«Ванька-бандит»: как зэк, которого выпустили немцы стал партизаном-одиночкой

По данным некоторых современных историков, гитлеровцы в 1943 году вынуждены были расширить спектр мер, принимаемых к партизанам – вследствие того, что немцы к тому времени уже поняли, что одной только силой с народными мстителями не справиться, они решили использовать не только карательные меры, но и другие, менее радикальные способы снижения эффективности этого движения.

Не уничтожать, но задобрить?

В книге доктора филологических наук писателя Бориса Соколова «Оккупация. Правда и мифы» приводятся данные о том, что новая политика взаимоотношений гитлеровцев и их пособников с партизанами началась в 1943 году с октябрьского спецприказа вермахта «Об обращении с пойманными бандитами».

Якобы бывших партизан немцы использовали для пополнения подразделений коллаборационистов и даже обеспечивали партизанские семьи лошадьми для пахоты и боронования подсобных участков – все это делалось для того, чтобы член семьи (партизан) вернулся домой из отряда и прекратил воевать против гитлеровцев. Будто бы немцы еще и посылали в леса партизанских жен, чтобы те вернулись с мужьями (за это со стороны фашистов якобы обещалось солидная продуктовая помощь).
Эти данные, приводимые Борисом Соколовым, отличаются тем, что ничем и никем больше официально не подтверждаются (Соколова, весьма плодовитого писателя на исторические темы, вообще многие коллеги-историки называют одним из главных современных мистификаторов от истории). Во всяком случае, ни один англо-немецкоязычный ресурс в Сети не выдает хотя бы единственной ссылки на пресловутый приказ от 5.10.1943 года «Об обращении с пойманными бандитами» (Соколов упоминает об этом приказе по меньшей мере в двух своих книгах). В Рунете авторы статей о партизанском движении при цитировании данного гитлеровского приказа чаще всего добросовестно механически копипастят тексты Бориса Соколова.

А кого немцы вообще отпускали?

Имеющиеся исторические документы подтверждают: гитлеровцы партизан не жаловали никогда, на всем протяжении Великой Отечественной войны – их расстреливали, вешали и мучили до смерти даже в случае неподтвержденных подозрений в участии в партизанском движении (документальных свидетельств тому – сотни).
Военный историк Владимир Спириденков в своей книге «Лесные солдаты. Партизанская война на Северо-Западе СССР. 1941-1944» приводит любопытный факт о том, как немцы могли освободить… потенциальных партизан. Спириденков, анализируя различные документы (в частности, Себежского подпольного РКП (б) Псковской области), цитирует донесение о действиях во время Великой Отечественной войны псковского партизана-одиночки Ивана Москаленко (Ваньки-бандита). Москаленко в числе других заключенных гитлеровцы при наступлении освободили из тюрьмы, где тот сидел за пьяную поножовщину – это была распространенная практика для привлечения асоциальных элементов в качестве коллаборационистов – добровольных помощников фашистов.
Дальнейшие действия (все они задокументированы) бывшего уголовника, ставшего партизаном, поражают своими масштабами – самостоятельно добыв трофейное оружие (отрезал гитлеровскому мотоциклисту голову), Москаленко (в одиночку!) уничтожил вражескую спецшколу в псковском селе Сутоки (забросал противотанковыми гранатами, все курсанты погибли). Гитлеровцы за поимку Ваньки-бандита назначили солидную сумму. Москаленко умер от ран, попав во вражескую засаду – он ехал в свой очередной одиночный партизанский рейд в Сутоки.
К слову, в этой книге Владимира Спириденкова тоже есть упоминание о пресловутом приказе «Об обращении с пойманными бандитами». Но деталей его воплощения в жизнь писатель не приводит, в его работе есть только ссылка на то, что документ был направлен на усиление воинских подразделений коллаборационистов предателями-перебежчиками (в том числе бывшими партизанами).

Лже-партизаны

На протяжении Великой Отечественной войны на территории СССР действовали десятки «фальшивых» партизанских отрядов, чья деятельность была направлена на дискредитацию, выявление и уничтожение существующих соединений народных мстителей. Отряды лже-партизан формировались из бывших полицаев, военнопленных, перешедших на службу к гитлеровцам и местных жителей, сочувствующих фашистам или загнанных в данные подразделения силой. Чаще всего эти отряды создавались при активном участии гитлеровской службы безопасности СД.
К примеру, как сообщает издание «Псковская провинция», в районе деревни Орши, что подо Ржевом, летом 1943 года был сформирован подобный отряд Мартынова-Решетникова, насчитывавший порядка 50 человек. Лже-партизаны обмундировывались в форму РККА без знаков различия, вооружались винтовками Мосина. Отряд действовал не только на территории РСФСР, но и в Беларуссии, Прибалтике, а также в Хорватии и Польше – «оборотни» выходили на связь с настоящими партизанами и сдавали их немцам, сами принимали деятельное участие в карательных акциях. Группа лже-партизан была разгромлена в конце войны в Польше. Большинство выживших карателей впоследствии по приговорам судов расстреляли.

Николай Сыромятников

Источник ➝

Дело «писателя в рубище» №3-47-74

Под этим номером зарегистрировано уголовное дело, возбужденное Прокуратурой СССР против гражданина Солженицына А. И.

Дело было возбуждено по признакам статьи 64 Уголовного кодекса РСФСР, предусматривающей ответственность за измену Родине, т. е. за деяния, умышленно совершенные в ущерб государству и выразившиеся в оказании помощи в проведении враждебной деятельности против СССР.

8 февраля к 17.00 Солженицын был вызван в следственное управление прокуратуры. Поскольку он не явился, 11 февраля ему была вручена вторая повестка.

Взяв бланк вызова у посыльного, Солженицын вложил его в пишущую машинку со слепой буквой «е» и в тринадцати строках текста заявил о своем категорическом отказе: «…не явлюсь на допрос ни в какое государственное учреждение».

За отказ подчиниться закону Солженицына на основании статьи 73 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР по постановлению следователя подвергли приводу. 12 февраля он был доставлен в следственный изолятор в Лефортово.

Михаил Маляров, первый заместитель Генерального прокурора СССР объявил Солженицыну, что против него возбуждено уголовное дело и мерой пресечения избрано содержание под стражей.

Солженицын, автор «исследования» о системе уголовных наказаний в СССР, признался, что не знаком с Уголовным кодексом и попросил прокурора разъяснить ему смысл статьи 64 УК РСФСР.

Позднее в беседе с корреспондентами Агентства печати Новости Михаил Маляров привел несколько деталей весьма любопытного свойства. Он сразу же обратил внимание на то, что всемирно известный «борец за свободу» был одет в старую, потрепанную одежду. Видимо, по замыслу Солженицына, его одежда должна была изображать рубище. «Даже рыбак, — сказал Маляров, — возвращающийся с рыбалки в ненастный день, выглядит изысканнее».

На вопрос прокурора, не имеет ли Солженицын каких-либо жалоб и просьб, последний попросил перевести его в «обычную» тюремную камеру. Видимо, он имел в виду такую камеру, которая хоть чем-нибудь походила бы на те, которые он изобразил в своих «художественных опытах». «Знаток» пенитенциарной системы в СССР, очевидно, принял свою камеру за номер в гостинице.

В своем служебном кабинете на Пушкинской улице в доме 15‑А Михаил Маляров познакомил нас с материалами дела Солженицына. Многочисленные документы, подшитые в папке под номером 3‑47‑74, неопровержимо доказывают, что Солженицын систематически занимался преступной деятельностью, направленной на подрыв советского строя, активно содействовал самым реакционным силам в их попытках сорвать процесс разрядки международной напряженности и гальванизировать «холодную войну». По сути дела он предстает не только политическим врагом СССР, но и всех государств и народов, искренне заинтересованных в мире и сотрудничестве.

В документах уголовного дела Солженицын именуется гражданином. Фактически же он давно перестал быть им. Отказавшись исполнять и уважать законы своей страны, соблюдать правила жизни в обществе и обычные гражданские обязанности, он давно стал внутренним эмигрантом и врагом социалистического строя.

В соответствии со статьей 7 Закона «О гражданстве Союза Советских Социалистических Республик» от 19 августа 1938 года Указом Президиума Верховного Совета СССР — коллегиального президента страны — за систематическое совершение действий, не совместимых с принадлежностью к гражданству СССР к наносящих ущерб Союзу Советских Социалистических Республик, Солженицын А. И. лишен гражданства СССР и 13 февраля 1974 года выдворен за пределы страны.

Когда Михаил Маляров вызвал Солженицына и сообщил ему, что уполномочен объявить текст Указа, тот растерялся и побледнел. Но по мере чтения, вспоминает прокурор, Солженицын успокоился. Весть о том, что он навсегда покинет страну, где родился, не явилась для него ударом. Забыв свои лицемерные заявления о любви к отечеству, Солженицын тут же проявил присущую ему деловитость. Заявил, что предпочитает самолету поезд. Желательно через Хельсинки. Попросил, чтобы ему разрешили вывезти личный архив.

Первый заместитель Генерального прокурора СССР поставил Солженицына в известность, что его семья сможет выехать к нему, как только сочтет необходимым.

Солженицын попросил бумагу и написал заявление, в котором перечислил просьбы и назвал состав своей семьи.

Затем, несколько смущаясь, Александр Исаевич устно изложил свою последнюю просьбу. Не пытайтесь угадать о чем. Это невозможно.

— Я не хотел бы появиться за границей в маскарадном костюме, который одел при задержании.

Просьба Солженицына была удовлетворена.

Репортеры многочисленных западных газет и агентств, встретившие самолет из Советского Союза, на борту которого находился Солженицын, единодушно упомянули в своих сообщениях прекрасную коричневую меховую шапку нежданного гостя и прочие детали его гардероба.

Борис КОРОЛЕВ, Виталий ПОМАЗНЕВ. (АПН).

«В круге последнем», Москва, 1974г

Популярное в

))}
Loading...
наверх