Как воевал Семён Буденный в царской армии

Казалось бы биография Семена Михайловича Буденного, легендарного героя Гражданской войны, создателя Первой Конной армии известна до мельчайших подробностей. Тем не менее, это не так. Участие командарма во время Первой Мировой войны в боевых действиях в Персии до сих пор практически не изучена.

Трудный выбор

Согласно данным военных историков до 70 процентов командного состава Красной армии до революции исправно служили в вооруженных силах Российской империи, имея, порой, высокие офицерские звания и многочисленные награды.

Семен Михайлович Буденный из этой категории красных командиров. Революцию будущий красный командарм встретил в чине вахмистра, относящегося к младшим унтер-офицерским должностям. При этом С.М. Буденный обладал как минимум двумя Георгиевскими крестами, которые выдавали лишь за героизм, проявленный на поле боя. Тем не менее, в своих поздних мемуарах Семен Михайлович писал, что «Георгиев» у него было четыре, а пятого он был лишен за рукоприкладство, но документально имеется подтверждение лишь о наличии у него двух самых почетных наград царской армии.

Учитывая, что С.М. Буденный вырос среди казаков, сложно понять, почему он встал на сторону большевиков. Тем не менее, как показала дальнейшая история, выбор оказался верным. Боевой путь Семена Михайловича после этого судьбоносного для него события хорошо известен, в то время, как информации о том на полях каких сражений он завоевывал свои ордена в царской России практически нет.

Буденный против китайцев

Самое удивительное, что первыми противниками С.М. Буденный после поступления на службу в царскую армию стали  китайцы. Дело в том, что свою службу Семен Михайлович начинал на Дальнем Востоке, поневоле оказавшись активным участником Русско-японской войны. Полк, в котором служил С.М. Буденный, охранял линии поставки снабжения русской армии от постоянно атаковавших ее тылы китайцев и бандитов Манчжурии. В годы Первой Мировой войны Семен Михайлович состоявший в 18-ом драгунском Северском полку проявлял чудеса храбрости уже на германском, австрийском и кавказском фронтах. Причем вместе с ним в знаменитом драгунском полку служило, немало известных людей: В.А. Агапкин – автор «Прощания славянки»; И.Р. Багратион – племянник героя войны 1812 года; А.Б. Кусиков – поэт, близкий друг С.А. Есенина; В.М. Ширяев – один из основателей Добровольческой армии. В 1915-1916 годах полк проводил операции на территории современных Ирана и Ирака против союзных Германии турецких войск.

Георгия за Персию

По воспоминаниям самого С.М. Буденного, именно в ходе Персидской компании во время наступления на Багдад, в сражении за город Ван будущий командарм был награжден Орденом Святого Георгия 4-й степени. Сам Николай II выступил с речью, в которой выразил благодарность драгунам за их ратный труд на территории Персии. Однако до Багдада, столицы Ирака полк не дошел всего 100 километров. Взятию города помешало изменение обстановки на фронте. Тем не менее, именно благодаря умелым действиям драгун, считавшихся лучшими конниками армии Российской империи, в Персии нашим войскам удалось нейтрализовать вооруженные формирования турок, не дав им вовлечь в войну Персию на стороне Германии и ее союзников. В то же время сам С.М. Буденный, по его опубликованным в 1970-е годы воспоминаниям, принимал в данной операции самое активное участие. По словам Семена Михайловича, в ходе успешных наступательных действий кавалеристам полка оставалось всего пять дневных переходов до Багдада. К этому времени турки, понеся большие потери, были вытеснены к границе Персии. Одновременно 13 тысяч англичан вместе с главнокомандующим английским корпусом генералом Таунсендом, на поддержку которых двигались драгуны, сдались в турецкий плен. Задача по вытеснению турок с территории Персии была успешно решена, а поддерживать англичан с этого момента не имело никакого смысла. По приказу командования полк вернулся на территорию Российской империи, всего 100 километров не дойдя до Багдада.

Источник ➝

Дело «писателя в рубище» №3-47-74

Под этим номером зарегистрировано уголовное дело, возбужденное Прокуратурой СССР против гражданина Солженицына А. И.

Дело было возбуждено по признакам статьи 64 Уголовного кодекса РСФСР, предусматривающей ответственность за измену Родине, т. е. за деяния, умышленно совершенные в ущерб государству и выразившиеся в оказании помощи в проведении враждебной деятельности против СССР.

8 февраля к 17.00 Солженицын был вызван в следственное управление прокуратуры. Поскольку он не явился, 11 февраля ему была вручена вторая повестка.

Взяв бланк вызова у посыльного, Солженицын вложил его в пишущую машинку со слепой буквой «е» и в тринадцати строках текста заявил о своем категорическом отказе: «…не явлюсь на допрос ни в какое государственное учреждение».

За отказ подчиниться закону Солженицына на основании статьи 73 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР по постановлению следователя подвергли приводу. 12 февраля он был доставлен в следственный изолятор в Лефортово.

Михаил Маляров, первый заместитель Генерального прокурора СССР объявил Солженицыну, что против него возбуждено уголовное дело и мерой пресечения избрано содержание под стражей.

Солженицын, автор «исследования» о системе уголовных наказаний в СССР, признался, что не знаком с Уголовным кодексом и попросил прокурора разъяснить ему смысл статьи 64 УК РСФСР.

Позднее в беседе с корреспондентами Агентства печати Новости Михаил Маляров привел несколько деталей весьма любопытного свойства. Он сразу же обратил внимание на то, что всемирно известный «борец за свободу» был одет в старую, потрепанную одежду. Видимо, по замыслу Солженицына, его одежда должна была изображать рубище. «Даже рыбак, — сказал Маляров, — возвращающийся с рыбалки в ненастный день, выглядит изысканнее».

На вопрос прокурора, не имеет ли Солженицын каких-либо жалоб и просьб, последний попросил перевести его в «обычную» тюремную камеру. Видимо, он имел в виду такую камеру, которая хоть чем-нибудь походила бы на те, которые он изобразил в своих «художественных опытах». «Знаток» пенитенциарной системы в СССР, очевидно, принял свою камеру за номер в гостинице.

В своем служебном кабинете на Пушкинской улице в доме 15‑А Михаил Маляров познакомил нас с материалами дела Солженицына. Многочисленные документы, подшитые в папке под номером 3‑47‑74, неопровержимо доказывают, что Солженицын систематически занимался преступной деятельностью, направленной на подрыв советского строя, активно содействовал самым реакционным силам в их попытках сорвать процесс разрядки международной напряженности и гальванизировать «холодную войну». По сути дела он предстает не только политическим врагом СССР, но и всех государств и народов, искренне заинтересованных в мире и сотрудничестве.

В документах уголовного дела Солженицын именуется гражданином. Фактически же он давно перестал быть им. Отказавшись исполнять и уважать законы своей страны, соблюдать правила жизни в обществе и обычные гражданские обязанности, он давно стал внутренним эмигрантом и врагом социалистического строя.

В соответствии со статьей 7 Закона «О гражданстве Союза Советских Социалистических Республик» от 19 августа 1938 года Указом Президиума Верховного Совета СССР — коллегиального президента страны — за систематическое совершение действий, не совместимых с принадлежностью к гражданству СССР к наносящих ущерб Союзу Советских Социалистических Республик, Солженицын А. И. лишен гражданства СССР и 13 февраля 1974 года выдворен за пределы страны.

Когда Михаил Маляров вызвал Солженицына и сообщил ему, что уполномочен объявить текст Указа, тот растерялся и побледнел. Но по мере чтения, вспоминает прокурор, Солженицын успокоился. Весть о том, что он навсегда покинет страну, где родился, не явилась для него ударом. Забыв свои лицемерные заявления о любви к отечеству, Солженицын тут же проявил присущую ему деловитость. Заявил, что предпочитает самолету поезд. Желательно через Хельсинки. Попросил, чтобы ему разрешили вывезти личный архив.

Первый заместитель Генерального прокурора СССР поставил Солженицына в известность, что его семья сможет выехать к нему, как только сочтет необходимым.

Солженицын попросил бумагу и написал заявление, в котором перечислил просьбы и назвал состав своей семьи.

Затем, несколько смущаясь, Александр Исаевич устно изложил свою последнюю просьбу. Не пытайтесь угадать о чем. Это невозможно.

— Я не хотел бы появиться за границей в маскарадном костюме, который одел при задержании.

Просьба Солженицына была удовлетворена.

Репортеры многочисленных западных газет и агентств, встретившие самолет из Советского Союза, на борту которого находился Солженицын, единодушно упомянули в своих сообщениях прекрасную коричневую меховую шапку нежданного гостя и прочие детали его гардероба.

Борис КОРОЛЕВ, Виталий ПОМАЗНЕВ. (АПН).

«В круге последнем», Москва, 1974г

Популярное в

))}
Loading...
наверх