класса» в МИД фашисткой Германии. В 1941 году вместе со званием оберштурмбаннфюрера ему присвоили чин «посланника I класса». 22 июня 1941 года он стал секретарем МИД и отвечал за проведение пресс-конференций. Карель вошел в десятку пропагандистов нацизма в 1941-1945гг. Думаю, дальнейшие комментарии излишни.

Теперь давайте посмотрим, что написал о рукопашном бое с использованием саперных лопаток реальный участник схватки. Вспоминает Иван Иванович Соломахин, командир 106-го отдельного моторизованного инженерного батальона 2-ой Ударной армии:

«Пошла буквально сеча, резня ножами, рубка лопатами. Фашисты то выскочат из своих лисьих нор, то обратно нырнут. Даже в крайне невыгодной для них ситуации мелкие группы врага оборонялись отчаянно... На старшего сержанта Виктора Феофанова напали два здоровенных гитлеровца и пытались его задушить. Виктор успел одного сбить с ног ударом в живот, второго прикончил подоспевший ефрейтор Александр Мартьянов. Солдат первой роты Топорков был сбит с ног. Навалившийся на него фашист ударил Топоркова ножом - к счастью, нож скользнул по лопатке. Пробегавший мимо парторг роты старший сержант Соловьев прикончил фрица, а Топоркова отправил на перевязку...»

За 12 минут боя саперы Соломахина уничтожили 200 гитлеровцев, за проведение этой операции командование наградило Ивана Ивановича Орденом Суворова.

В 1941 году на вооружение РККА поступил миномет-лопата ВМ-37.

Ствол миномета являлся и рукоятью лопаты, а штык опорной плитой. Штык изготавливался из броневой стали, бойцы его использовали как щит и бронежилет защищающий от осколков и пуль. Миномет стрелял 500-граммовыми минами, которые боец носил в специальном патронташе. Мины вставлялись хвостом вниз в специальный футляр предотвращающий выпадение.

У миномета не было прицела, боец стрелял фактически наугад, в конце 1941 года ВМ-37 сняли с производства.

В российской армии МПЛ-50 не используется, на замену ей пришла «Большая саперная лопата» (БСЛ-110). Говорят сегодня можно еще купить новехонькую саперную лопатку, изготовленную 100 лет тому назад.

О качестве МПЛ-50 свидетельствует хотя бы то, что ее выпускает американская фирма «Cold Steel». На русскоязычных сайтах часто указывается следующее описание к данному товару:

«По аналогии с малой саперной лопаткой Советской Армии именитая ножевая компания выпустила лопату «Cold Steel Special Forces Shovel» с чехлом с расширенным функционалом, тактическими данными, позволяющими использовать ее в качестве холодного оружия».

Источник ➝

Подвиг малого гарнизона. Последними словами краснофлотцев были «Клятву сдержал»

У Победы много составляющих, но одна из главных – высочайшая стойкость и твердость духа советского солдата, офицера. О чем они думали, мечтали, писали родным и близким в передышках между боями?

«Родина моя! Земля русская!

Я, сын Ленинского комсомола, его воспитанник, дрался так, как подсказывало мне сердце, уничтожал гадов, пока в груди моей билось сердце. Я умираю, но знаю, что мы победим. Врагу не бывать в Севастополе!

Моряки-черноморцы! Уничтожайте фашистских бешеных собак. Клятву воина я сдержал.

Алексей Калюжный».

Это последние, предсмертные строки моряка-черноморца, защитника Севастополя. Они написаны во время второго наступления немецко-фашистских захватчиков на город, которое началось 17 декабри 1941-го.

В те дни по всей стране разнеслась весть о подвиге гарнизона дзота № 11. Он состоял из матросов-комсомольцев С. Раенко, А. Калюжного, Д. Погорелова, Г. Доли, В. Мудрика, В. Радченко, И. Четверикова.

Дзот находился в деревне Камышлы (Дальняя). Здесь противник наносил главный удар по советским войскам. Фашисты яростно штурмовали огневую точку, которая особенно мешала им, но не могли взять. Трое суток краснофлотцы отражали бешеные атаки, в которых участвовало до батальона отборной пехоты вермахта. Сохранились записи одного из защитников дзота Григория Доли.

Сто метров отделяли нас, семерых, от батальона врагов

«27 октября 1941 года. Сегодня я прибыл в дзот № 11. Из дзота хорошо просматриваются деревня, долина. Мои товарищи по электромеханической школе, первые обитатели дзота, встречают меня тепло и крепко жмут руки – Раенко Сергей, Погорелов Дмитрий, Калюжный Алексей. С каждым связано много воспоминаний. Все комсомольцы, отличные ребята. Старший в дзоте – Раенко.

5 ноября. Война приближается к нам. Ее гул слышится явственно и внятно. Что ж, будем воевать! Раенко – отличный пулеметчик. Погорелов каждый день тренируется в ловле гранат на лету. Удачно поймав гранату и метко бросив ее в цель, он многозначительно говорит нам: «Это пригодится!». Мы подражаем ему. За несколько дней все стали виртуозами.

16 декабря. Противник прорвал нашу оборону. Вот и к нам пришла война. Что ж, подеремся!

18 декабря. Тишина. Мы стоим наготове у амбразур. Перебираю в памяти вчерашний день и в полутьме вписываю одну строчку за другой в свою записную книжку. Вчера утром Раенко собрал нас и сказал: «Нас семь, немцев много. Но мы не имеем права отступать. Враг пройдет только через наши трупы. Поклянемся друг другу, что умрем, но не сделаем ни шагу назад».

Калюжный сказал первым: «Клянусь!». Каждый из нас опустился на правое колено и, подняв руку, произнес это слово... «Клянемся бить врага до последнего удара сердца, не отступать ни на шаг и не подводить товарища в бою. Если среди нас окажется трус, смерть будет ему уделом».

Мы подписались под клятвой.

К полудню артиллерия и минометы врага обрушили на нас и соседние дзоты тонны металла. Мы открыли ответный огонь по врагу…

Сто метров отделяли нас, семерых бойцов, от батальона врагов. И всю свою ненависть мы обрушили на гитлеровцев. Их ряды редели, но оставшиеся в живых яростно лезли вперед, засыпая нас минами, обстреливая из автоматов.

Раенко ранен в голову. Это первая кровь, обагрившая дзот! Калюжный подбежал к командиру и перевязал его. Раенко снова залег за пулемет.

Вчера впервые я увидел силу человеческой ярости: пулеметным огнем Раенко истребил, как насекомых, свыше ста гитлеровцев. Бойся, вражья сила, этой ярости!

В разгар неравной схватки, когда к дзоту, как саранча, подползала гитлеровская сволочь, разорвалась мина. Осколком смертельно ранило в голову нашего командира. Он упал навзничь у пулемета, и максим замолк. Мы подбежали к командиру: кровь била струйкой из раны. Он задыхался. Бережно положили его на земляной пол. А за пулемет лег Погорелов. И когда снова застрочил максим, мы услышали шепот умирающего командира: «Клятву, клятву помните...» И Раенко умер. Вместе с Калюжным выскакиваем на бруствер и из автоматов расстреливаем группу немцев, приближающуюся к дзоту: «Вот вам за командира, гады!».

С утра немцы пошли в атаку на наш дзот. Огнем отбиваем их яростный натиск. У пулемета – Погорелов и Мудрик. Остальные вышли в траншеи. Ведем огонь, часто меняем позиции. Снарядом разнесло левую амбразуру, осколок насмерть поразил Погорелова... К пулемету бросился Калюжный. Но вдруг пулемет захлебнулся и умолк – его разбило вражеским снарядом. Убиты Мудрик, Четвериков, тяжело ранен Калюжный.

Он просит лист бумаги. Я быстро вырываю из записной книжки и даю ему. Алексей что-то пишет... Я бегу к Радченко. Он один своим огнем сдерживает натиск взбешенных гитлеровцев. Приходится беречь патроны и стрелять только по появившейся цели. Фрицы в 20 метрах. В траншею летит граната. Я ловлю ее и сразу бросаю за камень, где притаились фашисты. Она рвется, сотрясая воздух. Потом становится тихо...

Калюжный зовет меня. Он подает мне исписанный лист бумаги. Я читаю: «Родина моя! Земля русская!..»

Через несколько дней подразделение моряков-черноморцев выбило гитлеровцев из дзота. Краснофлотцы нашли записку Алексея Калюжного. Бесстрашному воину посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Популярное в

))}
Loading...
наверх