Последние комментарии

  • Тамара Фролова20 июля, 13:36
    так Вы о чем? О колхозах или о кулаках? Потому как кулаки вступившие в колхоз уже не были кулаками. И кулаками они бы...Зачем отец Бориса Ельцина изменил фамилию
  • Филипп20 июля, 13:32
    Вообще когда-то слышал, что якобы фамилия его Джугаев. Сам исследованиями не занимался и заслуживающие уважения источ...Кто такие Грузины?
  • Эльбрус Begizov20 июля, 12:52
    "Тридцать лет нашей страной руководил грузин: И.В. Сталин (Джугашвили)." Ошибочное мнение, это у евреев национальност...Кто такие Грузины?
  1. Блоги

ИСТОРИЯ О ПЛОХОМ ЧЕЛОВЕКЕ

Эту удивительную историю Константину Паустовскому рассказал один старик, живший на окраине Риги.

— Перед войной рядом с моим домом поселился очень плохой человек. Бесчестный и злой. Он занимался спекуляцией. У таких людей, нет ни сердца, ни чести…

И вот немцы заняли Ригу и согнали всех евреев в «гетто», чтобы часть — убить, а часть просто уморить с голоду.

Все «гетто» было оцеплено. Кто приближался на 50 шагов к часовым, того убивали на месте. Евреи, особенно дети, умирали сотнями каждый день. И тогда мой сосед решил «дать в руку» немецкому часовому, проехать в «гетто» с фурой картошки и там обменять ее на драгоценности, которые, по его мнению, остались на руках у запертых там евреев.

- Я буду менять картошку только тем женщинам, у которых есть дети, — сказал он мне перед отъездом, — потому что они ради детей готовы на все, и я на этом заработаю втрое больше.

Я промолчал, но так сжал зубами свою трубку, что сломал и ее, и два своих зуба. Если бы он тотчас же не ушел, то я, может быть, убил бы его одним ударом…

Ночью он нагрузил свою фуру мешками с картошкой и поехал в Ригу в «гетто». Женщины и дети окружили его. Одна женщина стояла с мертвым мальчиком на руках и протягивала на ладони разбитые золотые часы. «Сумасшедшая! — вдруг закричал этот человек. — Зачем тебе картошка, когда он у тебя уже мертвый! Отойди!»

Он сам рассказывал потом, что не знает — как это с ним тогда случилось. Он стиснул зубы, начал рвать завязки у мешков и высыпать картошку на землю.

«Скорей! — закричал он женщинам. — Давайте детей. Я вывезу их. Но только пусть не шевелятся и молчат.» Матери, торопясь, начали прятать испуганных детей в мешки, а он крепко завязывал их. У женщин не было времени, чтобы даже поцеловать детей, а они ведь знали, что больше их не увидят. Он нагрузил полную фуру мешками с детьми, по сторонам оставил несколько мешков с картошкой и поехал. Женщины целовали грязные колеса его фуры, а он ехал, не оглядываясь. Он во весь голос понукал лошадей, боялся, что кто-нибудь из детей заплачет и выдаст всех. Но дети молчали.

Мимо часового он промчался, ругая последними словами этих нищих евреев и их проклятых детей. Прямо оттуда он поехал по глухим проселочным дорогам в леса за Тукумсом, где стояли наши партизаны, сдал им детей, и партизаны спрятали их в безопасное место. Вернувшись, сказал жене, что немцы отобрали у него картошку и продержали под арестом двое суток. Когда окончилась война, он развелся с женой и уехал из Риги…

Теперь я думаю, что было бы плохо, если бы я не сдержался и убил бы его кулаком…

© Отрывок из книги Константина Паустовского «Начало неведомого века»

https://www.facebook.com


Памяти 13 миллионов детей, погибших во Второй мировой войне...Тринадцать миллионов детских жизней сгорело в адском пламени войны.

Их смех фонтанов радости не брызнет

На мирное цветение весны.

Мечты их не взлетят волшебной стаей

Над взрослыми серьезными людьми,

И в чём-то человечество отстанет,

И в чём-то обеднеет целый мир.

Тех, кто горшки из глины обжигают,

Хлеба растят и строят города,

Кто землю по-хозяйски обживают

Для жизни, счастья, мира и труда.

Без них Европа сразу постарела,

На много поколений недород

И грусть с надеждой, как в лесу горелом:

Когда ж подлесок новый станет в рост?

Им скорбный монумент воздвигнут в Польше,

А в Ленинграде – каменный Цветок,

Чтоб в памяти людей остался дольше

Прошедших войн трагический итог.

Тринадцать миллионов детских жизней

—Кровавый след коричневой чумы.

Их мертвые глазёнки с укоризной

Глядят нам в душу из могильной тьмы,

Из пепла Бухенвальда и Хатыни,

Из бликов пискаревского огня:

«Неужто память жгучая остынет?

Неужто люди мир не сохранят?»

Их губы запеклись в последнем крике,

В предсмертном зове милых мам своих…

О, матери стран малых и великих!

Услышьте их и помните о них!

А. Молчанов

Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх