Не туда сел: как советский истребитель сбежал из НАТО

53 года назад история боевой авиации Советского Союза пополнилась курьезом - истребитель МиГ-21 новейшей модификации приземлился в аэропорту Тегель в Западном Берлине. Летчик перепутал аэродромы. Увидев солдат НАТО, пилот осознал свою ошибку, развернулся на рулежке - ВПП уже перекрыли, - и улетел к своим.

13 февраля 1967 года - памятная дата в хрониках Группы советских войск в Германии. В этот день случилось ЧП, последствия которого могли быть весьма серьезными. На аэродроме Тегель во французской зоне оккупации Западного Берлина приземлился секретнейший на тот момент советский истребитель.

Самолет был новенький - прямо с подмосковного завода "Знамя Труда". Пилотировал его капитан Федор Григорьев.

ГДР была западным форпостом Восточного блока. Здесь размещалась мощная группировка советских войск, ГСВГ, руководство СССР щедро снабжало армию Восточной Германии новейшей техникой - в том числе самолетами. Немецкие истребители вместе с советскими летчиками дежурили на границе, отгоняя от нее самолеты НАТО.

В начале 1967 года на заводе КБ Микояна в Луховицах, где годом раньше запустили сборку МиГ-21 на экспорт, была готова к отправке в ГДР четверка новеньких истребителей последней модификации, МиГ-21ПФМ. На самолете установили новое катапультное кресло, усовершенствовали прицел и систему управления оружием, истребитель получил возможность применять ракеты с радиолокационным наведением. Наконец, МиГу вернули пушку - несколькими годами раньше ее почему-то объявили устаревшим оружием, не нужным для воздушного боя. Убедившись, что это не так, конструкторы предусмотрели возможность подвески под фюзеляж контейнера с 23-миллиметровой пушкой и боекомплектом. В общем, самолет получился серьезный.

Перегнать истребители в ГДР поручили летчикам из 16-й гвардейской истребительной авиадивизии, входившей в состав ГСВГ. Командиром звена назначили капитана Григорьева. Из Луховиц до Минска долетели без приключений, там приземлились, заправились и заночевали. На следующее утро полетели дальше. Почему-то четверку истребителей направили не на аэродром Темплин под Бранденбургом, как обычно, а на Коттбус, находившийся намного южнее и Григорьеву незнакомый.

Ошибившись с курсом, МиГи оказались рядом с Берлином - как вскоре выяснилось, Западным. Увидев под собой аэродром, капитан Зиновьев попытался выйти на связь с диспетчером, но тот не отвечал. Летчик решил, что отказала радиостанция и пошел на посадку. Звено он на всякий случай распустил - его ведомые, почуяв неладное, добрались да Коттбуса самостоятельно. А головной МиГ-21 с красными звездами на крыльях совершил мягкую посадку в аэропорту Тегель, находившемся во французской зоне Западного Берлина и отданном авиации НАТО. Приземлившись, капитан Григорьев понял, что прилетел не туда: на стоянках стояли самолеты чужих типов с опознавательными знаками ВВС Франции и США. МиГ сбросил тормозной парашют и стал разворачиваться, чтобы взлететь по той же полосе, на которую приземлился. Но ВПП уже перегородили джипами и пожарными машинами - на аэродроме не верили своей удаче.

Делать было нечего: истребитель вновь развернулся, включил форсаж и, разогнавшись по узкой и короткой рулежной дорожке, свечой ушел в небо. Помимо прочих достоинств, модификация МиГ-21ПФМ предназначалась для работы с грунтовых аэродромов. Благодаря системе обдува закрылков взлетно-посадочные характеристики истребителя были значительно улучшены.

Через два часа капитан Григорьев приземлился в Коттбусе. Рассказывают, что командир дивизии сказал ему: "Что сел в Тегеле - дурак, а что удрал - молодец", - и распорядился не наказывать летчика. Возможно, сыграло роль и то, что тремя годами ранее Григорьев на МиГ-19 сбил в районе Магдебурга американский самолет-разведчик Douglas RB-66.

Антон Валагин

 

Источник ➝

Сколько самозванцев называли себя русскими царями

Четыре десятка «Петров III», семь «царевичей Алексеев Петровичей», пять Лжедмитриев, четверо Лжеивашек… Красной нитью пронизана российская история явлением самозванства, расцвет которого пришелся на Смутное время, продолжился в эпоху дворцовых переворотов и легким эхом откликнулся в наши дни.

Мужицкие царевичи


Самым известным из «первооткрывателей» стал Осиновик, который именовал себя внуком Ивана Грозного. О происхождении самозванца ничего не известно, однако, есть данные, что он принадлежал к казакам или был «показачившим» крестьянином.

«Царевич» впервые объявился в 1607 году в Астрахани. Идею Осиновика поддержали «братья» - лжецаревичи Иван-Августин и Лаврентий. Троице удалось убедить волжских и донских казаков «искать правды» в Москве (или казакам удалось убедить троицу?). По одной из версий во время похода между «царевичами» возник спор из разряда «ты меня уважаешь?» или «кто же из нас самый что ни на есть настоящий-пренастоящий?» Во время разборок Осиновик и был убит. По другой версии, казаки не смогли простить «воеводе» поражения в битве при Саратове и повесили «вора и самозванца». Все трое самозванцев были наречены летописным прозвищем «мужицкие царевичи».

Отрепьев и другие Лжедмитрии

Смутное время на Руси наступило со смертью царевича Дмитрия, младшего сына Ивана Грозного. Был ли он зарезан людьми Годунова или сам напоролся на ножичек во время игры? - доподлинно не известно. Однако его гибель привела к тому, что самозванцы начали появляться в стране подобно грибам после дождя. Лжедмитрием I стал беглый монах Григорий Отрепьев, который при поддержке польского войска в 1605 году взошел на Российский престол, при этом его признала даже «мать» - Мария Нагая и «председатель следственной комиссии», еще один будущий царь Василий Шуйский.

Гришке удалось «порулить» страной год, после чего он был убит боярами. Почти сразу же объявился второй «претендент на престол», выдававший себя теперь уже за Лжедмитрия I, которому удалось спастись от расправы бояр.

В историю Лжедмитрий II вошел под прозвищем «Тушинский вор». Через 6 лет российская история узнала еще и Лжедмитрия III или «Псковского вора». Правда, ни тот, ни другой до Москвы не добрались.

Лжеивашки

Лжеивашками в русской истории именуется огромное количество «отпрысков» Лжедмитрия и польской аристократки Марии Мнишек, которая была женой как первого, так и второго «царевича Дмитрия».

По одной из версий, настоящий сын Марии Мнишек Ивашка «Ворёнок» был повешен у Серпуховских ворот в Москве. Петля на шее мальчика действительно могла не затянуться из-за его малого веса, однако, скорее всего, ребенок погиб от холода.

Позже о своем «чудесном спасении» заявил польский шляхтич Ян Луба, которого после долгих переговоров в 1645 году выдали Москве, где он признался в самозванстве и был помилован. Еще один Лжеивашка объявился в Стамбуле в 1646 году – так решил именовать себя украинский казак Иван Вергуненок.

«Сын» царя Василия Шуйского

Чиновник из Вологды Тимофей Анкудинов стал самозванцем, скорее, по стечению обстоятельств. Запутавшись в делах и, по одной из версий, успев прихватить приличную сумму денег, он сжег свой дом (вместе, кстати, с женой, которая хотела его выдать) и бежал за границу. И там Тимошу понесло… В течение 9 лет он колесил по Европе под именем «князя Великопермского» и выдавал себя за никогда не существовавшего сына царя Василия IV Шуйского.

Благодаря изобретательности и артистизму, заручился поддержкой весьма влиятельных особ, среди которых Богдан Хмельницкий, королева Швеции Кристина, Папа Римский Иннокентий X.

В случае своего «воцарения» обещал «поделиться территориями» и предлагал ряд других уступок, формулируя их в указах, на которых свою подпись скреплял собственной печатью. В итоге был выдан царю Алексею Михайловичу, доставлен в Москву и четвертован.

Лжепетры

Многие поступки Петра Великого вызывали у народа, мягко скажем, непонимание. То и дело по стране ползли слухи, что правит страной «подмененный немец». Тут и там начали появляться «настоящие цари».

Первым Лжепетром стал Терентий Чумаков, который начал свое путешествие от Смоленска. Явно полусумасшедший человек назывался Петром Алексеичем и «тайно изучал свои земли, а также следил за тем, кто и что говорит про царя».

Он закончил свою «ревизию» там же, в Смоленске – скончался, не выдержав пыток. Московский купец Тимофей Кобылкин – еще один «Петр Первый». По дороге в Псков, купец был ограблен разбойниками. Домой пришлось добираться пешком, а отдыхать, понятное дело, в придорожных трактирах. Не придумав ничего умнее, чем представиться первым капитаном Преображенского полка Петром Алексеевым, купец, конечно, получал почет и уважение, а вместе с ними и обеды с напитками «для аппетита». Горячительное настолько пропитало ум бедняги, что он начал рассылать местным воеводам угрожающие депеши. Над историей можно было бы посмеяться, если бы не печальный конец. По возвращении домой Кобылкин был арестован и после пыток обезглавлен.

«Наследники» Петра

Как известно, Петр Великий, подозревая своего сына Алексея в заговоре и государственной измене, приговорил первенца к смертной казни. И вполне закономерным было появление слухов «о чудесном спасении царевича», что привело к появлению достаточного количества «наследников», готовых в будущем претендовать на престол. В истории упоминается по крайней мере о семи «потомках» Петра. Невзирая на то, что все они были сумасшедшими, пропойцами или бродягами, их ожидала одна участь – смертная казнь.

Петры III

Особенно «везло» на самозванцев Петру III, который был отстранен от правления собственной же женой Екатериной II, а затем убит.

Народ не поверил в смерть «бедного» царя, возможно, именно поэтому первого самозванца – беглого солдата Гаврилу Кремнева и его полуторатысячное войско, шедшее на Москву, народ провожал иконами и колокольным звоном.

Правда, только завидев регулярную армию, войско «царя» разбежалось. Екатерина милостиво отнеслась к «претенденту»: повелела выжечь на лбу «БС» (беглец и самозванец), возить по деревням, где «царь» «выступал» с речами, и прилюдно сечь кнутом, а затем сослать на вечную каторгу. Царица со свойственной ей иронией посоветовала подданным поститься не только в еде, но и в питие. Чуть позже ей станет не до шуток, когда страну залихорадит от Пугачевщины.

Картина дня

))}
Loading...
наверх