Освобождение Прибалтики Красной Армией: как это было на самом деле

Общие потери Красной Армии в Прибалтийской операции 1944 года составили 280 тысяч человек, из них почти 61,5 тысячи убитыми. Гитлеровцы потеряли в 1,7 раза больше.

Наступление на «Север»

В Прибалтийской операции, которой командовал маршал А. М. Василевский, участвовали свыше полутора миллионов бойцов пяти фронтов и моряки Балтфлота. На стороне гитлеровцев помимо дивизий вермахта в группе армий «Север» выступали латвийские коллаборационисты (свыше 100 тысяч). Перевес в живой силе со стороны Красной Армии был незначительным, в операции вместе с советскими войсками также задействовали национальные соединения, в состав которых входили уроженцы Прибалтики.

Бои за освобождение Эстонии, Латвии и Литвы продолжались с середины сентября по 24 ноября 1944 года, советское командование провело 5 фронтовых и межфронтовых операций – в районах Риги, Таллина, Моозунда, Мемеля и в Восточной Пруссии.

Самые большие потери понесли три Прибалтийских фронта (51790 убитыми и 181379 ранеными) – они были задействованы в этих сражениях активнее всего. Немцы лишились в Прибалтийской операции 26 дивизий и 3 бригады, потеряв убитыми и ранеными порядка 480 тысяч человек.

Наступление осложнялось в связи с особенностями местности – Прибалтика, как известно, изобилует озерами, реками и болотами. Плюс ко всему, там было довольно мало нормальных дорог. Все эти факторы использовали гитлеровцы для создания многополосной, глубоко эшелонированной обороны. Наиболее крупные силы противника, в том числе, 5 танковых дивизий, были сосредоточены в районе Риги.

Советское командование планировало разбить рижскую группировку противника, куда входили две гитлеровские армии, силами трех прибалтийских фронтов, эстонское направление обеспечивали моряки и войска Ленинградского фронта.

Освобождение в два этапа

Прибалтийская операция была проведена в два этапа. Во время таллиннского наступления войска Красной Армии освободили материковую часть Эстонии. Ожесточенные бои развязались за взятие Риги, здесь соединения Красной Армии понесли значительные потери. На втором этапе были довершены все наступательные операции, а части гитлеровской группы армий «Север» оказались замкнуты в Курляндском котле.

На рижском направлении в сражениях было задействовано свыше 1,3 миллиона бойцов Красной Армии. Большие усилия потребовались для взятия хорошо укрепленного гитлеровцами рубежа «Сигулда». В середине октября Ригу взяли, а в двадцатых числах этого месяца окончание Рижской операции ознаменовалась освобождением основной части Латвии.

Вторая ключевая войсковая операция, проводимая в ходе Прибалтийской кампании, – Таллиннская. Ее особенность, в частности, состоит в том, что во время боев за освобождение столицы Эстонии от гитлеровцев в Таллине активизировалось местное подполье, которое провозгласило независимость республики и предприняло попытки сопротивления обеим сторонам – и гитлеровцам, и красноармейцам. Тем не менее, на материковой части Эстонии гитлеровские войска были разгромлены в течение декады. Советские морские десантники также воевали на материке и на прилегающих островах. В этой операции безвозратные потери немцев составили более 30 тысяч человек.

Моозундская операция по очистке от гитлеровцев четырех островов Моозундского архипелага и полуострова Сырве продолжалась с 27 сентября по 24 ноября, в ней участвовали бойцы Ленинградского фронта и моряки-краснофлотцы. В основном пришлось задержаться на Сырве, его не могли освободить в течение полутора месяцев.

Заблокированные в результате удачно проведенной Мемельской операции в Курляндском котле гитлеровские войска тщетно предпринимали попытки прорыва. Чтобы не дать гитлеровцам такой возможности, Красная Армия предприняла наступательную операцию в Восточной Пруссии.

В ходе Прибалтийской операции части Красной Армии освободили Литву, Латвию и Эстонию (исключение составляла территория Курляндского котла, западной части Латвии).

Источник ➝

Подвиг малого гарнизона. Последними словами краснофлотцев были «Клятву сдержал»

У Победы много составляющих, но одна из главных – высочайшая стойкость и твердость духа советского солдата, офицера. О чем они думали, мечтали, писали родным и близким в передышках между боями?

«Родина моя! Земля русская!

Я, сын Ленинского комсомола, его воспитанник, дрался так, как подсказывало мне сердце, уничтожал гадов, пока в груди моей билось сердце. Я умираю, но знаю, что мы победим. Врагу не бывать в Севастополе!

Моряки-черноморцы! Уничтожайте фашистских бешеных собак. Клятву воина я сдержал.

Алексей Калюжный».

Это последние, предсмертные строки моряка-черноморца, защитника Севастополя. Они написаны во время второго наступления немецко-фашистских захватчиков на город, которое началось 17 декабри 1941-го.

В те дни по всей стране разнеслась весть о подвиге гарнизона дзота № 11. Он состоял из матросов-комсомольцев С. Раенко, А. Калюжного, Д. Погорелова, Г. Доли, В. Мудрика, В. Радченко, И. Четверикова.

Дзот находился в деревне Камышлы (Дальняя). Здесь противник наносил главный удар по советским войскам. Фашисты яростно штурмовали огневую точку, которая особенно мешала им, но не могли взять. Трое суток краснофлотцы отражали бешеные атаки, в которых участвовало до батальона отборной пехоты вермахта. Сохранились записи одного из защитников дзота Григория Доли.

Сто метров отделяли нас, семерых, от батальона врагов

«27 октября 1941 года. Сегодня я прибыл в дзот № 11. Из дзота хорошо просматриваются деревня, долина. Мои товарищи по электромеханической школе, первые обитатели дзота, встречают меня тепло и крепко жмут руки – Раенко Сергей, Погорелов Дмитрий, Калюжный Алексей. С каждым связано много воспоминаний. Все комсомольцы, отличные ребята. Старший в дзоте – Раенко.

5 ноября. Война приближается к нам. Ее гул слышится явственно и внятно. Что ж, будем воевать! Раенко – отличный пулеметчик. Погорелов каждый день тренируется в ловле гранат на лету. Удачно поймав гранату и метко бросив ее в цель, он многозначительно говорит нам: «Это пригодится!». Мы подражаем ему. За несколько дней все стали виртуозами.

16 декабря. Противник прорвал нашу оборону. Вот и к нам пришла война. Что ж, подеремся!

18 декабря. Тишина. Мы стоим наготове у амбразур. Перебираю в памяти вчерашний день и в полутьме вписываю одну строчку за другой в свою записную книжку. Вчера утром Раенко собрал нас и сказал: «Нас семь, немцев много. Но мы не имеем права отступать. Враг пройдет только через наши трупы. Поклянемся друг другу, что умрем, но не сделаем ни шагу назад».

Калюжный сказал первым: «Клянусь!». Каждый из нас опустился на правое колено и, подняв руку, произнес это слово... «Клянемся бить врага до последнего удара сердца, не отступать ни на шаг и не подводить товарища в бою. Если среди нас окажется трус, смерть будет ему уделом».

Мы подписались под клятвой.

К полудню артиллерия и минометы врага обрушили на нас и соседние дзоты тонны металла. Мы открыли ответный огонь по врагу…

Сто метров отделяли нас, семерых бойцов, от батальона врагов. И всю свою ненависть мы обрушили на гитлеровцев. Их ряды редели, но оставшиеся в живых яростно лезли вперед, засыпая нас минами, обстреливая из автоматов.

Раенко ранен в голову. Это первая кровь, обагрившая дзот! Калюжный подбежал к командиру и перевязал его. Раенко снова залег за пулемет.

Вчера впервые я увидел силу человеческой ярости: пулеметным огнем Раенко истребил, как насекомых, свыше ста гитлеровцев. Бойся, вражья сила, этой ярости!

В разгар неравной схватки, когда к дзоту, как саранча, подползала гитлеровская сволочь, разорвалась мина. Осколком смертельно ранило в голову нашего командира. Он упал навзничь у пулемета, и максим замолк. Мы подбежали к командиру: кровь била струйкой из раны. Он задыхался. Бережно положили его на земляной пол. А за пулемет лег Погорелов. И когда снова застрочил максим, мы услышали шепот умирающего командира: «Клятву, клятву помните...» И Раенко умер. Вместе с Калюжным выскакиваем на бруствер и из автоматов расстреливаем группу немцев, приближающуюся к дзоту: «Вот вам за командира, гады!».

С утра немцы пошли в атаку на наш дзот. Огнем отбиваем их яростный натиск. У пулемета – Погорелов и Мудрик. Остальные вышли в траншеи. Ведем огонь, часто меняем позиции. Снарядом разнесло левую амбразуру, осколок насмерть поразил Погорелова... К пулемету бросился Калюжный. Но вдруг пулемет захлебнулся и умолк – его разбило вражеским снарядом. Убиты Мудрик, Четвериков, тяжело ранен Калюжный.

Он просит лист бумаги. Я быстро вырываю из записной книжки и даю ему. Алексей что-то пишет... Я бегу к Радченко. Он один своим огнем сдерживает натиск взбешенных гитлеровцев. Приходится беречь патроны и стрелять только по появившейся цели. Фрицы в 20 метрах. В траншею летит граната. Я ловлю ее и сразу бросаю за камень, где притаились фашисты. Она рвется, сотрясая воздух. Потом становится тихо...

Калюжный зовет меня. Он подает мне исписанный лист бумаги. Я читаю: «Родина моя! Земля русская!..»

Через несколько дней подразделение моряков-черноморцев выбило гитлеровцев из дзота. Краснофлотцы нашли записку Алексея Калюжного. Бесстрашному воину посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Популярное в

))}
Loading...
наверх